Первозданная сила. Мрачные земли

Сам же этот достаточно молодой парень, которому на внешний вид можно было дать лет шестнадцать – семнадцать, равнодушно отнёсся к подобному поведению со стороны так называемого коллеги по дару. Причём стоит сразу заметить ещё и то, что он банально высмеял местного мага. Прямо заявив о том, что маг Огня, которым и являлся представитель местного дворянина, в принципе не может обнаружить ни порчу, ни проклятие, ни ту же скверну. По той простой причине, что не является магом-лекарем. Он является боевым магом. А боевой маг обучается совершенно не тем способам магического искусства. Более того… Боевые маги не могут даже заметить без особых усилий ту же самую сторожевую нить, в виде охранного периметра, которую используют те же самые охотники. Поэтому, с его стороны, было просто невероятной глупостью заявлять нечто подобное. Именно тогда многие охотники-поисковики и обратили внимание на тот факт, что маг местного дворянина действительно достаточно самоуверенно заявлял о том, что легко “увидит” проклятие и порчу. И многих охотников просто заставлял платить ему, утверждая, что видит в них что-то подозрительное. При этом он даже не напрягался и не использовал плетение магического взора. Что сразу стало очень подозрительным. Так что авторитет этого молодого мага рухнул, словно камень с горы. Да, он не собирался возвращать те деньги, которые уже получил от охотников в виде тех самых поборов. Но теперь, при любой попытке подойти к возвращающейся в город группе, которая шла либо из Тёмного леса, либо из Мрачных земель, он получал жёсткую отповедь. Потому что все охотники знали о том, чего именно он добивается. И раздражение этого мага постепенно выходило на новый уровень. Он даже перестал ходить в трактир “Голова вепря”, где собираются охотники и поисковики. Потому что там для него теперь не было места.
Сам этот трактир был построен из массивных дубовых брёвен, которые со временем потемнели и местами даже покрылись мхом. Крыша была покрыта тёмной черепицей, и на ней виднелись причудливые деревянные резьбы в виде мифических существ. Большие окна с цветными витражами из разноцветных осколков слюды светились мягким, тёплым светом, приглашая усталых путников внутрь. Перед входом в трактир находился просторный двор, окружённый каменной стеной, обвитой диким виноградом. В углу двора стоял отдельный колодец с деревянным журавлём, рядом с которым располагалась конюшня, где усталые лошади путников тоже могли отдохнуть и наесться сена и овса, не говоря уже про воду. Вдоль стен были установлены лавки и столы, где посетители трактира могли посидеть на свежем воздухе, если им так хотелось.
Внутри основного двухэтажного здания трактира царила уютная и дружеская атмосфера. В главном зале горел огромный камин, обрамлённый резными деревянными панелями, изображающими сцены охоты и праздников. Его пламя весело потрескивало, наполняя помещение тёплом и светом. Пол был выложен широкими дубовыми досками, которые скрипели под ногами, придавая месту ощущение старинного уюта. Вдоль стен стояли длинные деревянные столы с массивными скамьями, покрытыми меховыми подушками. Когда за окнами темнело, то на каждом столе ставились зажжённые свечи, создавая мягкий свет, который отражался в кружках с пивом и бокалах с вином. В воздухе витали ароматы жареного мяса, свежего хлеба и пряностей, смешиваясь с запахом древесного дыма. А в углу главного обеденного зала трактира находилась небольшая сцена, где часто выступали странствующие музыканты и барды. Сегодня на сцене сидел седовласый бард с лютней, тихо наигрывающий старинную мелодию. Его голос, глубокий и мелодичный, рассказывал о героях прошлого и великих битвах, добавляя к общей атмосфере место нотку волшебства. А за отдельно стоявшей стойкой, сделанной из массивного дуба и отполированной до блеска, стоял хозяин трактира – коренастый мужчина с добродушным лицом и густой рыжей бородой. Его глаза, весело поблескивающие в свете камина, внимательно следили за гостями, обеспечивая, чтобы каждый посетитель был доволен и ни в чём не нуждался. На стенах за стойкой висели полки с бутылками разного размера и формы, наполненные винами и настойками со всех уголков княжества.
 
Этот трактир практически всегда был полон жизни. Остановившиеся в нём путники и местные жители сидели за столами, разговаривая, смеясь и делясь историями. В одном углу несколько гномов азартно играли в кости, их громкий смех перекрывал шум разговоров. В другом – группа эльфов тихо беседовала, время от времени с некоторым раздражением поглядывая на барда. Так как у них, с их мелодичными голосами, явно были другие предпочтения как в песнях, так и в музыке. На втором этаже находились комнаты для гостей. Коридор был освещён мягким светом масляных ламп, а двери вели в уютные комнаты с мягкими постелями, покрытыми пуховыми одеялами. В некоторых номерах, что стоили дороже, даже был маленький камин, готовый обогреть путника в холодные ночи. Так как трактир был не просто местом отдыха – это было то самое место, где встречались разные судьбы и начинались новые истории.
Сейчас же, в тёмном углу обеденного зала трактира, молчаливо сидел молодой парень, укрытый тёмным слегка поношенным плащом, который почти скрывал не только тело, но и его лицо. От капюшона падала тень, оставляя видимыми только блестящие глаза и кончики русых волос, слегка выглядывающих из-под него. Он сидел за маленьким круглым столом, на котором стояла кружка со свежим элем. В свете камина блестела пена, поднимавшаяся на поверхность тёмного напитка. Этот парень казался погружённым в свои мысли. Он медленно поднимал кружку к губам, делал небольшой глоток и ставил её обратно на стол, не отрывая взгляда от бушующего в камине огня. Его движения были размеренными, почти машинальными, как будто он давно привык к такому ритуалу. На правой руке, выглядывающей из-под плаща, можно было заметить старый кожаный наруч лучника, на котором можно было заметить следы многочисленных ударов тетивой. Следы прежних трудов и охот. Сам его плащ был заметно поношен и изрядно потрёпан: на подоле виднелись потертости и даже несколько порезов, которые, казалось, рассказывали о многочисленных скитаниях и приключениях. Старые эльфийские сапоги, которые парень носил, ясно показывали, что он прошёл достаточно большой путь, как по дорогам, так и без них. На его поясе висел небольшой кожаный мешочек, а рядом с ним можно было заметить рукоять короткого одноручного меча, чуть выглядывающую из-под плаща. Несмотря на молодость, в его глазах была заметна тень усталости и своеобразной мудрости, которую приобретает лишь тот, кто прошёл через многочисленные испытания.
Его присутствие в общем обеденном зале трактира уже не привлекало особого внимания. Посетители были слишком заняты своими разговорами, играми и музыкой барда. Однако иногда кто-то из них мельком бросал взгляд в его сторону, отмечая его мрачную фигуру, но затем быстро возвращался к своим делам. Тем более, что этот парень продолжал сидеть в своём углу, кутаясь в тёмный плащ, словно пытаясь скрыться от всего мира. Его задумчивый взгляд иногда пробегал по залу, внимательно оценивая обстановку и людей вокруг. Но каждый раз он возвращался к огню в камине, как будто в его пляшущих языках он находил какое-то странное утешение или ответ на свои, уже давно мучающие его вопросы.
В этот вечер трактир был для него лишь временным укрытием, местом, где можно было ненадолго забыться и набраться сил перед очередным этапом его долгого и, вероятно, опасного пути. Никто так и не заметил того, как, слегка мрачно усмехнувшись, этот молодой парень, в котором с большой натяжкой можно было узнать того самого Юрия Ливитского, что был вынужден скрываться в Тёмном лесу несколько лет, уже в который раз задумчиво посмотрел по сторонам. Сейчас он ждал, когда молоденькая служанка принесёт ему ужин. Молоденькая, достаточно симпатичная, и вертлявая девушка, носила в этом зале поднос с таким видом, будто она королева. И, на любую попытку заигрывать с ней, тут же задирала свой курносый носик, и показательно-недовольно хмыкала. Ну, ещё бы… Вообще-то она была дочкой хозяина этого заведения. И для того, чтобы пощупать выступающие части женского тела здесь были другие служанки. А она себя, как говорили местные, берегла для того самого… Единственного… К тому же, наталкиваться на жёсткий отпор со стороны её отца и двух братьев, которые были охотниками за монстрами, тоже мало кому хотелось. Так что эта молоденькая девушка была вполне уверена в своей безопасности даже среди толпы подвыпивших мужчин.