Нереально, но вместе (СИ)

— Ненавижу эту хрень, — сознаётся честно.
— Надо было ультратонкие брать, — это не мои проблемы. Безусловно, без них лучше, но нет.
Он смеётся, тянет меня за руку, поднимая:
— Выбирай.
Мой палерский не настолько хорош, чтобы легко читать надписи на коробках. Кир не помогает, прижимается сзади, отвлекая от изучения резиновой продукции, ласкает грудь. В итоге нахожу то, что нужно, лишь несколько минут спустя.
— Поможешь? — интересуется, прикусывая мочку. Почему нет?
Яхту качает на волнах никогда не спящего океана, меня качает на волнах его любви. Долго и с безумной нежностью.
КИРАМ
Мари засыпает и больше не хмурится, хотя я знаю, что это временно. Завтра её демоны начнут одолевать мою девочку с новой силой. Но выбраться из Палеры, чтобы дать ей то, чего жаждет, не так уж и просто. Мансур следит за нами, не сомневаюсь. Потихоньку вывожу средства на запад, чтобы моя семья не осталась ни с чем после побега. Джонсон весьма в этом помогает, чтоб его. И сложно определиться с тем, где нам предстоит жить — Кио не вариант, там нас будут искать в случае чего в первую очередь. Мир большой, спрячемся, конечно. Я и раньше задумывался над тем, почему она абсолютно доверяет своему Нейту и не доверяет мне. Вывод напрашивается сам собой — у них нет друг от друга секретов, и проблемы решать они привыкли вместе. Я же так не могу: мужчина преодолевает все трудности сам. Меня так учили — женщина не должна в принципе задумываться о всяких накладках. Даже просто в общих чертах рассказать ей о том, что произошло со мной за те годы, что мы не виделись — это переступить через себя. Разве можно нагружать столь хрупкое существо своими страхами и сложностями? Но Мари, видимо, считает иначе. Может, и правда, посвятить её в наши с Джонсоном планы? Посоветоваться насчёт места, где стоит осесть в дальнейшем? Мари много путешествовала, знает изрядное количество укромных уголков. Да и, наверное, будет лучше, если выберет ту страну, где ей будет комфортно. Её друг давно утверждает, что в первую очередь надо спросить у Мари. Сам он настаивает на Сайшере. Независимое островное государство с сильным политическим статусом. Как вариант.
Мне не спится категорически, выхожу на палубу, прихватив бутылку воды. Стараюсь припомнить момент моей жизни, когда в ней не было бы адской кучи проблем. На ум не приходит ничего кроме раннего детства до аварии и короткого периода жизни с Мари до свадьбы с Алией. Негусто. Кстати, об этом тоже надо позаботиться — обеспечить Алию на будущее. А ещё есть Дина с Мириам и их дети. Слишком много ответственности для меня одного. Я скольжу глазами по тускло отблёскивающим в темноте волнам, пытаясь найти универсальное решение. Нежные руки обхватывают меня за талию — так задумался, что пропустил её появление, впервые в жизни, наверное. Мари прижимается к спине и молчит долго.
— Знаешь, почему Спаситель мог ходить по воде? — интересуется ни с того, ни с сего. — Мы с Нейтом давно вывели теорию — в нём просто дерьма не было, грязи, которая тянет нас всех на дно.
В нашей религии тоже есть похожий персонаж, я понимаю, о чём она. Меня удивляет сам факт, что она заговорила про веру, никогда не замечал за ней этого.
— Я не сошла с ума, — усмехается. — И не собираюсь в монашки. И даже не хочу ходить по воде. Но вот выплыть хотелось бы. У нас ничего не получиться, Кир, если ты всё будешь решать за моей спиной и за меня.
Я разворачиваюсь, чтобы обнять её, целую в макушку.
— Я попробую, Мари. Это сложно, но я постараюсь.
  
4
 
МАРИ
— Так постарайся прямо сейчас, — нет, не требую, прошу. — Что вы задумали с Нейтом? Он объяснил, как мог, но даже с нашими шифрами я не уловила деталей.
— И много у вас шифров? — Киру явно не нравится, насколько мы близки.
— Более, чем достаточно, — он снова соскакивает с темы, и я смотрю на него с упрёком
 
— Пойдём, — Кир уводит меня с палубы обратно в каюту.
Уже в спальне, притягивает к себе, укутывая в лёгкую простыню.
— Нам всем надо умереть, — говорит наконец. Киваю, это я как раз поняла. Меня интересуют подробности. — Автокатастрофа… Не уверен, что прокатит — тогда нужны тела. В идеале, «Линия» должна попасть в шторм. Но здесь есть посторонний — это проблема.
— Ты можешь получить лицензию? — я проблемы не вижу.
— Именно этим я и занимаюсь. И ещё миллионом вещей.
— Мы никуда не торопимся, рассказывай, — я узнаю почерк Нейта, он всегда действует с размахом. Топить, так целый корабль. Кир не отстаёт от него, в общем-то. Он посвящает меня в детали их безумного плана, и даже спрашивает, какое место лучше выбрать для воскрешения. Советуется со мной? Надо отметить этот день красным в календаре. На моё заявление, что идеальное место для новой жизни — Сайшер, улыбается невесело:
— Вы с Джонсоном обмениваетесь мыслями на расстоянии? — если бы.
— Почти.
— Хорошо, что только почти. Потому что третий лишний, — боже, неужели не слышал известную аранскую шутку про запасного? Но я сдерживаюсь, чувство юмора Арафата не распространяется столь далеко. Пора спать, итак уже почти рассвет.
На следующее утро я получаю ещё один невероятно сказочный подарок. Ариадна не привезла мне моего любимого вина, в её чемодане обнаруживается кое-что получше. Спутниковый телефон с одним-единственным контактом. Мог бы и не забивать — эти цифры я знаю наизусть. Сердце замирает, пока устанавливается соединение.
— Привет, — губы сами собой расплываются в дурацкой улыбке. — Ты умеешь делать сюрпризы как никто.
— Знал, что тебе понравится, — я слышу, как Нейт зовёт к телефону Эрика, грохот сшибаемой по пути мебели и топот ног.
— Привет, мам! — и я реву как дура, услышав самый родной голос на свете.
— Привет, малыш.
Эрик вываливает на меня поток новостей, которых накопилось немало за год, торопится рассказать всё и сразу, путается. А я просто кайфую, слушая его. Нейт прерывает нас в итоге, обещает сыну, что мы обязательно пообщаемся позже.
— Как твоя депрессия? — интересуется беззастенчиво.
— Кажется, уже прошла, — смеюсь в ответ. — Боже, как я скучала, Нейт!
Поднимаю голову, уловив движение. В дверях, облокотившись на косяк, стоит Кир. Смотрит в упор и хмурится. Но мне сейчас точно не до его загонов.
— Хочу на Сайшер и виллу с винным погребом, — дразню Нейта.
— Ты не представляешь, как тоскливо пить в одиночестве, — поддерживает меня он. — Ты же продержишься ещё полгодика? Всё не так просто, — переходит на серьёзный тон.
Кир разворачивается и уходит. Поговорим с ним позже.
— Когда ты на моей стороне, я справлюсь.
— Можно подумать я когда-то был на чьей-то ещё, — фыркает он.
Мы разговариваем какое-то время, обсуждая всякие глупости. Глупости заставляют меня оживать. А потом прощаемся до завтра. Настроение приподнятое впервые за долгое время. Пойду что ли поделюсь им с окружающими и спасу Кира от его извечных терзаний. Наверняка ревнует. Он сидит в кают-компании, выискивая на дне чайной чашки смысл жизни, не иначе. Пристраиваюсь у него под боком. Подумав, закидываю ноги на его колени.
— Кир, — зову тихо. Он не смотрит на меня. Улыбаюсь, уткнувшись лбом в его плечо. — Не ревнуй.
— Ты ведь его любишь, — заявляет бесстрастно. Надо же, догадался столько лет спустя.
— Люблю, конечно. Как брата и как друга. И если ты не прекратишь страдать фигнёй немедленно, я предам тебя анафеме.
Он сильный и быстрый, укладывает меня на лопатки так молниеносно, что даже не успеваю понять, как это произошло. Целует совсем нескромно, видимо, забыв, что на борту есть дети и посторонние.
— Ты же моя? — что за глупый вопрос. Киваю, прикусив губу. — Тогда придумывай нам фамилию. На следующей неделе займёмся новыми документами.
— А вот это ты зря, — смеюсь я. — С моей-то бурной фантазией. Не боишься?