Эфириус. Битва за рай

– Сложная игра… – тихо сказала я. – Очень тонкая…
– Разумеется, – улыбнулась госпожа Мариам. – Я ведь достаточно долго живу в Эдеме.
Да, это многое объясняло, но всё же…
– Мне нужны доказательства, – твёрдо сказала я. – Без них я не смогу снова вам доверять.
– Разумеется, – согласилась она. – Морт, будь любезен, принеси мне хрустальные свитки с именами членов нашей организации! – Рыжеволосый мужчина с уродливым шрамом на щеке, который до этого стоял, словно статуя, ожил. Вопросительно посмотрел на госпожу Мариам, потом на главаря – Бокаса. – Вы ведь помните, Кара, что там записано и моё имя?
– Если Дориан предаст наше Дело – её кровь расскажет об этом, – сухо произнёс Бокас и кивком отдал указание Морту. Тот скрылся за поворотом в плохо освещённом тоннеле.
Несколько минут прошли в напряжённой тишине, а затем послышался топот ног – Морт вернулся. В его руках переливался янтарными бликами толстый хрустальный свиток. Мы с недавними соратниками нетерпеливо к нему приблизились. Бокас забрал артефакт у друга и осторожно его развернул.
С замиранием сердца я глянула на сиявшую перламутром гладь.
Имена участников, вписанные кровью, пылали алым.
В том числе – и имя госпожи Мариам.
– Попадись этот свиток на глаза Штольцбергу, я бы смогла соврать, что пыталась подставить вас, Кара, и он мне бы поверил, – невозмутимо пояснила Дориан. – Но кровь… Она помнит, какую я приносила клятву. Её не обманешь.
– Всё верно… Кровь не солжёт…
Я отошла от свитка на пару шагов, развеяла молнию и устало потёрла ладонями лицо. Выходит, наши собрания были настоящими, а план освобождения творцов в силе. Стало стыдно, что я усомнилась в соратниках и устроила охоту на ведьм.
С подачи Шона.
Поразительный талант жонглировать фактами так, чтобы выставлять врагами друзей и врагов друзьями!
– Но тогда я ничего не понимаю… – пробормотала растерянно.
– Чего именно, моя дорогая?
– Кто взорвал лабораторию Торнтона, если не вы?
Дориан пожала плечами.
– Понятия не имею. Но думаю, если взрыв не был случайностью, то это дело рук Шона. У него больше всего причин для вендетты.
Я нахмурилась, отрицательно мотнула головой.
– Он не мог. Мы с ним разговаривали минут за пятнадцать до взрыва. Он бы попросту не успел…
– Тогда нам остаётся только следить за ходом расследования. Ну что, Кара, у вас ещё остались ко мне вопросы?
Я задумалась.
– Кажется, нет…
– Замечательно! – Дориан энергично хлопнула в ладоши. – Тогда у меня есть для вас небольшой дар!
Она вытащила из чёрной лаковой сумочки изящную золотую подставки для ручки в виде лотоса и протянула мне.
– Принцип работы у моего творения такой же, как и у того, что вы выбросили. Если вы захотите связаться со мной – просто напишите вот этой ручкой послание на одном из лепестков. Я вам отвечу, когда его прочитаю. А если кто-то спросит, откуда у вас эта подставка, скажите, что это подарок, но от кого именно вы не запомнили. Наверняка после сегодняшнего трумфа вас станут осыпать дарами.
Я кивнула, вспомнив о букетах с посланиями, которыми была завалена моя квартира.
– Да, так оно и есть. Спасибо, – я поблагодарила Дориан и забрала золотой лотос.
Она посмотрела мне прямо в глаза и серьёзно сказала:
– Ставки возросли, Кара. Я хочу быть с вами постоянно на связи. Пишите, если вас что-то обеспокоит. А если вы захотите попасть в катакомбы, то обратитесь в салон «Египетские ночи». «Ванна Клеопатры» откроет в любое время сюда вам портал. И помните, моя дорогая: теперь на вас равняются остальные!
– Хорошо, я поняла. Ещё раз спасибо, Дориан. Можете меня возвращать.
Я отошла подальше от госпожи Мариам и наших соратников. Она что-то зашептала – и меня опять утянуло в портал и выбросило в салоне желтого таксолёта.
***
Я вынырнула из воспоминаний.
– Ну так что, Кара? Какого это быть знаменитой? – повторил свой вопрос Макс. – Что чувствуешь по этому поводу?
– Голова раскалывается, – вяло пробормотала, потирая ладонью помятое лицо. Из-за ночных треволнений я так и не выспалась, хотя отключилась, едва голова коснулась подушки.
 
Ребята звонко расхохотались, а я подумала, что не стоило вчера налегать на тёмное. Ещё пара пинт, и я бы пошла не молнии швырять в Дориан, а штурмовать Сейфер. Кстати, об этом.
– Даниэль, а как ты оказался в компании стражей? – с любопытством спросила я.
Он закатил глаза, взъерошил тёмные волосы на затылке.
– Черлиин захотел проверить, действительно ли я могу уничтожать любые фантазии, и пьяный до чёртиков Берд отправил меня в Сейфер.
Мы с ребятами переглянулись и прыснули.
– Повезло тебе с руководителем! – хмыкнул Тим.
– Ага, начальник года! – хохотнул Макс. – Если не перегрызёт глотку или не выпотрошит, то в рабство отдаст!
– Нормально, я уже привык, – отмахнулся Даниэль, но с озорным блеском в глазах добавил: – Повезло, что лаборатория Торнтона взлетела на воздух. Если бы не это, я бы так легко от них не отделался!
– А тебе не сказали в Сейфере, кто её подорвал? – мгновенно заинтересовалась Мари.
– Какое там… Стражи сами были в шоке. Но я слышал что-то про сейсмическую активность…
Значит, точно не Шон.
– А я думаю, это дело рук Ланы! – бойко заявила Мари, и ребята принялись спорить, кто мог уничтожить ценнейшее приобретение господина Клая.
– Эй-эй! – попыталась перекричать их Майя. – Пускай с этим разбираются стражи! А у нас есть более насущные дела. – Она лукаво улыбнулась и промурлыкала: – Что с твоим переездом, Кара? Ты уже решила, на какой этаж переселишься? Ты ведь теперь в Пантеоне вторая… Выше тебя только Шон. Но с такими талантами скоро ты и его потеснишь.
Ребята одобрительно закивали.
– Понятия не имею, – пожала плечами я.
Макс подскочил со своего кресла и энергично выпалил:
– Так чего мы сидим?!
Четверть часа спустя мы с ребятами уже обретались в моей белоснежной сфере – артефакте прежних времён, в котором не только оживали любые фантазии, но и не развеивались без эфириуса. Он парил над пропастью в секторе творцов средней руки, а я стала топом, и делать мне здесь теперь было нечего.
– М-да, тухлая у тебя обстановочка, Кара, – лениво заметил Макс, прохаживаясь по пустому рабочему кабинету, где кроме сенсорного компьютерного стола и нескольких стульев ничего не было. – Ни драконов, ни мандариновых рощ… Может, помочь тебе это исправить?
– Не стоит, – ответила я и смягчила отказ улыбкой. – Не хочу, чтобы фантазии отвлекали меня от работы.
Ведь в окружении дивных пейзажей, будоражащих ароматов и милых зверей так легко было расслабиться и поверить в прекрасную ложь, будто в Эдеме творцы – небожители, а эфириус – всего лишь редкое вещество. Нет, лучше уж так, консервативно, по-деловому. Хотя, если начистоту, прежней сказочной обстановки мне не хватало…
Макс покачал головой, но спорить не стал. А ко мне подошёл Даниэль и бережно взял за руку.
– У тебя точно всё хорошо, Кара? Вчера больше ничего не случилось?
Я заглянула в его искрящиеся заботой, теплом серо-зелёные глаза и испытала прилив благодарности со смесью чувства вины. Мы с ним не обсуждали тот поцелуй, сделали вид, будто между нами ничего не было, но он всё равно поглядывал на меня с загадочной полуулыбкой.
А я невольно вспоминала прикосновения губ Шона.
– За исключением того, что я натолкнулась на Дориан с Черлиином, пока искала тебя в том ресторане, пожалуй, что нет… – Он улыбнулся, неверно истолковал мои слова, и я стушевалась. – Но потом прогремел взрыв, началась паника, и я полетела к себе…
– Понятно.
– Ну что, ребята, по коням! – энергично выпалил Макс, и стало не до разговоров.
Мари плюхнулась в моё кресло. Даниэль присоединился к братьям, они втроём взяли на себя управление моей сферой. Открыли окно, создали какие-то джойстики, кнопки, штурвалы и, пихая локтями друг друга, на всех парах понесли нас к центральной трубе Пантеона. Из-за их препирательств нас то и дело заносило на поворотах, пару раз мы чуть не врезались в чужие капсулы, но всё обошлось. И мы без происшествий достигли галереи – обиталища топа.