Украденное счастье феи

– Уф-ф-ф… – послышалось сонное возмущение. Лицо мужа омрачилось, а потом разгладилось.
– Каждый день буду варить тебе суп из поганок! Бабушка говорит, что пальчики оближешь! Дедушка тоже поначалу пальчики облизывал. Два в рот засунет и как начнет облизывать… А потом в кусты бежит! Потому что стыдно! Ну разве может быть стыдно, если вкусно! – успокаивала я будущего мужа.
А то он даже во сне нервничает. Я тоже нервничаю!
– Эм… – снова скривился муж, а его брови нахмурились.
Я умилилась, сложив руки на груди. Он такой беззащитный! Даже храпеть не умеет как следует!
Как говорила бабушка – муж не храпит. Муж защищает!
Бабушка говорит, что чем сильнее храпит муж, тем безопасней с ним. Дед по молодости так храпел, что волков отгонял! Они его за версту чуяли. И стороной обходили! И даже старый медведь переехал! В другой конец леса. Кабаны на цыпочках ходили. А еще бабушка говорила, что однажды над лесом пролетал дракон, услышал храп дедушки и больше его никто никогда не видел. Вот так мой дедушка умеет! А этот что? Беззащитный.
Мне стало немного стыдно. Вот как я его подругам покажу? Не храпящий! Меня же засмеют! Придется, как Незабудке вместо мужа храпеть! Чтобы все слышали, что мужик в доме водится!
Я чуть не заплакала. Вот такая вот я невезучая! Постойте… Я склонилась над мужем, принюхиваясь.
– И даже не пахнет! – всхлипнула я, проверив на всякий случай еще раз.
А нужно, чтобы сразу в дом к фее заходишь, мужиком пахло! Носками! Потом!
А у меня духами пахнет муж. Лавандой!
Он точно мужик? Не девушка? Я присмотрелась. Нет, вроде мужик! Ничего, я научу его, как правильно быть мужиком!
Как говорила бабушка, брак – это то, что связывает мужчину по рукам и ногам!
Поэтому я сорвала со стражника волшебную веревку. И связала мужа законным браком. Руки и ноги! Все, как полагается по традиции!
Я пыталась сложить мужа в мешок, но он никак не хотела жениться!
«Это не мужик не сгибается! Это характер у него несгибаемый!», – усмехалась бабушка, когда феи рассказывали ей про похищения мужей.
– Ну давай! Полезай в мешочек! Гляди, какой я красивый специально для тебя плела! – мучилась я, пытаясь втолкнуть мужа в мешок и так и эдак!
Феи называют это мешок – спальным! Но бабушка говорит, что иногда он не только спальный, но и «сральный». Особенно, если в полете мешок трещать по швам начинает.
Наконец-то мне удалось впихнуть мужа в мешок.
Снаружи остались торчать красивые сапоги.
Жаль, что фей никто не хочет брать замуж! А все почему? Потому что наследников не будет! От фей рождаются только девочки. Такие же феи. И кому оно надо? Все хотят наследника! Не только принцы и короли. Эти-то подавно!
– Поздравляю! – вздохнула я, таща мешок к окну.
Я стала вытаскивать мешок в окно. Как говорила бабушка, танцуй, пока молодая! А потом начнется бытовуха. Зато теперь я точно знаю, как выглядит «бытовуха»! Это сапоги, торчащие из мешка.
– Ой! – удивилась я, понимая, что и этот жених не пролезает! Уж больно узкое оконце!
– Так, – обошла я мешок со всех сторон. – Может… Может, что-то отрезать? А то никак не пролезает! Так, что в браке не пригодится? Голову нельзя! Он в нее ест! Руки тоже нельзя! А чем он меня обнимать будет? Ноги нельзя! Надо же ему как-то за мной бегать!
– Ладно, даю тебе еще один шанс! – шмыгнула я носом. Мешок застрял в оконце. – Но больше не проси!
Оконце было высоким, поэтому я кое-как протиснулась обратно в комнат.
– Ухх! – стонала я, толкая мешок в окно плечом. – Ну давай же! Я очень замуж хочу!
Внезапно мешок поддался, а я спохватилась и бросилась за ним. Поймав мешок почти у самой земли, я стала тащить его наверх.
Крылышки работали изо всех сил, а я вцепилась в мешок двумя руками. Может, он так не любит фей, потому что какая-нибудь фея его бросила? В крапиву, например?
Постепенно набирая высоту, я чувствовала, как по вискам течет пот.
Мы летели над шумным лесом. И я надеясь успеть до рассвета. Крылышки надрывались, ручки болели, жених ворочался. Сейчас он уже проснется!
 
Бабушка говорила, что если совсем тяжко, то мужика можно напугать! Сделала вид, что роняешь, а потом тут же легче становится! Многие девочки пробовали! Говорят немного полегче становилось!
– Да что ж ты такой тяжелый! – стонала я, чувствуя, что нужно передохнуть. Но если я буду передыхать, что не успею до рассвета! Бабушка волноваться будет!
Вдруг я услышала, как мешок захрустел! Сначала я не поверила своим глазам, а потом опустила их, видя, как в дырке торчит нога. И она шевелится!
Что? Неужели? Я же его на совесть плела! Не может быть! Мне его кто-то подрезал? Или я порвала его случайно о шлем того стражника?
– Нет, нет, нет! – прошептала я, испуганно глядя на мешок.
Я резко пошла на снижение, слыша, как трещит переплетённая трава.
– Проснись! – крикнула я, пытаясь найти место, где можно приземлиться. Мешок коснулся крон высоченных деревьев и в эту же секунду прохудился.
– Держись!!! – крикнула я, ныряя вниз и хватая падающего мужа за руку. Его рука чуть не выскользнула из моей. Я видела глаза, полные ужаса, а сама чувствовала, как острая ветка распарывает мое крыло. Я изо всех сил стала махать здоровым, чтобы хоть как-нибудь смягчить падение.
Я помню, как мы сосчитали все ветки огромной сосны и камнем рухнули вниз. Я упала на грудь мужу, слыша его стон.
Не может быть! Я бросила жениха! Он подумает, что я его бросила, и обидится на меня!
– Ты ничего себе не сломал? – задыхаясь, прошептала я. Такого позора я не переживу!
– Жизнь я себе сломал! – мрачно процедил связанный по рукам и ногам муж.
 
Глава третья. Самая плохая на свете жена!
 
Глава третья. Самая плохая на свете жена!
– Больно? – участливо спросила я, глядя в суженные глаза суженного.
Мы лежали на земле. Руки жениха были крепко связаны. Ноги тоже. Но он отчаянно пытался скинуть меня с себя, брыкаясь и ворочаясь.
– Ну давай подую, – предложила я, пытаясь удержаться на муже. – Показывай, где жизнь болит? Мы холод приложим и в лубок завенем!
– Накрылась моя жизнь… лубком! – процедил жених, пытаясь дергать связанными руками. Но бесполезно. Хомутать, так хомутать!
– Ты не переживай! Зарастет как-нибудь! – погладила я его по голове жёстким черным волосам!
Ну вот и все! Я замужем! Не придется мне целовать лягушек, как старым молям, которые женихов похитить не смогли. А то у нас все болото перецелованное! Надеются, что хоть одна из них мужиком обернется!
– Точно не сломал ничего, кроме жизни? – строго спросила я, понимая, что путь к сердцу мужчины лежит через заботу о нем. – Я слышала, как что-то хрустнуло! Признавайся!
– Самооценку, разве что, – прорычал муж, пытаясь развести руки и сорвать волшебные путы. Но у него не получалось. – А так все в порядке!
– Ну и славненько! – обрадовалась я, со вздохом глядя на свое крыло. Одно выглядело еще ничего, зато второе просто ужасно. Оно было разорвано о ветки и болталось некрасивой прозрачной тряпочкой.
– Тебя случаем раньше феи не похищали? – спросила я, подозрительно глядя на шрам через бровь.
– Нет, козявочка, – язвительно заметил муж, стиснув зубы от натуги. Он разводил руки в стороны, все еще пытаясь освободиться! – Как ни странно, шрам у меня совсем по другим причинам! А ты удивлена?
– Ой! Не может быть! Он, получается, у меня девственник! Раз феи не похищали, а я – первая, то он у меня девственник? Значит, нужно быть к нему особенно внимательной и заботливой!
– Ну давай я тебя пожалею! – вздохнула я, готовясь обнимать его и жалеть. – Бабушка всегда говорит, что мужчин нужно жалеть. Потому что они – идиоты.
Я стала дуть на него, в надежде облегчить его боль. И чтобы он увидел мою заботу!
Сверху на нас упала сухая ветка. Я успела отскочить, а мужу удар пришелся по животу.