Шанс завоевать истинную (СИ)

— Я всё сказал! — жёстко ответив ему, я кивнул воинам, развернулся и пошёл прочь.
— Я убью… — незаконченная фраза в долю секунды превратились в рычание.
Успев увернуться от его пасти, обернулся и вступил с ним в бой. Я не хотел драться. Знал, что сильнее и опытней его. Не хотел устраивать самосуд, но его нападение стало последней каплей. Злоба и разочарование вырвались наружу, убеждая наказать предателя. Надо отдать должное Вилсу, он дрался, как загнанный зверь. Цеплял меня когтями, клыками при каждом удобном случае, но его разум застилала пелена гнева и отчаяния. Он плохо защищался. Я защищался лучше, поэтому он мало доставал до меня, зато я его подрал прилично. На его теле красовались несколько глубоких ран, из-за которых моя морда и лапы были в крови.
Позволив гневу выбраться наружу, я перестал рычать. Знал, что не убью мальчишку. Не собирался этого делать, только проучить. Посчитав, что с него достаточно, я подставил свой бок под удар, и, вовремя увернувшись, схватил его за горло. И чтобы Вилс сдался, слегка прикусил. Когда предатель перестал брыкаться, отпустил его. Воины взяли его в кольцо, а я отступил в сторону.
Мать Вилса была в ужасе. Она продолжала всхлипывать, и я невольно поднял на неё глаза. И в эту же секунд сердце сжалось от боли. Тот чужой ужас, что я чувствовал всё время пока дрался, принадлежал не матери Вилса, а Каролине.
Она была бледна, как мел, нижняя губа дрожала, а в глазах стоял дикий страх. Когда я встретился с ней взглядом, она рванула в сторону лошади и, оседлав, пришпорила её и умчалась прочь.
  
Глава 23
 
Я не мог так просто отпустить Каролину. Нужно было немедленно догнать, успокоить. Но я был весь в крови. Смыть её нужно было срочно, и я прыгнул в ближайшую бочку с дождевой водой. Из воды вынырнул уже человеком.
— Одежду! Срочно!
Ещё пару раз окунувшись с головой, я вылез из бочки. Мне подали полотенце, льняную светлую рубашку и такие же брюки. Одевшись, оседлал первую попавшуюся на глаза лошадь и умчался за Каролиной. Мне было наплевать, что происходило вокруг. Своим воинам я доверял, знал, что они всё проконтролируют. Меня волновала только Каролина.
Запах вёл меня к главной дороге. В душе поднялась паника, когда я понял, что она повернула в сторону от моего дома. Она хотела уехать от меня. Я не мог этого допустить. Отказывался принимать.
Конь бежал на пределе своих сил, но этого оказалось недостаточно. На своей территории я так и не смог догнать Каролину. Надеялся догнать на её территории, но неожиданно перестал ощущать её запах и остановил коня.
На большой скорости было сложно контролировать след, но всё же возможно. Повернув коня в обратную сторону, стал принюхиваться и на развилке нашёл. Она свернула с главной дороги к ближайшей деревне, и я направился следом. Её запах привёл меня к одному из домов. Я спешился и сделал несколько шагов к двери, как из дома вышел Майкл и ещё парочка здоровых ребят. Двое перекрыли проход, а Майкл шёл ко мне. Он был в бешенстве, и я понимал почему.
Стоило ему подойти на расстояние вытянутой руки, как он без промедления замахнулся и со всей дури ударил меня в челюсть. Майкл был крепким мужчиной с развитой мускулатурой. От его удара я отлетел в сторону и упал в цветочную клумбу. Было чертовски больно, но я не намерен был отвечать. Удар был заслуженным.
— Один день! Прошёл всего один день с твоего обещания, а ты уже довёл её! — тыча в меня пальцем, орал Майкл. — Я предупреждал тебя! Я знал, что ты не сможешь. Я согласился, только потому что меня попросила сестра. И что в итоге!? Она бьётся в истерике, которой не было уже много лет! И это всё из-за тебя!
Я поднялся, потирая ушибленное место.
— Позволь поговорить с ней, — примирительным тоном попросил я.
— Нет! Ты больше не увидишь её!
— Это не тебе решать!
— Нет, мне! — толкнув меня, прокричал Майкл. — Я никому не позволю обижать свою сестру! И ты не исключение!
— Я не намерен её обижать! Я лишь хочу объясниться с ней.
 
— И что ты ей объяснишь!? Что твоя морда в крови ей привиделась!? Что она больше никогда не увидит ничего подобного!? И что ей нечего бояться!? Да что ты вообще знаешь о её страхах!? — психовал Майкл.
Мне нечего было ему на это сказать. Да, она рассказала мне о причинах её фобии, но я не знал подробностей.
— Что же, я расскажу тебе, — словно читая мои мысли, ответил Майкл. Он перестал кричать, но его голос источал гнев и презрение. — Она почти не выходила из дома. Только днём. Только с кем-то из близких и только во двор. Когда темнело, она боялась оставаться одна. Вздрагивала от каждого шороха, от каждого скрипа. А ночью она практически не спала. Стоило хоть ненадолго задремать, и она снова видела эту жуткую окровавленную пасть перед собой. Она просыпалась от собственного крика, в мокром поту. А после билась в истерике, боясь снова уснуть. Наши родители за месяц постарели лет на десять. И чтобы прекратить их мучения, я фактически переехал в комнату сестры. Ни днём, ни ночью не отходил от неё. Она тоже не хотела больше пугать родителей и стала делать вид, что ей лучше. И только я знал, что это не так. Почти год она так мучилась. Со временем дневные страхи улеглись. Остались только ночные кошмары. А пару лет назад прошли и они. Она наконец зажила нормальной жизнью. И тут являешься ты! Весь такой самоуверенный, знающий, как ей будет лучше! — и с горечью в голосе добавил. — Только ты ошибся, и за твои ошибки теперь расплачиваться ей.
И снова мне нечего было сказать. Да и что я мог? Ничего. Переведя взгляд на дом, я вдохнул поглубже, прислушиваясь к ощущениям, и почувствовал её. Она была встревожена.
— Она спит. Дал ей успокоительного, — догадался Майкл, что я делаю. — Но оно ей мало помогает. Ей опять снятся кошмары. Так что у меня нет времени стоять тут с тобой. Уходи!
Не дожидаясь моего ответа, он развернулся и ушёл в дом. Двое мужчин так и остались у двери, охраняя вход.
— Присмотрите за конём.
И я ушёл. Дойдя до ближайшего леса, разделся и, сложив аккуратной стопочкой одежду у дороги, обернулся и убежал в лес.
Сердце разрывалось на части при мысли, что Каролина страдала из-за меня. Я злился на себя и считал, что Майкл ещё меня пожалел. На его месте я бы поколотил сильнее. Весь оставшийся вечер и всю ночь бродил по лесу, рычал, выл, бежал со всех лап, выбиваясь из сил.
Лишь с рассветом я вышел на тропинку к дому. Дойдя до своей комнаты, обессиленно упал на кровать и проспал до полудня. Когда же я спустился вниз, в гостиной ожидал меня Кайсон, мой старший воин.
— Рад тебя видеть, Кайсон. Я слушаю.
— Раненые идут на поправку. Через пару недель с ними всё будет в порядке. Строители уже начали заново укреплять стены в шахте. Но, к сожалению, мы пока так и не смогли понять, как Вилс подстроил обрушение.
— Где он сейчас?
— У нас под стражей. Вы его неплохо потрепали. Пару дней будет приходить в себя.
— Когда ему станет лучше, пусть объяснит, как устроил обрушение. Если будет честен, отведите его к границе с той стаей и отпустите. Пусть идёт к своей паре, но предупреди, что на нашу территорию путь ему будет закрыт навсегда. Если придёт, живым уже не уйдёт.
— Ещё будут какие-нибудь распоряжения?
— Да. На территории Волтера, в ближайшей деревне, я оставил коня. Верните его хозяину. Если одежду на дороге никто не унёс, то и её тоже, если забрали — не ищите. Это всё.
— Слушаюсь.
Кайсон ушёл, а я закрылся в кабинете и погрузил себя в работу. Делал всё, что попадалось под руку, лишь бы только не думать о ней. Несколько дней работал на износ, но чем больше времени проходило, тем тоскливей мне становилось. Так не могло больше продолжаться. Я должен был поговорить с ней, заглянуть в её глаза. Порыв написать письмо о том, что я приеду навестить Каролину, был погашен в зародыше. Побоялся, что они увезут её от меня. Так что я приехал к ним без предупреждения. Управляющий проводил меня в гостиную и оставил ждать.