Вторая попытка (СИ)

Куропаткин от такого заявления, или безумного, либо чересчур смелого, ошалел, хотел «осадить» моряка, но тот задал вопрос, больше похожий на утверждение. И при этом достал из папки листок бумаги, развернул его на столе — военный министр моментально опознал схему Квантунского полуострова, с нанесенными на нее различными значками.
— Алексей Николаевич, вы ведь хорошо разбираетесь в крепостях и в способах ведения осад оных?
— Смею думать, Зиновий Петрович, что я разбираюсь в сем вопросе. Но почему вы меня о том спрашиваете?
— Вот Порт-Артур, и на схеме хорошо видно, что как крепость, прикрывающая базу флота он совершенно непригоден для этой задачи. Причина проста — пояс укреплений протянулся не по горам, а в целях экономии средств периметр обороны был уменьшен по плану, и работы сейчас ведутся фактически на небольшом расстоянии от внутренней гавани, которая окажется под воздействием осадной артиллерии, как только противник установит ее на позициях. И контрбатарейная борьба не поможет — складки местности позволяют соорудить закрытые позиции и вести по кораблям эскадры достаточно уверенный и прицельный огонь, который станет убийственно точным при корректировке. Если же противник овладеет горой Высокой, или будет широко использовать аэростаты, сиречь воздушные шары, с протянутыми телефонными проводами для наблюдателей, то в течение двух недель с кораблями эскадры, находящимися во внутреннем бассейне будет покончена. Одиннадцатидюймовые бомбы весом в пятнадцать пудов легко проломят броневые палубы даже очень отлично защищенных новых броненосцев.
Каждое негромкое слово, сказанное Рожественским, каждый набросок карандашом на карте отточенным резким движением, все это производило на военного министра тягостное впечатление, и состояние было близким к тому, когда говорят, что будто «пелена с глаз упала».
— Потому Порт-Артур на самом деле настоящая ловушка для нашего флота, к тому же выйти на внешний рейд кораблям первого ранга можно только раз в сутки, во время прилива по узкому извилистому проходу, который при должной предприимчивости неприятеля можно заблокировать затопленным брандером. А на внешнем рейде ночами поставить мины заграждения, в результате чего каждый выход эскадры будет сопряжен со значительным риском подрыва и потопления броненосцев. В результате придется постоянно высылать на рейд тральщики, что еще больше замедлит выходы эскадры. И более того — представьте, что может случиться, когда поврежденные в дневном сражении корабли будут возвращаться обратно, и ночью станут желанной целью для атаки вражеских миноносцев, отразить которую они окажутся неспособными. А потому главной базой для нашего Тихоокеанского флота Порт-Артур являться не может по всем указанным причинам, перечень которых я привел в этом приватном докладе, который и предоставляю на рассмотрение вашего высокопревосходительства.
Рожественский негромко говорил, но настолько убийственно хладнокровно, что только сейчас Куропаткин начал осознавать, что стоит за его тихими словами. В полной мере он не знал из докладов моряков таких деталей, и теперь совсем иная стала вырисовываться картина. Адмирал, спокойно куря папиросу, похлопывал ладонью по папке, где находился этот самый доклад, как понял Алексей Николаевич, и продолжил говорить:
— Но если представить крепостью весь Квантунский полуостров, то оный как нельзя лучше подходит для этой роли. Но только весь целиком, как огромный укрепленный район, о чем делались доклады, которые я недавно рассмотрел, вступив в должность начальника ГМШ. Побережье полуострова представляет труднодоступную из-за мелководья своеобразную «крепостную стену», к которой суда с осадкой свыше пятнадцати футов просто не смогут подойти, за исключением трех небольших участков, Талиенванского залива и собственно Порт-Артура. Вот схема с лоцией, Алексей Николаевич, вам достаточно на нее взглянуть, и убедится, что нет нужды возводить протяженные укрепления, достаточно соорудить несколько береговых батарей, чтобы отбить у неприятеля всю охоту к высадке. К тому же наличие у нас достаточно большого флота, превосходящего по числу вымпелов объединенные вражеские эскадры, вообще лишает вооруженные силы неприятеля, его армию и флот, какой-либо инициативы в войне. А любые десантные операции исключает напрочь, так как нами будет достигнуто полное господство в северной части Желтого моря от мыса Шандунь до корейского Чемульпо. Какие уж тут высадки войск — любые транспорты, рискующие пересечь этот рубеж, будут незамедлительно потоплены. И более того, наши ударные корабельные группировки в любой момент могут выйти южнее, для активных действий у вражеского побережья, включая морскую блокаду и постановку минных заграждений у всех значимых японских гаваней. А развернув такие наступательные операции, выиграем время для усиления нашей армии.
 
Папка была придвинута военному министру, и Куропаткин сразу отметил, что текст доклада озаглавлен «общими соображениями». Это говорила об осторожности начальника ГМШ, и более того, о его желании не ссорится со своим начальством, включая «августейшего» генерал-адмирала. А так кто его спросит за «общие соображения», к тому же запрошенные военным министром, для согласования совместных действий армии и флота. Но изучать бумаги не стал, наоборот, стал более внимательно выслушивать приводимые Рожественским доводы, которые укладывались как патроны в обойму, и казались ему выверенным расчетом.
— Главная база нашего флота должна быть в Дальнем, который как нельзя лучше подходит для этой роли. Обширный Талиенваньский залив позволит сосредоточить там любое допустимое число кораблей боевой линии, способных действовать вне зависимости от приливов и отливов, имеющих несколько выходов в море. На островах, закрывающих бухту, можно возвести береговые батарее, способные отогнать любые вражеские отряды, тем паче пушки для этого имеются, а сроки постройки составят несколько месяцев. Перешеек, ведущий вглубь полуострова, имеет ширину всего три версты, и все подходы к нему можно перекрыть «многослойным» артиллерийским огнем из глубины позиций. К тому же наличие в заливе броненосцев исключает любые неприятельские штурмы, пока имеются запасы снарядов. К тому же это единственный путь в Квантун, других просто нет. Причем японцы вынуждены будут вначале продвигаться через всю Корею, с севера на юг, а дорог там нет, одни тропы и «направления». А наш флот будет способен доставлять личный состав дивизий, и всяческие припасы напрямую в порт Чемульпо. Прибрежная полоса неширока, и несколько дивизий при поддержке кораблей легко остановят неприятеля, который к тому же, не имея логистических путей, будет вынужден бросать в сражение свою отмобилизованную армию по частям, при недостатке артиллерии и боеприпасов, потому что на спинах кули многого не наносишь.
Куропаткин задумался, теперь он стал пристально рассматривать бумаги, размышляя и взвешивая предложения адмирала. И выходило по первым прикидкам, что разработанный план войны нужно кардинально менять с «выжидательного» на «активно-наступательный», с занятием северной и центральной Кореи. Но для этого нужна «малость» — убедить императора Николая Александровича в совершенной ошибке. Ведь нужно было не уводить корабли из Желтого моря, а немедленно отправлять туда пополнения, тогда и войны может и не быть. Японцы просто убоятся многочисленной русской эскадры. И он взглянул на листок бумаги, лежащий отдельно.
— Как я понимаю, тут те корабли, которые должны отправиться на усиление нашей Тихоокеанской эскадры? Хорошо, завтра у меня доклад государю-императору Николаю Александровичу, и я сегодня поработаю с этими бумагами, и подумаю над вашими предложениями, Зиновий Петрович. У вас есть какие-нибудь просьбы ко мне?
Алексей Николаевич посмотрел на вставшего из кресла адмирала — Рожественский негромко произнес:
— Прошу вас оказать протекцию, мне необходимо встретится с Витте — без деятельного участия его высокопревосходительства Дальний будет затруднительно превратить в главную базу нашего Тихоокеанского флота…