Восемь рун в сердце зимы (СИ)

И на Имболк, когда увеличение дня уже становится заметным, и который поэтому считался удачным временем для помолвки, Норт сделал своей возлюбленной предложение. И та его с радостью приняла.
Они строили совместные планы. Собирались после окончания учебы поселиться в Αллиумии, не в Дабретсе, а где-нибудь в южной части страны, где потеплее. Придумывали, каким будет их общий дом.
А потом учебный год закончился, и Норт уехал обратно. Они созванивались по магофону каждый день, хоть это было и недешево. И очень друг по другу скучали.
Но однажды на одной из многолюдных студенческих вечеринок Норт познакомился с Крестиндой Пертиксен — единственной дочерью и наследницей Флендрика Пертиксена, владельца приисков Пертиксена. И юная Тинда запала на красавчика Тиркенссана в первый же вечер.
Нельзя сказать, что Норт не колебался. Колебался, и еще как! Но милая сердцу Гранди была далеко, а наследница приисков Тинда — совсем рядом. А он, мальчик из бедного района провинциального городишки, так мечтал разбогатеть!
Разумеется, у Тинды был жених — ан Пертиксең не мог пустить такое важное дело на самотек. Но верность будущему мужу, который был её старше почти на пятнадцать лет, юная наследница не хранила. Этим-то Норт и воспользовался. Затащить влюбленную девушку, к тому же уже не девственницу, в постель было плевым делом. Но этого, конечно, было недостаточно.
И тогда коварный обольститель пошел ва-банк: заменил противозачаточные пилюли Тинды на те, которые способствуют зачатию. Для здоровой женщины вероятность забеременеть — почти сто процентов. И не прошло и трех месяцев, как вожделенная наследница прибежала к нему в слезах, объявив о своей беременности, на что Норт, для пущего правдоподобия изобразив поначалу удивление, растерянность и даже недовольство, в итоге твердо заявил, что готов жениться на ней хоть прямо завтра.
Окрыленная сделанным предложением, Тинда отправилась к будущему деду, которому твердо заявила, что встретила любовь всей своей жизни, избавляться от будущего ребенка не намерена ни в коем случае и приносить свое счастье в жертву отцовским амбициям не согласна.
Скандал, конечно, был страшный!
Но Флендрик Пертиксен понимал, что если интрижки будущей жены выбранный им жених ещё может стерпеть, то её беременность — уже нет. Так что выбора по сути не было, и меньше чем через месяц роскошная свадьба счастливой до умопомрачения Тинды и удовлетворенного хорошо проделанной работой Норта состоялась.
Что же касается Гранди, то ей он прислал магпочтой не слишком длинное письмо: так мол и так, в разлуке встретил другую, увлекся, не устоял, теперь будет ребенок, прости и прощай.
Контраст получился чудовищный — еще вчера жених мило ворковал с ней по магофону, заверяя в безграничной любви, а сегодня — бац! — такое вот письмо и всё кончено.
Убитая известием и внутренне опустошенная, Грандика забросила учебу и даже не смогла дописать магистерский диплом. Возможно, она бы и вовсе не закончила магистратуру, но за девушку вступился научный руководитель, заставивший руководство института учесть её безупречную учебу до этого печального момента, и Гранди разрешили защищаться на следующий год. Что она и сделала, взяв себя в руки не без помощи того самого научного руководителя, ставшего впоследствии её мужем.
* * *
У Ρисы не было слов. Пожалуй, теперь она понимала, что пятьсот золотых — вполне нормальная компенсация, хотя правильно, конечно, сказал Нортрес — даже такая значительная денежная сумма не сможет изменить прошлое. Но отказываться от денег девушка ни в коем случае не собиралась — маме теперь всё равно, а водопровод сам себя не починит, и новая мебель на деревьях в саду не вырастет.
— Благодарю, что рассказали, — накоңец произнесла она, — пойду, пожалуй, спать, что-то я устала.
— Конечно, — ответил Нортрес, — спокойной ночи, ана Меринтен.
Вопреки собственным опасениям, заснула Риса мгновенно.
* * *
Завтрак, который Риса должна была разогреть и накрыть в паре с Риком, начинался в девять, поэтому встать она на всякий случай решила в половине восьмого, чтобы точно всё успеть. И в четверть девятого уже стучалась в комнату напарника, который предусмотрительностью явно не отличался, поскольку ещё сладко спал. Пижамка с аэропланами смотрелась на парне довольно мило, но это было совсем не то, что девушка хотела бы увидеть на человеке, который должен был вместе с ней заниматься завтраком прямо сейчас.
 
Получив обещание, что напарник будет готов максимум через пятнадцать минут, Ρиса направилась на кухню, чтобы осмотреться. Посуду и стазис-шкаф с подготовленной едой она нашла практически сразу, но до прихода Рика ничего не стала делать из принципа.
Вид из кухонного окна был не очень: в сероватом свете наступающего утра были видны только хозяйственные постройки, в одной из которых должны были находиться снегоходы, а что было в других, девушка не имела ни малейшего представления. Εще не рассвело, но небо было ясное, так что день обещал быть солнечным, и Риса подумывала о том, чтобы прогуляться к лесу, правда, не очень представляла, насколько это возможно, учитывая, что вокруг были сплошные сугробы, расчищено было только пространство вокруг дома. Но об этом можно было подумать позже, а сейчас как раз явился этот, будем честными, весьма и весьма милый засоня, и пора было приступать к приготовлению завтрака.
С задачей молодые люди справились довольно быстро, так что имели возможность полюбоваться из выходящих на восток окон гостиной на восход солнца, медленно поднимающегося из-за леса.
После завтрака рунстих объявил, что предварительный этап ритуала будет проводиться в библиотеке, куда он будет приглашать участников по одному. Вызывал он их по алфавиту, так что Рису пригласили третьей.
На низком журнальном столике в библиотеке стояло нечто, напоминающее небольшую вазу.
Альбаред предложил девушке подойти и опустить в этот сосуд руку. Когда она почувствует, что в руке появилась руна, руку надо достать, на руну посмотреть и на всякий случай запомнить, а потом положить уже материализовавшуюся руну обратно. Говорить, какая именно руна ей досталась, никому не надо, даже ему.
Решив не затягивать, Риса подошла к сосуду и опустила руку, в которой практичесқи сразу почувствовала какой-то предмет, который она и достала. Это оказалась руна йера, в её случае означавшая, вероятно, урожай, поскольку девушка должна была участвовать в ритуале как дочь своей матери.
Опустив руну обратңо, Ρиса покинула библиотеку, присоединившись к тем, кто ожидал в гостиной.
Весь подготовительный этап занял около получаса, после чего рунстих вышел из библиотеки, продемонстрировав ритуальный сосуд, над которым плавно парила руна феху, и объявил, что подготовительный этап прошел успешно, поскольку феху применительно к ситуации следует трактовать как дополнительный ресурс, получение которого аном Тиркенссаном и является целью предстоящего ритуала.
Всем участникам раздали магические контракты, в которых закреплялось, что в случае, если ритуал будет проведен, то вне зависимости от его результата соответствующий участник получит от Нортреса Тиркенссана пятьсот золотых, если ритуал не состоится не по вине конкретного участника, то он получит сто золотых, ну а если — по его вине, то, наоборот, сто золотых заплатит.
Поскольку срывать ритуал Риса не собиралась, контракт она подписала, не pаздумывая, как, собственно, и все остальные.
Собрав контракты, Альбаред унес их куда-то вместе с ритуальным сосудом. А когда вернулся, объявил, что дополнительное знакомство с участниками начинается прямо сейчас, и первой, с кем он хочет пообщаться поближе, будет ана Меринтен, которую он приглашает прогуляться до одного живописного места неподалеку.
Красотка Плантиса при этих словах скривилась и капризным тоном потребовала, чтобы «милый Альбаред» следующей выбрал её. «Милый Альбаред» согласился, уточнив, что это будет уже после обеда.