Свет на вершине (СИ)

— А имён опять не будет?
— А нет их, имён. — Мурашиха вперилась в меня насмешливым взглядом. — Чай, не справочник телефонный читаю. Нити судьбы смотрю. А они, знаешь ли, не подписаны.
— Жаль, — вздохнул я. — Большое упущение.
Мурашиха развела руками.
— Может, всё-таки можно чуть поконкретнее?
Мурашиха покачала головой:
— Нет, вояка. Не будет тебе конкретнее. Вот как есть — так и покупай. А не нравится — так и гори оно синим пламенем! Тони во Тьме! — внезапно разбушевалась бабка.
И начала размахивать руками, будто ветряная мельница.
— Ой, всё, — остановил я. — Запомнил твои слова. Спасибо… Мы закончили, надеюсь? А то я, хоть и не прорицатель, но чую, что спать лягу ещё не скоро.
Долг велел, во-первых, навестить сестру и убедиться, что с ней всё хорошо. А где сестра, там и Риито, негритёнок жил в нашем особняке. Он отчего-то очень ко мне привязался, стоило заглянуть домой — вцеплялся намертво. А во-вторых, когда я вернусь в академию, со мной наверняка захочет поболтать великий князь. Витман сказал, что оставаться во дворце он наотрез отказался. И отмахаться от его высочества будет посложнее, чем от Риито.
— Всё, — буркнула Мурашиха. Но когда мы уже поднялись и направились к выходу, добавила: — Есть, правда, ещё одна новость…
— Какая? — резко обернулся Витман.
Мы с Кристиной тоже напряглись. А Мурашиха довольно ухмыльнулась.
— До весны можете все спать спокойно — вот какая!
— Это почему? — не понял я.
Мурашиха расплылась в улыбке ещё шире:
— А потому, что прищемили вы Тьме хвост! Тут ведь две еёные сущности оставались. Одну вы раньше угробили, а другую нынче в капкан поймали. Теперь — пока-то эта пакость с силами соберётся… В общем, до весны — отдыхайте. Раньше не полезет.
* * *
В академию мы с Кристиной, как я и предполагал, вернулись глубоко за полночь.
Борис был бледен и едва не валился с ног. Но встретил меня, по старой доброй традиции, на лестнице, ведущей на наш этаж. Рядом с ним сидела Агата, держа его высочество за руку.
Отбой наступил давно, но великий князь в стенах этой академии пользовался некоторыми преимуществами. А Агата, как и положено чёрному магу, беззастенчиво грелась в лучах вседозволенности своего возлюбленного.
— Так и знал, — сказал я с тяжёлым вздохом. И присел на ступеньку ниже.
Джонатан переместился с моего плеча на колено. Втянул голову в плечи, закрыл глаза и ушёл в спящий режим. Мол, война войной, а отбой у магических фамильяров — по расписанию.
Кристина прислонилась к перилам. Ей дорогу на этаж не перегородили, ничто не мешало отправиться к себе в комнату. Но предпочла остаться и послушать.
— Как ты? — спросил Борис. — Мне рассказали, что происходило там… Это ужасно.
— Жив, — коротко ответил я — Тьма проиграла ещё одну битву. С нашей стороны жертв нет. А значит, мы победили.
Борис растерянно кивнул. Мои слова его, похоже, обескуражили. Ну а что мне было делать — расплакаться перед ним?
— С нашей стороны потерь нет… — медленно повторил Борис сказанное мной. — А как же люди? Те, которые не Воины Света? Те, что были приглашены на помолвку? И те, которые…
— Мне очень жаль, что так вышло, — холодно оборвал я. — Мы сделали всё, что в наших силах, поверьте.
— А больше тебе нечего сказать?
Я пожал плечами.
— Увы. Как ваша сестра и остальные?
— Прекрасно, — отмахнулся Борис. — Не считая этих её страданий по поводу замужества — всё хорошо. Анна даже толком понять не успела, что происходит.
— Хорошо, — кивнул я. — А вы, ваше высочество? Как себя чувствуете?
— Я? — Борис задумался.
— Тогда, в зале, Её Величество хотела вас вытащить. Но вы предпочли остаться. Почему? Вы не Воин Света, пользы от вас не было никакой. И я говорил об этом не раз. Какой был смысл в вашем поступке?
— Константин Александрович, мне кажется, что вы придаёте чересчур большое значение своей персоне! — возмущенно вмешалась в разговор Агата. — Разумеется, она обладает очень большим значением, с этим трудно спорить. Но хочу напомнить, что войну ведёте не вы один!
 
— Агата! — поморщился Борис. — Не нужно меня защищать, пожалуйста. Костя прав — со стороны мой поступок выглядел по-дурацки. И я понимаю, как глупо это сейчас прозвучит, но… Пойми, Костя. Мне хотелось выстоять! Когда всё это началось, мне в голову как будто таран ударил. Тьма рвалась наружу. Кричала на разные голоса, убеждала в том, что человечество прогнило насквозь, что избавиться от него было бы благодеянием. Мне показалось, что если я убегу — Тьма победит. И я остался. Я выдержал, глядя в глаза Тьме — если можно выразиться таким образом.
— Вы молодец, ваше высочество, — сказала Кристина. — И ваш поступок вовсе не глупый.
Во взгляде, который Агата метнула на Кристину, отчётливо читалась ревность. Впрочем, Кристина не обратила на Агату внимания. А Борис Кристину, кажется, вовсе не услышал.
— Неужели теперь каждый раз так будет? — глядя на меня, бесцветным голосом спросил он. — С каждым разом всё тяжелее? Но ведь тогда… Тогда мы однажды просто не выдержим, Костя. Либо ты. Либо — я…
Да уж, две перспективки, одинаково приятные. Если сломает меня, то мир останется без одного из главных своих воинов. А вот если сломается Борис, то у одного из главных воинов не останется мира.
— Не всё так грустно, — возразил я. — Есть и хорошие новости. Мурашиха сказала, что линии вероятностей наконец показали ей какой-то финал. И если мы все хорошо постараемся, то победим.
— Победим? — переспросил Борис, глядя на меня, как на чокнутого проповедника. — Это возможно?
— Об этом я как-то не задумывался. Сказано: «победим» — значит, победим. А уж возможно оно или нет — не наша забота, — улыбнулся я. — Отправляйтесь-ка спать, ваше высочество. Вам это сейчас действительно необходимо.
Борис не стал спорить. Он и правда был очень утомлён. Он и Агата попрощались. Агата спустилась на пару ступенек, открыла дверь и оглянулась на Кристину. Та качнула головой. Пожав плечами, Агата скрылась у себя на этаже. Борис с трудом, опираясь на перила, поднялся вверх. Минуту спустя я услышал, как закрылась дверь.
— А у тебя какие планы на ночь? — спросила Кристина.
Я внимательно посмотрел на неё. У девушки порозовели щёки, она отвела взгляд. Пробормотала:
— Ну, я подумала… В конце концов, каждый из нас может погибнуть в любой момент…
— А за тобой ведь сохранили твою комнату? — спросил я. — Ты живёшь всё там же?
Кристина кивнула. Я улыбнулся.
Комната Кристины находилась прямо под моей. Соответственно, одна стена, отделяющая её от площадки чёрной лестницы, была капитальной. И хранила один секрет, о котором не знал никто из учителей и наставников. Ну или, по крайней мере, они делали вид, что не знали. А именно: сквозь эту стену можно было пройти. На неё забыли наложить запечатывающие заклинания.
— Окажете мне честь, госпожа Алмазова? — Я протянул руку.
Кристина, совершенно зардевшись, положила свою ладонь в мою.
— Государю императору — ура! — выпалил Джонатан.
О существовании которого мы благополучно успели забыть.
Кристина и я посмотрели на него. И хором сказали:
— Нет!
Оскорблённый в лучших чувствах фамильяр издал бессловесный вопль. И взлетел вверх по лестнице. Надо полагать — на чердак, к Свете. Жаловаться на горькую судьбину и подбивать в качестве компенсации совершить ночной налёт на столовую. Шансы добиться успеха у него были, прямо скажем, не нулевые.
  
Глава 8
 
По воскресеньям за завтраком настроение у курсантов традиционно было приподнятым. Свобода! Целый долгожданный день без лекций, контрольных работ, практических занятий и физических упражнений.
Воины Света вернулись на свои посты. Кристину Витман предусмотрительно командировал на самый дальний от меня конец города.
Я первую половину воскресенья обычно посвящал тренировкам, а во второй, вместе с Борисом, Златой и Агатой приходил к Свете на чердак. Но сегодня за завтраком мне задали неожиданный вопрос.