Будни и праздники (СИ)

…На единственный урок в деревенской школе Кадм идти сегодня отказался. Двух дней хватило, чтобы понять: считает он примитивно, а пишет так, что самому стыдно. Ладно хоть – читать умеет, пусть и не бегло. Сидеть рядом с Синарой – либо скучать, потому что ничего не понимает, либо мешать девочке-некромагу, потому что трудно удержаться от вопроса, когда ничего не понимаешь, но интересно.
Тем более учитель Викар, учивший математике, уже сказал мальчишке-друиду, что для него составляется личное расписание, по которому он будет учиться, начиная со следующей недели… Шагая назад, к Тёплой Норе, Кадм незаметно для себя улыбнулся: ночью – жутковатое приключение, а скоро – школьная учёба. Надо же…
С Синарой он договорился так: он ждёт её, сидя в детской гостиной, а когда она освободится, они отпросятся у Селены погулять на заводь. Тем более что девочка-некромаг должна выполнить домашнее задание по травознанию у Бернара и набрать в лесу каких-то корешков. Для всех Кадм будет сопровождать Синару как охрана.
Не зная, чем заняться в гостиной, мальчишка-друид снова взялся полистать альбомы с детскими рисунками. Отвлёкся быстро, едва расслышав чей-то торопливый бег по лестнице: кто-то бежал со второго этажа. 
Ринд! Сбегая по лестнице, она машинально взглянула на гостиную и так же машинально, но приветливо улыбнулась мальчишке-друиду. Причём явно не разглядела, кому именно улыбнулась. 
Кадм вскочил с дивана и бросился к ней. Упускать шанса попросить девочку-оборотня о желаемом он не хотел.
- Ринд! Подожди!
Она, удивлённая, остановилась возле двери в тамбур. Мальчишка-друид добежал до неё и, немного стесняясь, выпалил:
- Синара показала мне, какие красивые узоры ты плетёшь из лозы. Научи меня!
- Учитель из меня так себе! – засмеялась она, но необидно. – Да и нетерпеливая я, чтобы обучать. Тебе надо сбегать к Александриту – это он научил меня плести узорчатые решётки. Вот он терпеливый.
Кадм помялся, но, помня, что девочка-оборотень куда-то спешила, быстро сказал:
- Мне объяснять не надо! Только показать! Я быстро запоминаю!
Ринд смешно почесала в затылке, а потом кивнула:
- Вечером, в семь? Но только полчаса!
- Мне этого хватит, - с облегчением отозвался Кадм. – Спасибо!
Она снова улыбнулась ему и упорхнула за дверь.
Почему он увлёкся странным плетением – мальчишка-друид даже самому себе не мог бы ответить. Нерешительно дошёл снова в гостиную и сел. Посидел, совсем бессмысленно глядя на шкаф с игрушками. Потом его что-то зацепило в путаных мыслях, которые ускользали от него незаконченными. Вспомнились слова здешней хозяйки, Селены, которая часто говорила о том, что любое освоенное дело может пригодиться в жизни… Она права. Если Кадм и найдёт своих родных, брата и сестру, плетение из лозы будет для него профессией на всю жизнь. На магию он почти не полагался, знал, что магов много. А если вспомнить, что он знал магию тёмных друидов, то… Лучше об этом никому не знать, даже родным… И прикусил губу до боли: он всё ещё не верил, что в момент взрыва в доме оставались родители. Он всё ещё думал о четырёх смутных фигурах, оставшихся в памяти, а не об отдельных двух…
Прибежала запыхавшаяся Синара, и он стремительно встал ей навстречу.
- Кто будет отпрашиваться? – тревожно спросил он.
- Я, конечно. Кому нужна прогулка к заводи? Мне. Ну и вот. Всё. Идём.
- А где… Селена?
- Она в швейной мастерской. Я к ней зайду, но ты должен стоять рядом, понял? Если что – подтвердишь, что меня у заводи будешь сторожить.
- А что ты ей вообще скажешь? 
Они бежали к зданию школы, под мышками держа прихваченные скейты.
- Ничего такого… Разве что… Скажу, что скейты взяли, чтобы доехать до Лесной изгороди, а там пойдём пешочком. Ещё скажу, что ты друид – и тебе интересен наш молодой лес.
- Жалко – по лесу на скейтах не поездишь, - вздохнул Кадм.
- Почему это не поездишь? – дёрнула плечом девочка-некромаг. – Там есть широченная тропинка. И мы пару раз ездили по ней до той дороги, по которой обычно наши на машинах ездят. Дольше, конечно, получается, но всё равно… Правда, сегодня будет тяжело. Там же дорожного покрытия нет, а значит – после воскресного дождя может грязь оставаться. Придётся осторожничать – чтобы не поскользнуться. Зато по верхней дороге прокатимся так, что ветер обгоним!
 
Он постоял, послушал под дверью швейной мастерской, как Синара отпрашивается у Селены. Хозяйка места вышла и обеспокоенно спросила только одно:
- После сегодняшней ночи как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, - пожал он плечами.
- Далеко не уходите, - велела она, а себе под нос проворчала: - Что-то старик Бернар слишком уж странные задания даёт своим ученикам.
- А мне нравится! – заявила Синара и заулыбалась так, что и Селена засмеялась и махнула рукой:
- Идите уж! И побыстрее возвращайтесь.
Лесная тропа за пределами деревни и впрямь оказалась довольно сложной для двух скейтистов. Несколько раз застревали в бывших лужах, набрали на колёсики громады мокрой земли. Но дорога сверху превзошла самые смелые ожидания, так что они в последний раз отчистили скейты от грязи и помчались в пригород. Отсюда оказалось совсем не далеко от моста через большую реку.
- Ты приглядывай за дорогой! – крикнула Синара.
- Зачем?
- Наши могут из школы поехать! Младшие! Увидят ещё – придётся возвращаться! После моста куда нам сворачивать?
- Направо!
- Это хорошо, потому что школа слева! Ты поведёшь?
- Поведу! Примерное место я помню!
Какое-то время дорога к нужному месту была хорошая. Но через несколько минут пришлось идти пешком, забросив скейты за плечо, благо Мика придумал для них ременные петли, чтобы оставлять руки в этом случае свободными. Шли быстро и молча. Кадм с тревогой всматривался в никем не тронутые руины – пригород начали расчищать именно с мест слева. А Синара спокойно следила за ним самим.
Ещё какие-то минуты – и мальчишка-друид забыл о девочке, идущей рядом. 
Все эти годы, когда Ивар вышвырнул его из Мёртвого леса, он жил именно слева. Там, где пригородная школа. Там, где Синара жила в школе-интернате. Там, где пригород касался опушки возрождённого леса.
И никогда не приходил сюда, хотя это место ему часто снилось.
Перелезая, перепрыгивая разваленные обломки домов, он страшился, что Синара вот-вот поймёт, что он наврал ей. Что он по-настоящему не знает даже, в какой стороне находится взорванный дом… И тогда… Не замечая того, он, забывшись, уже бежал вперёд, с трудом удерживая слёзы. И – чуть не упал, когда Синара властно сказала:
- Стой! Вот он!
Удержавшись на ногах, мальчишка-друид обернулся к ней.
Девочка-некромаг стояла перед разрушенным домом, когда-то в три подъезда, у которого сбоку оставались невредимыми два этажа. Правда, невредимыми условно. Выбитые стёкла злорадно поблёскивали в оконных рамах зубастыми остатками. Извилистая трещина перерезала видимую им стену дома сверху вниз. И видно было, что в этом доме точно никто не жил.
Если Кадм уставился именно на уцелевшие два этажа, то Синара, помедлив, шагнула к другой стороне – сплошь из битого кирпича и строительной пыли, слежавшейся так, что после многолетних дождей руины дома оказались едва ли не слепленными между собой… Девочка-некромаг словно забыла о Кадме, стоявшем за спиной. Она не спеша, зорко приглядываясь, поднимала ноги, чтобы перебраться с одной строительной глыбы на другую. Шаг – остановка, присмотрелась. Шаг, остановка – примерилась перепрыгнуть на следующую, удобную для перехода к руинам глыбу. А потом появилось впечатление, что Синара хочет добраться до самой верхней точки порушенного дома. И тут же девочка это впечатление испортила, начиная осторожно спускаться книзу стены.
- Ты… - Голос осип, и Кадму пришлось откашляться, чтобы договорить: - Ты хочешь войти в дом? 
- Не совсем так, - равнодушно от сосредоточенности ответила девочка. – Хочу обойти его, насколько это возможно. Не отставай.