Таламус (СИ)

Остальные фемины тоже тихо захихикали, а Лира совсем раскраснелась, превращаясь в спело-насыщенный томатный плод.
Я же в свою очередь не забывал работать челюстями и ложкой, весело наблюдая за этими затянувшимися посиделками. Уплетал ужин за обе щеки и привыкал к местному сленгу и выпивке. Мне принесли местное пиво, но я лишь пригубил алкоголь, щедро и хитро располовинив его между Ритой и Русой, а сам начал потягивать крепкий взвар с терпким вкусом, напоминающим сладкую вишню.
Вот таким впервые в этом мире приятным времяпрепровождением одарила меня эта ночь.
Еще пять минут после ужина я повеселился с компанией разной болтовней для поддержания, так сказать, общего разговора… Потом забросил пару фривольных шуточек для настроения и только после собрался идти спать, не забыв перед этим спросить, как мне добраться до моей комнаты. И не подскажет ли кто-нибудь мне направление лично.
— Чудной! Вон же они! Комнаты! Наверху! — хитро засмеялись фемины. Жирный намек явно провалился. Наживка сорвалась с крючка.
— Еще не то слово — чудной! Но зато как поет! Заслушаешься! — добавил Рим.
Но я его уже не слушал. Поднявшись по лестнице и протопав по коридору, я попал в маленькую клетушку. Где-то три на три квадратных метра. Собственно, это и была моя комната. Совсем по-спартански, вообще без излишеств. Единственное, что здесь было, так это хорошее обзорное окно напротив входной двери. Вот, и все.
Вид на город, огромная луна и река с маленькой запрудой посреди парка — вместо ТВ и джакузи, романтика!
Я запер дверь на засов и на всякий случай пододвинул кровать ко входу, кто его знает, какие тут местные тараканы обитают! А так по-любому спокойнее.
Утром узнаю, где у них банк и ростовщики. Нужно найти точку торгового обитания всех местных барыг и менял. Разнюхаю, что тут да как! И особенно почем! Да и по возможности взять карту, ну или минимум взглянуть на нее. И если такой товар мне окажется не по карману, то запомнить, что в какой стороне обретается.
— Вроде бы усе безопасно, — успокоил я сам себя, внимательно осмотрев свою скромную комнату.
— Нормуль! — тут же подтвердил внутренний голос. — До крыши метра полтора, а с земли однозначно не залезть в окошко — высоковато. Надеюсь, тут нет Питеров Паркеров и прочих героев.
Соседних окон тоже поблизости не наблюдалось.
Я попробовал еще раз включить планшетину… Не работает. Видимо, надо побольше времени, чтоб нормально подсохла. Может, и повезет в конце-то концов. А вот мой механический компас работал и оказался бесценным помощником в данный момент. Так я прикинул, что нахожусь километрах в восьмидесяти или максимум ста точно к югу от места, где появился на свет белый в этом странном, загадочно-диком мире.
Я сел в асану[2] и начал ночную практику. На этот раз все прошло еще легче и лучше. Я стал ощущать прану уже намного свободнее, можно сказать, что даже нативно-физически, хотя ощущения жгучести по-прежнему давили, но уже на порядок ниже. Осознание тела явно улучшилось за последние несколько дней. Пальцы змеились текущей по ним ветвистой энергией, но самое важное — концентрация опять поднялась в норму и ощутимо окрепла.
Наконец-то! Я снова восстановил свой прежний тонус. Постепенно начал адаптироваться ко всем местным метаморфозам.
Через час я закончил и сразу отрубился под звуки начавшегося дождя, впервые за долгое время нормально посапывая на мягкой, удобной постели.
Сон был как минимум странным. Он вернул меня обратно к реке и темной чаще. Место было то же. Тот же загадочный лес весь в тумане, та же большая луна в кратерах, да и все остальное было аналогичным. Но только тут я стоял ночью, а не днем, как тогда, когда срезал себе удочку. Я был прямо под тем же деревом и видел свою ауру — яркую, желтую и живую, кое-где даже с отблесками красного теплого цвета в районе живота и сердца.
Все было тихо и очень спокойно, даже слишком спокойно… Холодный ветер тихо и уныло заскулил, и как-то мне стало не по себе, но я все же пошел дальше, на этот раз аккуратно, присматриваясь, а потом с чего-то залез на сосну, до самой вершины. И оттуда я увидел т-а-к-о-е! В мою сторону двигалось не меньше дюжины зеленых аур, звероподобных и холодных, словно липкий, страшный холод, а позади них двигалась двойка людских сиреневых аур. Те «звери» одним рывком врезались в мое дерево. Я увидел яркую вспышку, упал разбив руки в кровь и… тут я проснулся.
 
Уф!
[1] Раш — сленговое слово, обозначающее энергичный рывок.
[2] Асана — это положение тела, в котором с позиций индийской философии и религии управление энергией и физиологическими процессами в организме осуществляется за счет перераспределения натяжений, сжатий и напряжений в теле.
  
Шаг 7
 
Охотники. Четвертый час ночи. Окраина Мертвого леса 
В сумеречном тумане вялотекущего киселя, того, что стелется у побережья Великой реки, мягко и рыхло, почти бесшумно пронесся некий звук. Лунки еле заметных следов очень быстро протянулись двумя парами лент в сторону старых развалин Пилонов Ур. Жуткая тишина и темный кварц небесного песка… Серая ночь еще держалась за стратосферу Мидла и пока не уступала свое место богам света. Сейчас было время ночных обитателей Мидла. Время Хищников и Охотников, которые безраздельно властвовали в этих дремучих и опасных местах.
Два темных размытых силуэта замедлили движение и остановились у самого побережья Северной реки, а затем начали подробно обнюхивать окружающую обстановку.
— Ну как, Фаэна, есть ш-што-нибудь? — послышался шипящий мужской голос.
Девушка медленно обвела взором побережье Северной реки и, склонившись у самой воды, сказала:
— Шарл, я чую, тут была настоящая бойня!
— Да! Я тоже чую остатки какой-то слабой крови. Разной крови! Их было… Много?
— Шарл! Их было. Возможно, восемь. Сейчас уже трудно с-сказать.
— Эльфы? — спросил Шарл.
— Наверное. Дождь все испортил, — медленно ответила девушка.
— Столько еды, и все мимо нас-с. Бездна! Как же мы ошиблись! — раздосадовано прошипел мужчина, подождав пару минут. — Ш-што ты молчишь, Фаэна? Это все? Живо говори!
— Подожди! — резко оборвала своего спутника девушка. — Я чую что-то еще. Знакомое и… очень опасное? — неуверенно произнесла она.
Мужчина сразу же насторожился и стал ждать.
— Запах словно у Кровавого Старшего. Нет! Скорее, как у Великого С-Старейшины. Наверное…
— Не может быть! Ш-штобы нечто подобное и…
Но тут хищная компаньонка опять перебила его:
— Демон? Это демон! Я уверена! — выпрямилась и поднялась она, вопросительно глядя на спутника.
Тот медленно открыл и затем так же медленно закрыл рот, а после вкрадчиво прошипел.
— Прорыв? Надо сказать хозяину! С-срочно! — и тут же он перебил сам себя. — Нет! С-старший избавится от нас. Он еще не переродился в другого. Наши Камни Души! Он с-сожрет их. Он уже может. Я сам видел. Время уже не властно над ним! Но он еще не переродился в это.
От услышанного у девушки-вампира широко приоткрылись глаза, а Шарл продолжил дальше:
— С-скажем, эльфы! Разведка! Это были эльфы.
— Да. Так будет лучше, — тоже шепотом согласилась вампирша. — Тем более я чую двух умерших одаренных.
— Но раз приш-шел демон, значит…
— Да! Линия ГАНЗА[1], — ответил мужчина. — Похоже, пришло наше время.
И обе тени так же тихо растворились в ночи.
Влэд. Плодотворный день 
Лучи солнца уже упрямо пробивались сквозь ставни, атакуя сонное царство малой арендованной комнатульки. Я повернул голову и неохотно взглянул на руку — времени оказалось восемь часов.
Встал, собрался, по медитировал и быстро спустился в холл, рассчитывая на вкусный и плотный завтрак. И, похоже, не зря. Надежды на этот раз меня не обманули. Вот бы так оно всегда и было! А позавтракав и между делом спросив у толстяка Реншо то, о чем хотел, я радостно залучился улыбкой. И затем сразу же пошел в сторону рынка… впрочем, не забыв поблагодарить за завтрак красавицу Лиру.