«Колонист»
Ночь прошла спокойно, хотя я и был настороже. Даже установил ловушки на палубе. Натянул верёвки, привязал пистоли, ружья, заряженные свинцовой картечью, – если кто попытается подняться на борт и ступить на палубу, получит картечь, ружья нацелены вдоль борта. Для меня это будет сигналом тревоги. Однако ничего не случилось, убрав ловушки, я позавтракал, искупался и, подняв якоря, на буксире с яликом, повёл джонку к выходу. Благо был отлив, что мне помогал. С трудом, но я вытянул тяжёлое для меня судно из бухты. Дальше, привязав ялик за кольцо на корме и поставив сначала паруса передней мачты, отчего судно стало медленно отходить от берега, жёстко закрепил штурвал, потом парус и второй, ну и третьей маленькой мачты. Вот теперь разрезая волны, джонка довольно споро двинулась вперёд. Вообще джонки не самые быстроходные суда, но эта из всей линейки явно будет скоростной. А идти в местную столицу я передумал. Не видел причин. Судно есть, припасы тоже, запасы свежей воды я пополнил, источник в бухте нашёл, три раза на ялике с бочонками плавал, а потом в вёдрах на борт поднимал и сливал в другие бочонки. Однако запас сделал. Месячный.
Вообще стоя за штурвалом, я так прикинул: конечно, подфартило мне с трофеями изрядно, с ходу, можно сказать, обеспеченным человеком по местным понятиям стал, но если подумать, то по кромке прошёл. И честно скажу, если бы ситуацию повернуть вспять, зная, что будет дальше, я бы проследовал мимо той бухты. Мне ведь действительно повезло выжить, и везение не может длиться бесконечно. Ладно, по этому поводу решили, путешествовать и не особо рисковать, так что будем увереннее глядеть в будущее. Что ж, дату я узнал, солидная дата, до этого мне приходилось попадать в более древние времена, но и тут можно неплохо устроиться. В подобных местах мне не комфортно, языков не знаю, да и менталитет азиатский мне далёк. Это я ещё в прошлой жизни понял, когда тут путешествовал на яхте. Теперь бы не потерять захваченное, одиночка на таком судне да с такими трофеями может показаться лёгкой добычей.
В этот раз повезло, за этот день не сглазил, а то было у меня такое – наберу богатств, раз и какая неприятность случится, потеряю всё или почти всё. За световые сутки паруса на горизонте я видел шесть раз, видимо движение тут серьёзное, дважды, как мне показалось (помогала подзорная труба), это были такие же джонки, в четырёх случаях такелаж типичный для европейских судов. Обойдя оконечность острова, минуя местную столицу, я вошёл в море Сулавеси и, поглядывая на карту и проверяя своё местоположение, проводя расчёты, уверенно направился к Индии. Там найду тихий безлюдный островок с подходящей бухтой и постою, поживу пару месяцев. Надо тело серьёзно тренировать, да и вообще осваиваться. Штурманский инструмент и карты явно добыты на шхуне, на английском языке всё, для меня вполне понятно, карты местных вод, конечно, белых пятен на них хватало, но я дорисовал то, что помнил, и уверенно шёл.
Через три дня пути я решил подойти к Филиппинам. Насколько я в курсе, там сейчас испанцы властвовали, причём обращались с местным населением не очень хорошо, поэтому разные бунты и восстания вспыхивали с частой периодичностью. И я, выйдя к берегу, пошёл вдоль него, пока не обнаружил рыбачью деревушку. Осмотрел в подзорную трубу, испанцев не видно. Похоже, только местные, что попрятались, обнаружив паруса моего судна. Наверняка бывали тут пиратские налёты и другие неприятные встречи, вот и сторожились. Подойдя поближе к берегу, там немало вытащенных лодок было, а вообще крупное поселение, под триста жителей, не меньше, я спустил паруса и якорь, поставив один. Так быстрее можно сняться. Я и так намучился, пока оба поднял в той бухте. После этого подтянув ялик, загрузил частью трофеев, что приготовил на продажу, и направился к берегу. Там уже ожидал комитет по встрече. А одет я был хорошо, воспользовался трофеями. Чёрные брюки, ботфорты до колен, белоснежная рубашка с закатанными до локтей рукавами, чёрная жилетка и чёрная шляпа с пером. На ремне две сабли по бокам, за ремень заткнуты пистоли. В общем, хорошо вооружён. Да, поверх ремня намотал алый шёлк в виде кушака. Смотрелось красиво.
А встречали меня старики, в количестве четырёх. Подойдя к берегу, а они помогли вытащить лодку подальше от волн, и не замочив ног, я выбрался на берег и, осмотревшись, спросил:
– Кто-нибудь английский язык знает?
Выяснилось, что нет. Попробовал на испанском, и тут удача. Один из стариков неплохо на нём говорил, мы могли понять друг друга. Показав, что я собираюсь продать, предложил обменять всё это на звонкую монету, серебро или золото. Старики задумались, после чего позвали своих, тут не только рыбаки были, но и несколько воинов. То, что судно я отбил у пиратов, скрывать я не стал, довольно подробно описав, как это произошло. Ну и почему тут нахожусь.
– А пушки есть? – спросил один из таких воинов, который как мне удалось узнать, прослужил в колониальном флоте Испании пятнадцать лет. Видимо, приметил ту, что на носу стоит, закрытую чехлом.
Моряком был и канониром в том числе. Именно он осматривал тот хлам, что я привёз, и кривил губы. Правильно кривил, видел, что товар так себе. Так я это и не скрывал. Пара бочонков с ружейным порохом, свинец, пулелейки две (случайно нашёл пять штук), всё есть.
– Пушки есть, – кивнул я, с интересом глядя на него и ожидая предложений. То, что денег в деревне нет, мне уже сообщили.
Нападения я не опасался, воинов всего несколько, а от остальных отобьюсь без проблем. Кстати, воины это тоже поняли и пока и не думали нападать. А к испанцам тут относились довольно плохо. Бывало заходили их боевые корабли, и команда отдыхала на берегу. С местными женщинами и девушками. Естественно, желания их не спрашивали, как и разрешений мужей, если у тех они были. Так они поступали с жителями многие деревень. По праву силы. Правда, платили, особо не грабили, живность разве что забирали, если свежатины хотели, но всё равно недовольства у местных хватало. Зачем пушки местным – не знаю, я бы ещё понял, если бы в Индии находился, там англичан жуть как не любят, однако продать мог легко, вот и ожидал предложения. Местные стали советоваться и после некоторого обсуждения предложили обмен: двух юных дев за одну пушку. Ещё одну за огненный припас к ним.
– Хм, иметь наложниц я не прочь, скучно на борту, – задумчиво ответил я. – Хорошо, но выбирать я сам буду.
На самом деле предложение меня заинтересовало. Я сюда вообще зачем зашёл – продать часть трофеев, а желательно и не часть, поскольку из-за груза риса судно тяжеловато было; разгружусь, ходче пойду. Жаль только, в деревне вряд ли получится расторговаться. Нет, треть груза риса они брали, рис у них тут тоже покупной, сами земледелием мало занимались, но на всё денег просто не было. Все ружья, что я предлагал, три десятка тесаков, порох, две пушки и боеприпас, всё это я обменял на пять девушек. Их вывели и выстроили строем. Ранее я их не видел. Да и думаю, команды кораблей, что сюда заглядывают, их тоже не встречали. Молодёжь местные видимо сразу прятали. А вообще, я думаю, что меня обманули, тут скорее всего такая цена: девушку за одно ружьё с боеприпасом где-то на двадцать выстрелов, а я столько оружия обменял всего на пять девушек. Но отобрал самых красивых, в лицах которых явственно проглядывали европейские черты. Видимо, это и есть результат того, что их посещают испанцы и люди с другой кровью. Забавно.
В общем, лодки подходили к борту джонки, четверо крепких грузчиков всё перегрузили, за рис мне заплатили серебром, видимо сколько нашлось. Две пушки с корабельными лафетами, порох, другой боезапас – всё это было опущено в лодки. Свадьбу сыграли на берегу, три часа потратили, включая праздничный пир. Я тоже бочку вина и бочку солонины выставил. Сейчас эти пять девиц уже были на борту, в моей каюте капитана, она самая большая, да и кровать там роскошная. Правда, больше трёх человек на ней не уместится, но я что-нибудь придумаю. А девчата действительно настоящие красавицы, им было по пятнадцать-шестнадцать лет, и мне явно повезло их найти, обычно тут в этом возрасте уже замужем и имеют карапузов на руках. А этих попридержали, и чую специально для подобного дела, для продажи. Об этом я размышлял, пока, скинув одежду, переодевшись в обычную матросскую, за час до наступления темноты снимался с якоря. Не хочу тут задерживаться, местные оружие получили, могут и рискнуть захватить джонку, поэтому поднимал паруса и отходил от берега, беря курс прямиком на Индию. Оставшийся груз я планировал продать там. Кстати, девчат надо приодеть, а то на них только передники были, да маленькие узелки в руках. Только с двумя матери прощались, именно у них узелки побольше были, у остальных видимо родичей не имелось или далеко. Забавно, но все жёны старше меня. Мне едва ли лет четырнадцать, а самой младшей пятнадцать. Ух, я уже в предвкушении медового месяца. Или, точнее, месяцев. А как стемнело, в полночь начался шторм.