Восемь рун в сердце зимы (СИ)

И то, что угроза обожаемому старшему брату заставит Енси молчать, Норт тоже правильно рассчитал.
В общем, Норт получил всё, что хотел, и нисколько не жалел о сделанном. Неизвестные девушки и их близкие его мало заботили. А потеря единственного друга — что ж, вполне справедливо, что ради такого дела и ему, Нортресу Тиркенссану, тоже пришлось чем-то пожертвовать.
* * *
— Ну вот, — подытожила услышанное Риса, — отец Рика действительно ничего не знал про ритуал, который был проведен на самом деле.
Сам же Рик потрясенно молчал, вперив остановившийся взгляд прямо перед собой.
— По-моему, — заметил Альб, — в том, что ан Тиркенссан использовал своего единственного друга, лишив нормальной магии не только его, но и его потомков, просто для прикрытия, есть какой-то особенный цинизм.
— Да, — хрипло подтвердил Рик, — думать о том, что он отобрал у нас магию для себя, было как-то легче.
— А почему ты не заявил на него, когда всё узнал? — неожиданно поинтересовалась Реда.
— А что бы это дало? — удивился Рик. — Да, в результате расследования могло подтвердиться, что он действительно отобрал магию у отца. Но, во-первых, я всё-таки не был полностью уверен, уж больно история дикая, а во-вторых, я, знаете ли, тоже очень люблю своего дядю, а в том, что его могли бы выгнать из полиции, если бы вскрылось, что его родной брат был замазан темной магией, ан Тиркенссан был прав. Теперь-то другое дело, конечно, и, если выберемся, я обязательно заявлю.
— Ну, если выберемся, мы все заявим, — невесело хохотнула Ρиса и продолжила: — А всё-таки, как вы думаете, сейчас это тоже дело рук ана Тиркенссана?
— А кого же еще?! — возмутился Рик. — Неужели ты думаешь, что кто-нибудь еще нашел эту самую хижину Темного отшельника, а в ней тайник с гримуаром и артефактами? Если, кстати, они всё еще там, и Тиркенссан их не перепрятал.
— Успокойся, пожалуйста, — Риса положила руку на локоть разбушевавшегося парня. — Мы ведь все так же, как и ты, хотим во всём разобраться и выбраться отсюда без потерь. Α если повезет, то и спасти Крестинду и Тису.
— Но если это он, — спросила Реда, — то почему он пригласил сюда семь человек, если для ритуала достаточно шести? Зачем вообще так рисковать, ведь сразу подумают на него?
— Ну, — начал рассуждать Альб, — вполне может быть, что у него есть какой-то план, как ему избежать подозрений в том, что это он вызвал Птицу. Не забывайте, что в пpошлый раз, если кто и заподозрил, что она появилась не сама, а в результате темномагического ритуала, то официально эта версия не рассматривалась. И сейчас всё произошедшее вполне могут списать на спонтанное появление Птицы, а ан Тиркенссан будет просто чудом выжившей жертвой. А что касается того, почему приглашенных было семь, а не шесть, я думаю, тут всё просто. Ему ведь надо было обосновать это приглашение, а для целительского ритуала требовалось именно семь участников помимо него самого.
— Но зачем было приглашать именно нас под предлогом ритуала? — недоумевала Риса.
— Знаете, — высказалась Реда, — говорят, что люди больше всего ненавидят не тех, кто причинил зло им, а тех, кому причинили зло они сами.
— Спорное утверждение, — не согласился Рик.
— И тем не менее, то, что ан Тиркенссан выбрал всех нас именно потому, что причинил зло нам или кому-то из наших близких и хочет избавиться от живых напоминаний о своей подлости, кажется мне вполне вероятным. По-моему, он именно такой человек, — решительно заявила Реда.
— Ну, если с этой точки зрения, то да, по-моему, тоже, — с такой оценкой Норта не смог поспорить и Ρик.
— А я бы не исключал и такую версию, — добавил Αльб, — что целительский ритуал с нашим участием был просто запасным вариантом на случай, если у него не получится повторно вызвать Птицу. Мало ли что, тогда получилось, а теперь бы — нет.
— Да уж, в предусмотрительности ему точно не откажешь, — согласилась Риса, — но всё-таки, что же нам теперь со всем этим делать?
— А давайте подумаем об этом на сытый желудок, — предложила Реда, — а то все эти видения меня совершенно вымотали.
 
Несмотря на последние слова ясновидящей, Риса попросила именно её помочь с ужином: учитывая сегодняшние лесные разговоры, оставаться с кем-то из мужчин наедине она немного опасалась.
И это не осталось незамеченным, потому что, как только они прошли на кухню, Реда закрыла дверь и поинтересовалась:
— Они оба сегодня пытались выяснить с тобой отношения или только кто-то один?
— Оба, — Ρиса тяжело вздохнула. — Ну неужели никто из них не понимает, что для всей этой романтики сейчас совершенно неподходящий момент?
— Почему же неподходящий?
— Ο. И ты туда же. Да мы все можем погибнуть в любую минуту, нужно думать про то, как выжить в этих обстоятельствах, а не про все эти нежные чувства!
— А по-моему, как раз именно вот в таких обстоятельствах и надо думать о том, что для тебя действительно важно, о самом-самом главном.
— Знаешь, я наверное ужасно неромантичная, но я и правда не могу думать о мужчинах в такой ситуации. Мне слишком страшно сейчас, чтобы разбираться в том, что я к кому из них чувствую.
— Но ведь раз есть, в чем разбираться, значит, ты всё-таки что-то чувствуешь?
— Да. Чувствую. Что-то.
— А всё-таки, к кому из них, если не секрет?
— Да к обоим, — всплеснула руками Риса, — в том-то и проблема, что к обоим. Они такие разные и нравятся мне, ну не знаю, как сформулировать, по-разному что ли, но оба нравятся. Оба!
— Да-а-а, дела… — ошарашенно покачала головой Ρеда.
— Вот именно! Теперь понимаешь, что я просто не в состоянии, учитывая весь этот ужас, происходящий вокруг, прислушаться к себе, и понять, что именно я к каждому из них чувствую? Но ведь они оба никак не могут оставить меня в покое, всё пристают с разговорами. А ты же понимаешь, что я не могу каждому из них сказать, что он мне нравится! А если сказать только кому-то одному, будет еще хуже. Вот и выкручиваюсь, как могу, стараясь максимально избегать этих обсуждений. Но ведь не выходит! Они и так уже подрались, и ты была права, что поводом была именно я. Конечно, не будь всей этой ситуации, я думаю, они бы смогли держать себя в руках, а даже если бы и нет, это было бы нестрашно. Но сейчас у нас и так мало шансов, нам нужно держаться вместе и действовать сообща, а не делить мою благосклонность. Я прямо чувствую себя какой-то роковой женщиной. И оказалось, что это совсем не так приятно, как выглядит со стороны. Во всяком случае, для меня, — и Риса тяжело вздохнула.
— Я вижу только один выход — давай постоянно держаться вместе, чтобы у них просто не было шансов тебя доставать.
— Отличная идея. И как это я сама не догадалась тебя попросить?
— Ну, советовать со стороны всегда легче, — улыбнулась Реда, и девушки пошли накрывать на стол.
После ужина обсуждение дальнейших действий возобновилось. Но, увы, каких-то сногсшибательно эффективных идей никто не предложил.
Все сошлись на том, что поскольку они практически уверены, что во всём виноват Норт, значит, надо попробовать как-то себя от него обезопасить. И, понимая, что это, скорее всего, довольно глупо и совершенно бессмысленно, они оттащили его в сарай, накрыв на всякий случай потеплее, плотно заперли дверь и установили вокруг двойную защиту. Потом обновили и защиту вокруг дома.
Хотя все помнили, что последняя жертва, Эрлина Дорбурантен, исчезла прямо на глазах Хана и Нирметы, несмотря на все их усилия, ночевать решили все вместе, для чего выбрали спальню супруги ана Тиркенссана, имеңи которой, кстати, никто не знал, ну да это было и неважно.
Кровать там была просто огромная, но всё-таки одна, и на ней устроились девушки. Мужчины сначала хотели лечь на полу, но потом передумали и притащили две кровати из своих комнат внизу.
Риса с Редой общими усилиями направляли расстановку мебели так, чтобы кровати мужчин были поставлены напротив хозяйской, а не по бокам, поскольку обе опасались возможной стычки из-за того, кто из мужчин окажется со стороны Рисы. А так получилось, что они устроились почти кружком, и то, что Рик оказался к Рисе всё-таки ближе, не так уж бросалось в глаза.