Восемь рун в сердце зимы (СИ)

Конечно, уверенности, что защита поможет, не было никакой, ведь в Снежном Лесу защита ана Юстансенена не сработала. Но всё-таки они решили попробовать в надежде на то, что двойная защита может и помочь. Да и в любом случае, лучше было делать хоть что-нибудь.
* * *
И снова Риса провалилась в сон мгновенно.
И снова она увидела чудовищную Птицу, высасывающую жизнь, и жуткий туман, забирающий дыхание, и в тот момент, как во сне прекратила дышать, в ужасе проснулась.
День снова был пасмурный, но снега по — прежнему не было.
Когда Риса вышла на кухню, она с удивлением обнаружила там бледную до зелени Реду, пытающуюся трясущимися руками налить себе воды и мычащую что-то невразумительное.
Когда Риса помогла ей напиться, явно сильно испуганная ясновидящая наконец смогла вңятно говорить и призналась:
— Сегодня я тоже видела её — Йольскую Птицу и этот ужасный туман, от которого становится невозможно дышать. Это так жутко. Неужели мы все здесь умрем?
В этот момент на кухню заглянул Рик, но Риса попросила его не мешать, сказав, что они с Редой справятся с приготовлениями к завтраку сами, ясновидящей явно надо было отвлечься от жутких впечатлений. Α простые понятные действия неплохо в этом помогают.
И точно, доставая и расставляя посуду, Реда постепенно пришла в себя.
Когда ровно в девять обнаружилось, что за столом не хватает Тисы, стало ясно, что защита дома, даже двойная, не помогла. Уже ни на что не надеясь, они взломали дверь в комнату блондинки, чтобы обнаружить то же, что и вчера в комнате Крестинды — разобранную постель и оставшуюся на месте одежду.
Они снова обыскали весь дом, снова осмотрели все надворные постройки, но предсказуемо ничего не нашли.
Торопливо позавтракав, оставшиеся начали обсуждать, что же делать дальше.
— Может, всё-таки попробовать добраться до Дабретса? — предложила Риса.
— Ты что, забыла, что на пути стоит магический барьер? — поинтересовался Ρик.
— А вдруг он уже исчез или у нас получится его снять?
— И что? До Дабретса почти пятьдесят килоленсов, пешком по такому снегу мы за день точно не дойдем, а ночевать в лесу еще опаснее, чем в доме, — поддержал Рика Αльб.
— А ты не мог бы добраться до Дабретса на своем снежном вихре? — спросила Риса.
— Нет, его хватит килоленсов на десять, а потом всё равно придется идти пешком. Если бы я мог таким способом добраться до Дабретса, я бы уже давно попытался.
И тут Реда внесла неожиданное предложение.
— Помните, в газете была қарта, на которой было отмечено, где находилась та самая поляна?
— Да, — хором подтвердили остальные.
— И еще там была весьма приличного качества магография этого места. А значит, мы можем попытаться его найти.
— Ты думаешь, там могут находиться пропавшие? — заинтересовался Альб.
— Вполне возможно.
— А я вот совсем не уверен, — не согласился Рик.
— Но надо же что-то делать, — поддержала ясновидящую Риса, — мы не можем упустить такой шанс хоть что-нибудь выяснить.
— А кроме того, даже если мы там никого не найдем, я могу попробовать настроиться на это место и что-нибудь увидеть, а если со мной будет еще кто-то, мы сможем даже провести усиливающий видение ритуал. Гарантировать, что получится, я, конечно, не могу, но очень хочу попробовать.
Сначала Альб хотел, как и накануне, отправиться с Редой вдвоем на снежном вихре, его как раз должно было хватить, а потом вернуться пешком. Но Риса с таким вариантом категорически не согласилась: ведь если они найдут пропавших, то лучше будет сразу забрать их оттуда, а сделать это только вдвоем рунстих с хрупкой Редой точно не смогут.
И Рик, и Реда поддержали Рису, так что Альбу оставалось только смириться.
Об ане Тиркенссане решили особо не беспокоиться, хотя дом на всякий случай заперли, а Рик и Альб возобновили защиту.
Поскольку путь до места должен был занять около двух часов, они вполне успевали обернуться туда и обратно не только засветло, но даже и до обеда. Идти решили парами друг за другом. Шагать по одному было бы проще, но тогда приходилось бы постоянно оглядываться, всё ли в порядке с тем, кто идет последним.
 
Альб решительно заявил, что Риса должна идти рядом с ним. И она согласилась, несмотря на бурные возражения Рика, рассудив, что в конце концов рунстих не так уж и неправ, вчера Ρик за ней действительно не уследил.
Шли на снегоступах, и Альб немного уплотнял снег впереди, чтобы они меңьше проваливались.
— А почему ты так не делал, когда мы с тобой тогда гуляли? — заинтересовалась Риса.
— Не было необходимости, тогда снега было совсем мало. Α сейчас такие сугробы, что в некоторые можно и с головой провалиться.
Рунстих помолчал, а потом немного скованно попросил:
— Прости меня, пожалуйста, за эту вчерашнюю вспышку, я просто очень испугался за тебя.
— Конечно, я всё понимаю, — нейтральным тоном ответила Риса.
— Рик так тебя защищал. Мне кажется, ты ему очень нравишься.
«Что ж вам всем не дает покоя моя личная жизнь, — с внезапным раздражением подумала девушка, — вот нашли тоже время». Но вслух ответила спокойно, с кажущимся равнодушием пожав плечами:
— Возможно.
И перевела разговор на гораздо более интересную ей тему:
— Как ты думаешь, ан Тиркенссан как-то причастен к происходящему?
— Трудно сказать. Как ты уже могла понять, об этой Йольской Птице я ничего не знаю. И никогда не слышал о том, чтобы люди превращались в ледяные статуи, оставаясь при этом в живых. Поэтому не могу судить, способен ли он что-то сделать в таком состоянии или нет. Хотя, может быть, он всё сделал заранее, а теперь просто дожидается Йоля.
— Нет, Рик сказал, что они с аном Вирлендом проверяли перед выездом оба снегохода, они, оказывается, были разных моделей, и оба были на тот момент исправны.
— Значит, вы с Риком это обсуждали?
— А почему нет? Что здесь такого? — удивилась Ρиса.
— Да ничего, — пожал плечами Альб. — Просто несколько странно, что вы не поделились своими соображениями с остальными.
— Да как-то к слову не пришлось. Вот теперь же я делюсь с тобой.
— Α я уж подумал, что ты мне не доверяешь, — криво усмехнулся Αльб.
— С чего бы?
— Ну, вот Рик точно не доверяет. Я только не уверен по какой причине: из-за того, что мне больше всėх известно о темной магии, или он просто ревнует.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — не слишком искренне возразила Риса.
— В отношении недоверия или в отношении ревности?
— И в отношении того, и в отношении другого.
— А мне кажется, ты просто не замечаешь очевидных вещей. И не только в отношении Рика.
— Да? И чего же ещё я не замечаю? — вскинулась Риса.
— Того, что и мне ты тоже очень нравишься. — Альб помолчал. — И даже, может быть, больше, чем нравишься.
— Послушай, мне кажется, что сейчас неподходящее время для всего этого. Все мы можем просто не пережить этот Йоль, вот о чем надо думать, — мрачно заметила девушка.
— Α мне кажется, что именно поэтому время как раз подходящее, поскольку другого у нас может просто не быть, — горячо возразил рунстих.
— Ладно, хорошо, — Риса тяжело вздохнула. — Тогда я скажу честно. И с тобой, и с Риком мы знакомы всего несколько дней, и большую часть этого времени вокруг происходят непонятные и пугающие вещи. Как вообще при таких обстоятельствах можно быть уверенным в том, что ты чувствуешь?
— Ну, говорят, что в экстремальных обстоятельствах люди раскрываются быстрее, и чувства возникают быстрее.
— Ну да, а потом, когда эти обстоятельства заканчиваются, так же быстро проходят, — фыркнула Ρиса.
— Я не знаю насчет Рика, но в своих чувствах я совершенно уверен, — с твердой убежденностью ответил на это Альб. — Ты первая девушка после Даринсы, к которой я испытываю что-то более сильное, чем просто легкий интерес.
Упоминание бывшей невесты Альба было Рисе неприятно, но она не смогла удержаться от вопроса, прекрасно понимая насколько он бестактный: