Свет на вершине (СИ)

Мурашиха, сопя, отвернулась.
— Ну хочешь, я тебе новый дом куплю? — предложил я. — С огородом, с палисадником. Будешь сидеть у окна, цветочками любоваться. Выбирай любой! Только помоги.
— Кабы хотела, давно бы в новом доме жила, — проворчала Мурашиха. — И не гляди на меня так! Не усовестишь, не на ту напал. Я ведь не оттого ворчу, что ты мне помешал. — Она вдруг провела рукой по моему плечу. — Боязно мне за тебя, вояка. Сама не чаяла, что так привяжусь. А тебя хлебом не корми, дай в самое пекло залезть.
Тёмные, глубоко посаженные глаза Мурашихи смотрели на меня с тревогой. Кристина, услышав её, подобралась и нахмурилась.
Я улыбнулся. Накрыл ладонью руку Мурашихи.
— Ты мне тоже нравишься. Вот уж на ком женился бы — ни секунды бы не думал. Зажмурился бы покрепче, и…
— Охальник! — возмутилась Мурашиха. И вздохнула. — Ладно. Обещать ничего не могу. Много вас… — она обвела взглядом моих Воинов.
— Ты, главное, проход открой. Дальше я сам.
Мурашиха покачала головой:
— Да сколько ж разов тебе повторять? Я над Бездною не властна. Это в тебе начало всех начал живёт, — она взяла мою руку, коснулась чёрного пятна на ладони. — Это ты Бездной повелевать должен. Ты — приказывать.
— Я пытался, — буркнул я. Вспомнил, как стоял у себя в комнате перед зеркалом. — Получилось не очень.
— Не о том думал, — припечатала Мурашиха. — Не то призывал.
— Да я вообще ничего не призывал. Просто ждал.
— То-то и оно! А надо не ждать, надо вспоминать. Себя вспомнить, кто ты таков есть. Ведь всё, что было с тобой от начала времён, при тебе и осталось. Сила твоя велика. И надо всего лишь вспомнить…
Голос Мурашихи зазвучал будто издали. Обволакивал, гипнотизировал. Заставлял меня заглянуть в такие глубины, о существовании которых и не догадывался.
— За тысячи лет, в десятках миров сменил ты много имён. Каждый раз люди называли тебя по-разному, вспоминали на разных языках. Но ты слышал их. Всегда. Приходил снова и снова. Удерживал мир на краю пропасти… Призови Бездну, — уговаривала Мурашиха. — Вспомни то, что породило тебя. Позволь Бездне узреть дитя своё…
Что-то похожее я испытывал, когда Мишель под гипнозом пытался пробудить моё прошлое. Тогда от меня требовалось довериться его голосу. Сейчас я должен был также открыться голосу Мурашихи. Впустить в себя то, от чего был спрятан в теле Кости Барятинского.
Это было нелегко. Образ жизни Капитана Чейна не предполагал открытости. Доверчивые в трущобах, где я рос, долго не заживались. Мне потребовалось сделать над собой немалое усилие.
— Бездна, я твой, — прошелестел рядом со мной голос Мурашихи.
Я понял, что должен повторить эти слова.
— Бездна. Я твой.
Ладонь начало покалывать. Потянуло куда-то вниз. Я опустил руку, повернув её ладонью к полу.
Покалывание усилилось. Скоро ладонь начало жечь. А на полу, прямо над крышкой люка, ведущего в подпол, начала крутиться радужная воронка.
Ты пришёл, Бродяга…
Жжение в ладони усилилось.
Я вытянул вторую руку в сторону — в надежде, что меня поймут без слов. Говорить я сейчас не мог. Не был уверен, что меня послушается язык.
Ты пришёл…
Воронка росла. Как будто всё шире открывалась дверь в радушном, гостеприимном доме.
Моём доме. Том, где я на самом деле родился и вырос. Где меня ждали. Так давно, что почти отчаялись дождаться…
Что тебе угодно, Бродяга?
Страж. Воплощение Тьмы. Мне нужно оказаться рядом с ним.
То нематериальное, с чем я вёл этот безумный разговор, как-то очень по-человечески вздохнуло. Словно любящая мать о беспокойном сыне.
Страж не дремлет…
Догадываюсь.
Поспеши.
И в тот же миг воронка на полу расширилась. Сейчас она была уже больше полуметра в диаметре. Взметнулась вверх, а вместе с тем начала ввинчиваться в пол.
За мою руку, вытянутую в сторону, кто-то уже держался.
— Хватайтесь за меня! — долетел издалека размытый голос Кристины. — И друг за друга! Мы должны уйти вместе с Костей!
Верхний край воронки коснулся пола. Крышка люка исчезла. Теперь у меня под ногами зиял радужный колодец.
 
Времени мало…
Да. Я помню.
Я понял, что действительно это помню. Крепче сжал руку Кристины — это она сообразила ухватиться за мою ладонь. И шагнул в бездну.
* * *
И снова это было ни на что не похоже.
Не рукотворный портал. Не часть Изнанки, поглотившая меня. Просто ощущение полёта — краткое, едва ли доля секунды. И вот я уже вместо хижины Мурашихи нахожусь в совершенно другом месте.
Освещение тут было странным. Слабым, но зато переливающимся разноцветными всполохами. Я не сразу понял, что это всё ещё светится моя ладонь.
Впрочем, надолго огоньков не хватило. Свет быстро затухал — до тех пор, пока не сошёл на нет. И тогда же прекратилось жжение в ладони. Что-то вроде тормозного следа, видимо…
Я сообразил, что Кристина до сих пор держится за мою руку. Сколдовал десяток светлячков и подбросил вверх.
Мы находились… Да чёрт его знает, где мы находились. Огромная пещера, стены, пол и потолок которой состояли из клубящейся Тьмы.
На полу начинали шевелиться Воины Света.
За руку Кристины уцепился Мишель. За него держалась Полли. Дальше я увидел Андрея и Анатоля, замыкал цепочку Платон.
— Государю императору — ура!
Джонатан появился откуда-то сверху. Попытался склюнуть ближайшего светляка. Обломался и с обиженным видом плюхнулся мне на плечо.
— Все живы? — окликнул я.
Пять голосов нестройно отозвались. Воины Света поднимались на ноги.
— Где мы, Капитан? — спросил Анатоль.
По сторонам он оглядывался без страха, скорее с любопытством.
— А на что похоже? — буркнул я.
Анатоль надолго задумался. И решил:
— Ни на что. Эта чёртова срань вообще ни на что не похожа!
— Фи, господин Долинский, — поморщилась Полли.
— Мы — в чертогах Тьмы, — сказал Платон.
Андрей хмыкнул.
— На мой взгляд, определение, данное Анатолем, подходит этому месту больше… Что будем делать, Капитан?
— Мы здесь — для того, чтобы найти Стража и отбить у него Свету, — напомнил я. — Этим и займёмся.
— Знаешь, я бы совершенно не возражала, — пробормотала Кристина, — если бы видела где-то Стража. Не говоря уже о Свете.
— Страж был здесь, — снова вмешался Платон.
— Откуда ты знаешь? — Я повернулся к нему.
Вопрос Платон проигнорировал.
— Он был здесь. Но почувствовал наше приближение. И переместился в другое место.
— Куда?
Платон неопределенно развёл руками. Мне сильнее, чем обычно, захотелось его придушить.
— Так. Давайте рассуждать логически. Для того, чтобы отсюда свалить, Стражу нужен был какой-то выход. Найдём его — найдём и Стража. Давайте искать.
— Давайте, — с готовностью согласился Мишель. — А где?
Хороший вопрос. Вокруг нас клубилась Тьма. Которая, куда ни посмотри, выглядела совершенно одинаковой. Никаких отличий, указывающих на то, что где-то здесь находится выход.
Я пошёл вперёд. Без направления, наугад. С десяток шагов сделал уверенно, а от следующего шага как будто что-то удержало. Я понял, что если шагну дальше, назад уже не вернусь.
— Что там? — напряженно спросил Мишель.
— Не знаю. Но идти туда нельзя… Так, — решил я. — Расходитесь в стороны. Медленно и осторожно. Идите до тех пор, пока можете идти. Как только почувствуете, что дальше — опасность, останавливайтесь. Задача ясна?
Задача оказалась несложной. Через минуту мы всемером стояли, рассредоточившись по периметру окружности около десятка метров в диаметре. Дальнейшая разведка показала, что неведомое нечто, за которое шагать явно не стоит, тянется по всему периметру.
— То есть, Страж ушёл не этим путём, — пробормотал я.
— Либо он, в отличие от нас, может туда шагнуть, — предположила Кристина. — Может выйти из этого круга.
— Нет, — сказал Платон. — Не может. За периметром этой площадки — путь в никуда. Туда, где нет ни времени, ни пространства. Откуда не возвращаются.