Другой Синдбад

— Даже капитан, похоже, восхищен смелостью нашего носильщика, — снова перевел Малабала. — Королева обезьян славится своим чудовищным нравом.
Итак, я должен буду жениться не просто на обезьяне, а на чудовищной обезьяне. Мудрецы часто говорят о покое, нисходящем на человека перед смертью. Я уже упоминал, что за эти последние несколько часов моему благополучию угрожали так часто, что я, то ли в силу все возрастающей привычки к опасности, то ли постоянно находясь в состоянии шока, больше не впадал немедленно в панический ужас. Чем больше, однако, я думал об этой женитьбе, тем яснее понимал, что это куда хуже, чем просто смерть. Возможно, королева обезьян сохранит мне жизнь на несколько дней, недель, даже месяцев. И чем все закончится? Мне снова сделалось страшно.
— Помоги мне, о маг! — воззвал я к Малабале.
— Скрии! Скрии гиббер! — прокричал капитан своей команде.
— Почему вы кричите? — с искренним любопытством спросил меня Малабала.
Я кричал? Наверное, кричал, в недавнем прошлом, скажем, когда обезьяны потащили меня. Такие вопли стали уже обычным делом в моем теперешнем существовании.
Джафар вышел вперед и поклонился.
— Мой хозяин хочет, чтобы вы знали, что все мы сочувствуем вам.
Торговец отпихнул мажордома в сторону.
— В таких делах я должен говорить сам за себя. — Его большие руки обхватили живот и, пока он говорил, мяли изрядные жировые складки. — Боюсь, я мало что могу сделать для вас в этих обстоятельствах, даже после всех своих обещаний. Это действительно позор — насчет тех ста динаров. Будьте уверены, что когда я добуду деньги, то использую их на сооружение подобающего монумента в честь вашей жертвы.
Я был очень тронут его признанием.
— Хотел бы поблагодарить вас всех, — медленно произнес я, стараясь не дать чувствам захлестнуть меня. — За эти несколько коротких часов жизнь моя изменилась и стала богаче. — Эти слова я произнес в определенной степени искренне. И все-таки с той сотней динаров действительно получилось стыдно.
— Помочь? — перебил Малабала. — Какая помощь вам нужна?
Маг наконец смог услышать мои слова. Я решил ответить поскорее, пока его ничто не отвлекло снова.
— Способность понимать этих обезьян, похоже, покинула меня.
— Предсвадебное волнение, несомненно, — прокомментировал Ахмед.
— Вам нужна помощь, чтобы принимать благодарности? — в некотором замешательстве переспросил Малабала.
— Нет! — весьма энергично покачал я головой. — Мне нужно, чтобы вы переводили!
— Отчего же ваши способности исчезли? — спросил наконец Малабала. — Конечно, я всегда удивлялся, что такой простой человек, как вы, способный вообразить, будто столь великий маг, как я, мог находиться под заклятием, вообще может обладать подобными способностями. И все же я слышал истории о простаках с удивительной памятью или же изумительно легко оперировавших цифрами. Здесь, без сомнения, тот же случай. Во всяком случае, это судьба, поскольку, женившись на обезьяне, вы окажетесь среди существ своего уровня.
— О великий маг, послушайте меня, — был мой ответ, поскольку я совершенно не собирался обижаться на такого могущественного, к тому же бестолкового мага. — Нам всем нужна ваша помощь, если мы хотим уцелеть.
— Переводить? — Брови Малабалы понимающе приподнялись. — Ну конечно. Почему вы сразу не сказали?
Маг наконец понял, и как раз вовремя, поскольку обезьяний капитан снова подошел к нам.
— Уук! Грии уук!
— Они дают вам немного времени, чтобы подготовиться к встрече с королевой, — перевел Малабала.
Дверца, ведущая в каюты и трюм, распахнулась и со стуком ударилась о палубу.
— Скрии скрии уук! — скомандовал капитан.
— Готовы ли вы встретиться с невестой? — запоздало пояснил Малабала.
Но я, заслышав изрядный шум, обернулся и увидел зрелище, к которому не был бы готов, проживи хоть сто раз по сто лет. В голове моей одна за другой проносились мысли, в большинстве своем — напрасные мечты о спасении. Но более рациональная часть моего разума сказала мне следующее.
Среди людей мужчины имеют тенденцию быть больше женщин. Это, однако, верно не для всех видов живых существ, и если королева была типичной вообще, то выглядела она кем угодно, только не обыкновенной представительницей этой породы обезьян.
 
Она шагала по палубе, окруженная почетным караулом из десяти обезьян-самцов, каждый из которых с виду был куда меньше ее. Но что касается ее истинных размеров, насчет них я мог лишь догадываться, и эти догадки были совсем не радостными.
Возможно, дело было во множестве белых покрывал, которые скрывали большую часть ее фигуры и занавешивали лицо; то, как они раздувались на морском ветру, придавало укрытому под ними созданию сходство скорее с шатром, чем с живым существом. Или, может, время от времени я замечал руку или ногу, мелькнувшие из-под ее шатровых полотнищ — вернее, ее одежды, — когда их колыхал ветер. Если у капитана и других обезьян вокруг меня бицепсы были в два раза больше, чем у людей, то те горы мышц, которые я видел под одеянием, не напоминали бицепсы вовсе, скорее, напрашивалось сравнение с заросшими шерстью древесными стволами.
— Да, — заявил Малабала, ободряюще кладя руку мне на плечо. — Я сделаю для вас что смогу. — Он говорил так, будто на самом деле услышал то последнее, что я сказал ему. Наверное, понял я, я снова кричал.
— Уук скрии уук! — сказал капитан.
— Представляет королеву, — сообщил Малабала.
Я почувствовал на своих плечах тяжелые обезьяньи руки, заставившие меня опуститься на колени.
— Уук скрии уук грии гриич хоо хоо уук!
— На колени! — последовал до некоторой степени излишний перевод Малабалы.
— Уук гиббер, — продолжал капитан. Он, очевидно, выступал в роли официального спикера, или, точнее, главной говорящей обезьяны в этой компании.
— Вас не поженят немедленно. — Обезьяна говорила достаточно быстро, чтобы я мог улавливать смысл происходящего даже с задержками Малабалы. — Существуют ритуалы, которые должны быть соблюдены.
Мне не понравилось, как это прозвучало — ритуалы. Но нас не собираются поженить сейчас же? Я не знал, вздохнуть ли с облегчением или преисполниться страха. С одной стороны, думаю, я надеялся по крайней мере на быстрый конец, не говоря уже о минимуме боли. Теперь же мое будущее стало куда менее понятным.
— Гиббер уук гиббер, — продолжал объяснения капитан.
— Сначала будет ухаживание.
Ухаживание? Ну, это, во всяком случае, дело небыстрое и, каким бы оно ни было, потенциально безболезненное.
— Уук гиббер уук, — подчеркнул капитан.
— Большинство претендентов погибают во время ухаживания. Это сильно сокращает свадебные расходы.
Что ж, может, мой конец наступит даже быстрее, чем я думал. Почему же меня это не радует? Я взглянул на огромную королеву. Я явно испытывал двойственные чувства насчет всего происходящего.
— Гиббер гиббер уук уук.
— Если они не удовлетворяют ее требованиям, — голос Малабалы, будто эхо, выделил предыдущие слова капитана, — она быстро убивает их.
Поступит ли она так же и теперь? Быть может, я слишком поспешил сдаться, и теперь у меня появляется некоторый выбор? Наверное, лучше умереть человеком, чем жить обезьяньим угодником.
По-прежнему стоя на коленях, я поднял глаза и увидел, что огромная королева остановилась в нескольких шагах от меня. С этого расстояния я смог разглядеть, что покрывала на ее лице слегка просвечивают и, если всмотреться, можно различить очертания ее клыков длиной с человеческий палец. Глаза мои скользнули ниже, туда, где из-под рукавов одеяния торчали две ее громадные лапищи. Кулаки ее были величиной как раз с мою голову. Один из ее обезьяньих слуг держал на весу серебряный поднос, ожидая ее одобрения. Я видел, что на полированном металле копошится с дюжину жирных белых личинок. Она милостиво кивнула слуге, сгребла личинки с подноса одним движением ужасной лапы и отправила их в рот. Потом быстро сглотнула и, поковыряв в зубах черным от грязи когтем большого пальца, с огромным удовлетворением рыгнула.