Город Иллюзий (ЛП)

— И она сказала, что у тебя, вероятно, генетическая связь с тем, кто создал врата света снов?
— Точно.
— Призрачный Сын, — сказал он очень тихо. — Когда ты нашла пропавший камень, ты нашла ключ к разгадке истории своей семьи.
В глазах Ханны вспыхнуло волнение. — Мисс Ле Фэй сказала, что я почти наверняка являюсь прямым потомком того, кто закодировал карту в кристаллы моего ожерелья.
— Хорошо, а Ле Фэй знает, что ожерелье — это карта чрезвычайно ценного открытия?
— Она, конечно, знает, что это к чему-то ведет, но я уверена, что она предполагает, что это просто какая-то старая семейная реликвия Первого поколения. Многие семьи пытаются собирать антиквариат и памятные вещи Первого поколения, связанные с их родословной. Она пожелала мне удачи в поиске, и на этом все закончилось.
— Тем не менее, она знает, что у тебя есть пси-карта.
— Да, но я знаю ее всю свою жизнь. Она подруга моей тети. Я доверяю ей. Кроме того, она понимает, что я единственная, кто может расшифровать карту. Если бы она хотела участвовать в деле, она бы попыталась заключить сделку, а не украсть ожерелье.
— Хорошо, кто еще знает об ожерелье?
— Шутишь? Я ношу его с тех пор, как тети подарили мне его на шестнадцатый день рождения. Люди в ТЗ, привыкли видеть его на мне.
— Ты носила его до того, как нашла пропавший кристалл?
— Да. Сомневаюсь, что большинство людей заметили отсутствие камня. Ты можешь заметить, что на женском ожерелье недостает одного камешка?
Он подумал об этом. — Я да, если бы понял, что камни в ожерелье испускают энергию.
— Ну, ты же инженер по кристаллам. Ты не большинство людей.
— Хорошо, похоже, у нас есть город или, по крайней мере, район, полный подозреваемых.
— Я могу гарантировать, что тот, кто топтал мою кровать, не был соседом и уж точно не другом. Я же говорила, что узнала бы пси-отпечатки.
— Но все еще остается много людей, и еще несколько тысяч туристов. Я не понимаю, как твой сон приблизит нас к идентификации злоумышленника.
— Я думаю, мой Двойник пыталась сказать, что нам следует еще раз взглянуть на временную шкалу и попытаться рассортировать события по другой схеме, — сказала Ханна. — Мы предполагали, что взломщик был связан с убийцей. Но что, если это не так?
Он задумался. — Думаешь, что мы имеем дело с двумя разными проблемами?
— Точно. Мы предполагали, что убийца связан с бандой мотоциклистов, которая пыталась помешать тебе нанять меня для открытия врат. А что, если байкеры связаны с парнем, который вломился ко мне? Что, если мой Двойник — моя интуиция — права? Может быть, злоумышленник охотится за Полуночным Карнавалом?
— Тогда придется объяснить совпадение времени. Почему кто-то выбрал ту ночь, когда тебя не было дома, для обыска?
— Просто, — сказала она. — Возможность. Возможно, также присутствовало чувство отчаяния. В конце концов, мы сбежали от байкеров, скрылись в туннелях и поженились. Я подписала договор с твоей компанией. Мы собирались отправиться в лагерь у портала. Тот, кто охотится за Полуночным Карнавалом, возможно, был убежден, что он потерял единственного человека, который мог бы привести его к большой находке — меня.
— Есть еще пара вопросов, — сказал Элиас. — Во-первых, как злоумышленник узнал, что ты вообще нашла пропавший камень и использовала его, чтобы найти Карнавал?
Она закусила губу. — Ладно, ты меня раскусил. Я держала это в секрете, поверь мне.
Элиас постучал пальцем по кружки. — Но ведь ты зарегистрировала иск около двух недель назад.
Ханна замерла. Ее глаза расширились. — Я зарегистрировала претензию на небольшую часть сектора Подземного мира. В заполненной мною заявки нет ничего, что описывало бы то, что я нашла или надеялась обнаружить в этом секторе.
— Но если бы злоумышленник знал, что ты недавно обнаружила пси-карту и вскоре после этого подала заявку на определенный сектор туннелей, сложить два и два — легко. Он имел бы полное право предположить, что ты нашла что-то ценное.
— Но тогда это означает, что он наблюдал за мной черт знает сколько времени, — сказала Ханна. — И я до сих пор не понимаю, как он смог узнать, что я нашла недостающий кусок карты.
 
— Ты сама сказала, что коллекционеры могут быть очень одержимы. Что, если этот конкретный коллекционер уже давно охотится за легендарным Полуночным Карнавалом?
— Но откуда он узнает, что я приобрела карту и нашла Карнавал?
— Не возражаешь, если я взгляну на ожерелье поближе?
Она расстегнула ожерелье и протянула его ему. — Что ты ищешь?
— Узнаю, если найду.
Он разложил ожерелье на ладони и разбудил дар. Его кольцо немного заискрилось в поисках частот. Недорогие камушки были разных цветов, прозрачны и огранены так, чтобы отражать свет. Он мог сказать, что в них была заложена пси.
— Какой камень ты недавно купила? Тот, который, по твоему мнению, завершил карту?
— Ультрафиолетовый в центре. Ты увидишь цвет, если посмотришь на него через парачувства.
Он зажал камень между большим и указательным пальцами и усилил свой талант.
И вот она, небольшая настройка, не имеющая ничего общего с картой.
— Ты сказала, что это из коллекции недавно умершего коллекционера? — он спросил.
— Верно. Я искала его много лет, но на рынке он так и не появился, потому что был заперт в хранилище коллекционера. Это был пожилой мужчина, который, вероятно, приобрел его несколько десятилетий назад. Сомневаюсь, что он имел хоть какое-то представление о том, что это кусок карты. Фирма, которая управляла поместьем, определенно ничего о нем не знала. В информации о камне, размещенной на сайте аукциона, об этом не упоминалось. Насколько я могу судить, никто из других коллекционеров не знал значения кристалла, потому что я была единственным участником торгов.
— Как ты узнала камень, когда он появился на аукционе? — он спросил.
— Две причины. Во-первых, это был ультрафиолет. Ты заметил, что кристаллы образуют паранормальную радугу. Я всегда знала, что именно ультрафиолетового кристалла не хватает. Вторая причина, по которой я смогла его определить — огранка. Огранка каждого камня уникальна. У меня всегда было довольно четкое представление о размере, форме и цвете пропавшего кристалла. Я отслеживала камень как на обычных рынках, так и на подпольных. Когда он появился, я сразу его узнала.
— В ультрафиолетовом камне есть энергия, — сказал он.
Ханна посмотрела на ожерелье. — Ну да. Все камни обладают некоторой резонирующей силой. Кто-то смог настроить весь набор так, чтобы он функционировал как карта. Каждый кристалл должен обладать некоторой силой.
— Я не говорю о пси-карте, — сказал он. — Этот кристалл излучает вторую частоту. Тот, кто владел этим камнем до тебя, либо очень опытный настройщик, либо заплатил специалисту за это.
— О чем ты?
— Ультрафиолетовый кристалл передает мощный уникальный сигнала, — сказал он. — Любой, кто знает частоту и имеет подходящее оборудование, сможет отследить этот камень.
Ханна вздохнула. — Кто-то отследил камень до моего магазина?
— Похоже на то. Если я прав, камень был приманкой в ловушке. Кто-то искал Полуночный Карнавал. В какой-то момент ему удалось получить один из камней с пси-кодом.
— Ультрафиолетовый кристалл.
— Верно. Но ему нужно было все ожерелье и кто-то, кто мог бы прочитать карту.
— Хорошо, я понимаю, пока, — сказала Ханна. — Человек, искавший ожерелье, выставил на продажу единственный ультрафиолетовый камень и стал ждать, кто клюнет на наживку.
— Это рисково. Кто-нибудь другой мог перехватить его раньше тебя. — Элиас остановился. — Нет, не было риска. Ты сказала, что была единственным участником торгов. Ты в этом уверена?
— Нет, не совсем. Я просто знаю, что получила кристалл по очень низкой цене. Фирма, проводившая аукцион, сказала мне, что я была единственным участником торгов, и я предположила, что так оно и есть. У меня не было причин думать иначе.
— Ты раньше работала с этим конкретным аукционным сайтом?