Нам не светит «Долго и счастливо»

– К‑кто вы так‑кой? Ч‑что вам нужно?
– Здравствуй, Реми, – мужчина неторопливо приближается ко мне вплотную.
– Не надо… – стонет отец. – Она же не виновата…
Но наш нежданный гость будто не слышит его и продолжает:
– Я Дэвид Картер.
Чёрт. Чёрт‑чёрт‑чёрт. Дэвид чёртов Картер… Тот, кто держит в кулаке едва ли не весь Бостон. Я с трудом сглатываю от новой волны ужаса.
  
– Красивая, да? – он дёргает меня за подбородок и оглядывается на остальных присутствующих.
Мужчины насмешливо кивают в ответ.
– Нет! – отец отчаянно дёргается вперёд, но охранник Картера мощной лапищей усаживает его обратно. – Только не Реми! Я верну тебе деньги! Дэвид, я же всегда платил!!! Не надо! Не трогай её!
От ужаса осознания мои ноги вмиг становятся ватными, я беспомощно взмахиваю ладонями и оседаю в полуобмороке. Только не это… Меня под мышки подхватывают чьи‑то руки. Видимо, те, что стащили вниз.
– Уймись, Адамс, – раздражённо хмыкает серый кардинал столицы Массачусетса. – Я не собираюсь пускать девчонку по кругу. Мы поступим иначе.
– Как? – вопрос отца обречённо слетает с его окровавленного рта сдавленным свистом сбившегося дыхания.
– Полюбовно, – Картер самодовольно усмехается и в течение нескольких секунд раскуривает пухлую сигару. Потом машет своим людям и, не оборачиваясь, устремляется к выходу. – По машинам, мы тут закончили. Стивен, отвечаешь за девчонку головой.
– Ага, – раздаётся у меня над ухом.
Стивен. С этой минуты – самое ненавистное имя в моей жизни. Сразу после Дэвида.
Я беспомощно оглядываюсь на отца. Опустив голову на ладони, он еле слышно воет, но уже не предпринимает никаких попыток меня спасти.
* * *
Реми
– Двигайся, – Стивен заталкивает меня на заднее сиденье чёрного «Гелендвагена» и усаживается рядом. – Ещё одна глупость, и ты сильно пожалеешь.
Наши взгляды пересекаются на мгновение. Его глаза цвета ледяной стали равнодушно скользят по моему лицу и ниже, по мокрой футболке с дурашливой надписью и котиком‑единорогом.
Я непроизвольно вскидываю руки и пытаюсь закрыться от него, но Стивен без особого интереса отворачивается и даёт команду водителю. Всю дорогу мы едем молча.
Летние улицы Бостона бесконечной чередой сменяют друг друга под моим пустым взглядом: элитный пригород с роскошными коттеджами и стриженными газонами, деловой центр с высотками офисных зданий и сверкающими витринами магазинов, раскидистые деревья всех оттенков зелёного за кованой оградой Бостон‑Коммон… Мы проезжаем весь город насквозь и оказываемся в Чарльзтауне. Этот район не спутать ни с чем: старейший и один из богатейших… Позади остаётся густой сквер. За ним – второй. Я перестаю ориентироваться в пересечении улиц и отчаиваюсь понять, куда меня везут.
В салоне раздаётся одна из стандартных мелодий айфона, и Стивен достаёт свой гаджет из заднего кармана джинсов.
– Да. Да, – мельком смотрит на меня и снова отворачивается к окну. – Нет. Уверен. Тогда зачем спрашиваешь? – нажимает отбой и замолкает.
Наконец впереди показывается трёхэтажный особняк из тёмного кирпича, окружённый густой растительностью. «Гелендваген» замедляется, водитель включает поворотник. Приехали…
Безупречно гладкая широкая подъездная дорога делает большой крюк. Внедорожник плавно объезжает гигантскую клумбу с белоснежным фонтаном в виде юной девушки, держащей на плече амфору, и мягко тормозит.
Стивен первым выходит из машины и выжидательно сверлит меня своими чёртовыми пронзительными глазами.
– Тебе нужно особое приглашение?
– Нет, – я неуклюже сдвигаюсь по кожаному сиденью и на выдохе опускаю подошвы обуви на асфальт.
За время нашего путешествия волосы успели подсохнуть и теперь топорщатся небрежными прядями в разные стороны. Футболка из вымокшей превратилась во влажную и, кажется, больше не просвечивает, но мне всё ещё холодно.
– Вперёд, – скомандовал Стивен, и мне приходится первой подняться по каменным ступеням к массивной двери, которая внезапно открывается в нескольких сантиметрах от моего носа.
Очередной мощный охранник молча зыркает на меня и переводит взгляд на Стивена.
– Всё нормально, – тот лишь отмахивается от бугая в чёрной футболке, входит следом и бросает через плечо: – Иди за мной.
Обхватив себя ладонями, я вынуждена подчиниться: страх, нервозность и полное непонимание происходящего выбили меня из колеи, а остатки похмелья лишили сил. Не думая ни о чём, я тупо пялюсь на мускулистую спину своего тюремщика, пока мы поднимаемся по лестнице на верхний этаж и идём вдоль светлого коридора. Наверное, нужно внимательно осматриваться и заранее примечать пути для побега, но моё сознание крепко вязнет в ледяной апатии.
– Тебе сюда, – Стивен открывает дверь и кивает в направлении какой‑то комнаты.
Опасливо заглядываю туда: небольшая спальня, дорогой интерьер, но обстановка неожиданно уютная. Ведь до этого момента я была уверена, что меня поселят в холодном подвале без окон с деревянной лавкой вместо кровати.
– Ну? – мой тюремщик демонстративно посматривает на массивные наручные часы.
Я делаю пару шагов внутрь и оборачиваюсь, решившись на один‑единственный вопрос:
– А что будет дальше?
– Свадьба.
Дверь перед моим лицом грубо захлопывается, а в замочной скважине отчётливо проворачивается ключ.
– Какая свадьба?..
 
Глава 3
 
Реми
Моя свадьба? С кем свадьба?! Зачем?!!
Я пулей мчусь к большому арочному окну и разочарованно всхлипываю: путь для побега преграждает кованая решётка. Замираю у подоконника и смотрю вниз. Передо мной открывается шикарный вид на старый, но поразительно ухоженный сад с переплетением гравийных дорожек, миниатюрными клумбами, ротанговой мебелью и тенистыми кронами деревьев. Тут и там мелькают охранники. Все вооружены. Я в неприступной крепости Дэвида Картера…
Побеждённо опускаю плечи и плетусь к застеленной бежевым бархатным покрывалом кровати. Спихиваю с ног кеды и сворачиваюсь калачиком. Напряжение долбит молотками по нервным окончаниям. Не выдерживаю и тихо шмыгаю носом, пока по щекам стекают слёзы отчаяния.
Что такого натворил мой отец? Почему Картеру понадобилось взять меня в заложницы? И что за чёртова свадьба?! Голова пухнет от количества вопросов, на которые мне едва ли кто‑то ответит. Я не замечаю, как постепенно проваливаюсь в тревожную дрёму…
– Мисс? Мисс, просыпайтесь. Ваш ужин.
Я вздрагиваю и резко сажусь. Непонимающе оглядываюсь в незнакомой обстановке, пока моя хмельная память не возвращается вереницей жутких моментов этого дня.
– Мисс, с вами всё в порядке? – коренастая молодая мексиканка с подносом в руках вопросительно смотрит на меня, не осмеливаясь подойти ближе.
– Сколько сейчас времени? – спросонок мой голос звучит сипло.
– Шесть вечера.
Охренеть. Я проспала несколько часов! От подноса исходит приятный аромат, и мой желудок издаёт голодное урчание на всю комнату. Я жмурюсь от неловкости, а девушка, осмелев, проходит мимо и аккуратно ставит поднос на туалетный столик:
– Мистер Картер сказал, что есть вы будете прямо здесь…
– С чего он решил, что я вообще буду есть? – внезапный приступ бунтарства вспыхивает внутри меня ледяным пламенем.
– Так надо, мисс.
– Кому? Ему? Мне не надо!
Желудок снова предательски урчит, но я продолжаю уверенно смотреть на горничную.
– Простите, мисс, но мистер Картер сказал, что, если вы начнёте отказываться, он сам впихнёт еду вам в рот… – девушка виновато опускает голову, словно ей стыдно за слова хозяина дома.
  
– Мистер Дэвид Картер со своими громкими угрозами может катиться ко всем чертям!
– О нет! – мексиканка опасливо машет ладонями. – Это сказал мистер Стивен Картер! А с ним нельзя спорить! Поешьте, мисс. Так будет лучше для всех. Я же вижу, что вы жутко голодны…