Мечты о полете (ЛП)

Он смотрит на него и вздыхает.
— К чёрту.
Он делает глоток.
Я вскидываю бровь, а он пожимает плечами.
— Не часто пью, — говорит он.
Я собираюсь назвать это ложью, когда понимаю, что это правда. Единственный раз, когда я видела его пьяным, был тот вечер, когда он впервые снял с меня вуаль.
Мои плечи теряют часть напряжения, которое я обычно чувствую в его компании, пока мы продолжаем разговаривать. После пары напитков он даже становится таким игривым, каким иногда бывает наедине. Жаль, что без алкоголя он не такой раскрепощённый. Но я лучше, чем кто-либо другой в этой комнате, понимаю, как давит необходимость вести себя определенным образом, когда занимаешь такое положение, как он.
— Ты единолично занимаешь внимание самой красивой женщины в зале, Джован. Уступи мне очередь, — подходит Ашон.
Арла, которая всё это время находилась рядом, откидывает волосы и что-то бормочет в ответ. Я не сомневаюсь, что это не комплимент. Ашон одаривает её лучезарной улыбкой, пока она не отворачивается, и тогда он закатывает глаза. Я неохотно хихикаю. Это первое здравое суждение, которое я видела в его действиях.
— Иди, брат. Какое-то время тебе надо позаниматься своими королевскими обязанностями. Паства становится беспокойной, — говорит он.
Губы Джована подёргиваются в улыбке.
Он сжимает мою руку, и уходит. Мои пальцы двигаются после этого, стараясь запомнить ощущение.
— Надеюсь, он не утомил тебя. Я появился бы раньше, чтобы спасти тебя, но был занят подготовкой к сегодняшнему вечеру, — говорит Ашон.
Видно, что он уже изрядно выпил. Я иду за ним к подушкам, и он садится, поглаживая место рядом с собой. Я устраиваюсь на соседней подушке, и он смеётся.
— Подожди.
Он указывает на отца Арлы, Драммонда. Я бросаю на Ашона странный взгляд и делаю то, что мне велено.
На всю комнату раздается крик. Драммонд поворачивается. Я закрываю рот рукой и разражаюсь приступом смеха. Его брюки расстегнуты — под ними ничего нет. Ашон хихикает рядом со мной.
— Твоих рук дело? — спрашиваю я в ужасе и веселье.
Он подмигивает мне и жестом указывает на напитки, протягивая мне один.
— Не говори моему брату. Увидимся на дне стакана, — говорит он.
Я смотрю на него. Что он имел в виду? Он пьёт так быстро, как может. Спустя несколько секунд я следую его примеру.
— Сегодня моё великое возвращение. Я давно не устраивал розыгрышей, — продолжает он и смотрит на кубок в своих руках.
— Из-за смерти брата? — спрашиваю я.
Возможно, это наименее тактичный комментарий, который я когда-либо давала, но я чувствую себя уверенно, спрашивая. Каждый Брума знает о смерти Принца Кедрика.
Он удивленно смотрит на меня.
— Да. Полагаю из-за этого.
Молчаливо мы потягиваем напитки. От меня не ускользает, что это совершенно неправильно. Мне следует ненавидеть Ашона, и я знаю, что он ненавидит меня. Настоящую меня. Я до сих пор уверена, что это он нанял тех трёх головорезов, которые избили меня в прошлом Секторе.
— И ещё из-за кое-чего, — говорит он.
Я издаю вопросительный звук, пытаясь вспомнить, о чём мы говорили.
— Есть вещи, которые я сделал за последний год и которыми не особенно горжусь. Вещи, которые я хотел бы вернуть назад и изменить. Я совершил один ужасный поступок.
Моё дыхание сбивается. Говорит ли он о моём избиении? Я максимально осторожно выбираю слова.
— Мы все ошибаемся. Особенно, когда скорбим. Важно то, что мы извлекаем из этого уроки, стараемся изо всех сил исправить и не повторяем тех же ошибок, — я говорю, прикусывая губу, прежде чем добавляю: — Я бы также отметила, что принц, посещающий Внешние Кольца, не очень хорошо влияет на репутацию Короля или его правление.
Ашон посылает мне усталую улыбку.
— Я думал, что ты, должно быть, видела меня там. Удивлён, что ты узнала меня, — он усмехается и пожимает плечами. — Во Внешних Кольцах весело. С тех пор как Кедрика не стало, я чувствую, что мне больше нечего делать. Он всегда был моим сообщником.
«Весело» это последнее слово, которое я бы выбрала для описания Внешних Колец.
 
Несомненно, как и Кедрик, он унаследовал черту говорить всё, что думает. Возможно, он может открыться незнакомому человеку с большей лёгкостью, чем тому, кого он знает. Его признание имеет отношение к его молодому возрасту и количеству алкоголя в его организме.
— Как насчёт того, чтобы присоединиться к Королю в его работе? — спрашиваю я.
Ашон с горечью смотрит на меня.
— Мой брат не хочет, чтобы я был рядом, — бормочет он и быстро встаёт.
Я принимаю его помощь, чтобы встать, убеждаясь, что все мои части тела прикрыты.
Я слегка покачиваюсь, когда выпрямляюсь и кладу ладонь на его руку. Я превращаю это в утешительное похлопывание.
— Думаю, ты ошибаешься, Принц Ашон, — говорю я.
Он смотрит на меня, и я вижу в его глазах слабую надежду. Я улыбаюсь ему и окликаю проходящего мимо Вьюгу.
— Не прикасайся к пуншу, — шепчет Ашон, прежде чем оставить меня.
Я пытаюсь поговорить с Вьюгой, но его внимание приковано к музыкантам.
— Посмотри на его гитару, — с тоской говорит он.
Большинство других его комментариев относительно головок машинки и ладов смутили меня, но этот я могу понять. Его гитара на последнем издыхании. Возможно, он мог бы позволить себе такую же, если бы не раздавал все свои деньги.
Джован разговаривает с Мэйси. Я чувствую себя мужественной и подзываю его. Он недоверчиво поднимает бровь.
— Надеюсь, ты готов сыграть для ассамблеи, — говорю я Вьюге, когда приближается Король.
— Что? — лопочет Вьюга рядом со мной.
— Ты только что поманила меня? — спрашивает Джован мягким голосом.
Я дрожу, когда он склоняет голову к моей шее. Я вспоминаю о своей цели и делаю полшага назад, жестом показывая на Вьюгу.
— Джован, это Вьюга. Он играет на гитаре и у него великолепный голос. Можно он сыграет нам песню на гитаре Томи? — спрашиваю я.
Джован поворачивает голову ко мне. Предупреждение в его взгляде сбивает меня с толку. Мне кажется, что я должна понять, что он пытается мне сказать, но мой разум немного затуманен. Он подзывает одного из своих подручных и что-то бормочет ему. Вьюга следует за стражником, бросая на меня взгляд полный нервного возбуждения.
— Я думаю, что лучше останусь с тобой, — говорит Джован.
— Почему? — спрашиваю я.
Он не отвечает, увлекая меня за собой. Я выдёргиваю свою руку.
— Ты должен проводить больше времени с братом. Он думает, что ты не хочешь, чтобы он был рядом.
Джован снова берёт меня за руку и пробирается через плюшевые кресла к подушкам в дальнем углу.
— Что? Он так сказал? — говорит он через плечо.
— Именно, — говорю я.
Джован выглядит задумчивым, когда тянет меня вниз к себе. Я поправляю обтягивающие части своего платья, когда вижу, как его взгляд скользит вниз по полоске обнажённой кожи от моей шеи к низу живота. Я постукиваю пальцем по тонкой цепочке, висящей у меня на бедре. Движение привлекает его внимание, и я быстро останавливаюсь.
Вьюга начинает играть, отвлекая Джована. Люди, стоящие ближе к сцене, поворачиваются, чтобы посмотреть. Я закрываю глаза и слушаю.
— Он очень хорош. Не подумал бы, что это кто-то из Внешних Колец, — говорит он.
Я ухмыляюсь ему.
— Ты думал, что единственное в чём он хорош, так это в драках? — спрашиваю я. — Ты будешь удивлён, — его заинтересованное выражение лица ободряет меня. — Лавина, к примеру, превосходный повар. Если он захочет остаться здесь, я бы рекомендовала отправить его на кухню, — я указываю на Осколка. — Осколок удивительно умный. Он обладает способностью эмоционально отстраняться от ситуации и рассматривать её объективно. Лёд стал бы отличным шпионом. А Вьюга так сильно старается помочь людям во Внешних Кольцах, что каждый раз, когда он не может спасти кого-то, это немного разрушает его, — говорю я.