Дуэльный кодекс. Том 4: Ритуал

Что это было? Раньше я никогда не чувствовал подобного эффекта, а Катя никогда не проявляла таких способностей. Сновидец назвал ее “батарейкой для магии”. А его мысли, что я помнил про источник… все это было крайне странно.
– И? – Заглянула мне в глаза Тома, – что “И”?
– Мне бы перекусить, – проговорил я, игнорируя ее вопрос.
Чтобы прийти в себя мне потребовалась неделя. Бой в нигде оказался гораздо более разрушительным для моего тела, чем я думал. Первые сутки я просто провалился в сон без снов. Следующие – лежал в какой-то полудреме. И только на третий день смог встать с кровати.
– Что ты здесь делаешь, Игнат? – Выглянула Света из холодильника.
– А? Что? – Улыбнулся я, – Ты сначала прожуй, потом говори.
Девушка смешно поживала то, что только что выхватила с полки, и с трудом проглотила. Прокашлялась.
– Я проголодался. Хочу позавтракать, – сказал я.
– Так позвал бы кого-нибудь из нас, – обеспокоенно посмотрел на меня Света, – мы бы принесли поесть.
– Нет спасибо, – мотнул я головой, – я не хочу чувствовать себя беспомощным. Лучше разомнусь. Пожарю вот, – я достал с дверной полки холодильника яйца, – яичницу.
– Ну, – пожала она плечами, – как скажешь!
Из головы у меня не шел бой со Сновидцем. С Катей мы уже ни раз обсуждали, что произошло. Она говорила, что понятия не имеет, что это было, и как она смогла дать мне магическую силу в нигде.
– Все случилось как-то само собой, – звучал ее голос в голове, – и это тоже было удивительно! Девушка замолчала, а потом зазвучала как-то задумчиво, – мне казалось, что в тот момент я была на своем месте. Исполняла свое предназначение.
– И все же, – ответил я мысленно, – в реальном мире я пользуюсь магией как и раньше, с помощью заклинаний. А знаешь что?
– Что?
– Втяни меня в нигде сегодня ночью. Попробуем еще раз провернуть что-то подобное.
К началу августа я восстановился окончательно, а к первой его трети мы со Светой достаточно напрактиковались в сновидчестве, чтобы суметь переместиться в нигде, чтобы закончить убежище для Кати. Начать сам процесс предстояло в ближайшие дни.
Дела не ждали, и пока я восстанавливался мои домочадцы пытались разобраться со своими проблемами.
Например, Тома с Виктором, пока я целую неделю востанавливался, уехали в Москву. Девушке не давало покоя то обстоятельство, что ее дедушка был в плену у Ордена. Когда я узнал, что она уехала, подвергнув себя опасности, хотел отчитать Тамару, но не стал. Решил, что она и так натерпелась достаточно.
А вот Виктору я был благодарен. Он сам вызвался помочь девушке, пока я был небоеспособен. Их поездка, кстати, не дала результатов. Виктор пытался что-то узнать через свои каналы, но, казалось, и Орден и Роялисты залегли на дно и прекратили любую активность.
Тома при этом пыталась держаться, как обычно, но я знал, что, оставаясь одна, она очень переживает. Несколько раз девушка плакала у меня на руках, после возвращения из Москвы.
– Я пообещал тебе, – проговорил тогда я, – что спасу твоего дедушку, и я сдержу обещание. Одно я знаю точно: Твой дедушка нужен Сновидцу и потому жив.
– Я на это очень надеюсь, – отвечала мне Тома.
– Важна также и твоя безопасность, – говорил я ей, – помни, что ты видела тогда, в ночь битвы. Помни, что Сновидец говорил о Тени.
Несколько раз я видел, как Виктор улетал куда-то, обращаясь вороном. Когда я спросил, куда именно он летает, дядя грустно вздохнул и ответил:
– Помнишь, я говорил тебе об одном человеке, что спас мне жизнь. Вытащил из плена Сновидца?
– Помню.
– Я пытаюсь искать ее. Хочу узнать, что с ней. Но пока зацепок нет. И потому я хотел попросить тебя об одолжении.
– Слушаю, – кивнул я.
– Ты сможешь съездить со мной в одно место?
– Куда же?
– Туда, где была моя темница.
Венера, в последнее время была нелюдима и задумчива. В ночь битвы она исчезла куда-то из Предлесья и вернулась только через пару дней. Вернулась раненная. В чем дело, она не признавалась довольно долго, пока я наконец ее не разговорил.
 
Выяснилось, что она участвовала в ставках на дуэли, и проиграла какому-то дворянину из Москвы. Была ранена и лечилась у Хлодвига Пушкина.
– Он, кстати, – проговорила девушка, осматривая свежую повязку на бедре, когда мы беседовали об этом в привычной нам гостиной, – просит тебя на пару слов. Надеется, что ты сходишь к нему в ближайшее время.
– У него какая-то работа? Или просьба? – Спросил я.
– Он не уточнял.
– Схожу, – я кивнул, – но у меня будет просьба и к тебе, Венера.
– Слушаю?
– Я взял тебя в Предлесье, чтобы у меня была возможность защитить тебя. Когда ты покидаешь его в одиночку, по ночам, никому ничего не сказав, я не могу прийти к тебе на помощь.
Венера вздохнула, потом проговорила:
– Ты прав. Но я не могу сидеть сложа руки, пока дышит Лодычев.
– Необдуманные поступки, – улыбнулся я, – обычно приводят вот к этому, – я указал на раненое бедро девушки. Что я просил тебя сделать?
– Ты просил, – вздохнула она снова, – чтобы я просто отвлеклась и отдохнула в Предлесье.
– Верно. И прошу об этом еще раз.
– Хорошо, – девушка опустила глаза, – прости, что ушла той ночью.
– Да чего уже говорить. Ладно. Попросить Пелагею заехать после смены? – Кивнул я на рану Венеры.
– Ты уверена, что готова оставить нигде в таком виде, Катя? – Проговорила Света.
– Да, – улыбнулась девушка, – зима и весна – мои любимые времена года. Пусть вон там, – Катя указала направо, – лежит снежок, а там, – теперь налево, – зеленеет молодая трава.
Когда уладились дела с остальными домочадцами, мы наконец приступили к работе над убежищем для Кати. Это заняло несколько дней, но результат оказался впечатляющим. Я окинул взглядом то, что у нас вышло. У Кати было довольно забавное представление о прекрасном.
Ее защищенное убежище представляло из себя висящий в синем небесном пространстве островок земли. В его центре возвышалась небольшая башенка. У ее подножья – маленькая деревушка. Пока что пустая, она вскоре будет заселена ненастоящими людьми, что ведут себя, как живые. Заселена человечками-воспоминаниями.
Остров был поделен на две части. Правая представляла собой заснеженный хвойный лес с озером, и снежной поляной в центре. Левая же – опушку лиственного с примыкающим к ней зеленым полем. Растения там цвели вечно, а солнце не пекло, но приятно грело. Разделяла всю эту красоту неширокая спокойная река, которая тянулась вдоль всего острова. Башенка находилась на правом берегу, деревня – на левом.
– Пришлось потрудиться, – утерла пот Света, – чтобы ограничить всю эту красоту. Мне понадобилось с полдюжины снотворческих заклятий, чтобы нигде работало нормально. Хоть это место и похоже на сон, но все же отличается от него.
– Жаль ограничивать себя, – вздохнула Катя.
– Но так надо.
Мы стояли на том самом каменном мостике, что отделял правую сторону острова, от левой. Внизу тихо журчала спокойная прозрачная вода. По синему небу медленно двигалось солнце.
– Спасибо, Света, – Катя улыбнулась Сновидице, – мне было приятно поговорить с еще одним живым человеком за столько лет. Это целое событие для меня.
– Да не за что. Я тоже рада знакомству, – Света улыбнулась, – и благодарна вам с Игнатом… или… Пашей. Предки! Вы самая удивительная пара, что мне попадалась! И без вас, я уже давным-давно отбросила бы копыта!
– Ты тоже помогла нам, – улыбнулся я.
– Тут теперь безопасно, – вздохнула Света полной грудью, – никакие Шептуны и прочие шалуны не проникнут на остров.
– Нам не следует терять бдительность, – задумчиво сказал я, – теперь, когда мы убили его часть, он станет только ожесточеннее.
– Пока ты со мной, – Катя прижалась ко мне, – я чувствую себя в безопасности.