Метатель. Книга 4 (СИ)

— Вряд ли, — я спрятал особо интересный свиток в инвентарь. — Не думаю, что они уже добрались до этой планеты. Хотя, ничего утверждать нельзя.
Мы раздали трофеи бойцам, особо ценные вещи забрали себе (всё-таки, у нас уровни позволяли их использовать), и начали готовиться к возвращению в деревню.
— А знаешь, — Кира прижалась ко мне, когда мы выходили из пещеры, — а ведь это было почти как в старые добрые времена. Ну, знаешь, когда мы только начинали вместе…
— Только теперь у нас уровни под сотню и куча крутых способностей?
— И это тоже, — она улыбнулась. — Но главное — мы всё так же прикрываем друг друга.
Я обнял её, чувствуя, как отступает боевой азарт. Впереди был путь домой, но теперь, когда угроза бандитов устранена, мы могли немного расслабиться.
А в деревне нас ждал заслуженный отдых… и, возможно, новые приключения. Ведь если у бандитов действительно были связи с Разрушителями, это могло стать началом чего-то гораздо более серьёзного.
Но об этом мы подумаем завтра. А сегодня… сегодня мы просто наслаждались победой.
  
Глава 4
 
Возвращаясь с трофеями, мы вышли к месту, где оставили связанного пленного. Он вскинул голову, услышав наши шаги, и в его глазах мелькнула надежда.
— Всё? База… — он сглотнул. — База зачищена?
Я активировал эмпатию, проверяя его эмоции. Страх, надежда, облегчение и… радость? Интересное сочетание.
— Да, с базой покончено, — я присел перед ним на корточки. — Все твои… бывшие товарищи мертвы.
— Слава богу, — выдохнул он, и эмоции подтвердили — он действительно рад этому. — Можно… можно мне с вами? Я правда не хотел быть с ними, они заставили…
Я переглянулся с Кирой. Она чуть заметно пожала плечами — мол, тебе решать. Снова прощупал его эмпатией — искренность, раскаяние, надежда на новую жизнь…
— Хорошо, — я достал нож, разрезая верёвки. — Но если хоть раз дашь повод усомниться…
— Нет-нет, — он торопливо замотал головой. — Я всё понимаю! Спасибо, правда спасибо…
Он потёр затёкшие запястья и вдруг замер, словно что-то вспомнив. Его эмоции резко изменились — ужас, стыд, снова вина.
— Что? — я напрягся, чувствуя эту эмоциональную бурю.
— Рабы, — выдохнул он. — В соседней пещере… они держали рабов.
Я почувствовал, как внутри всё застыло. Моё тёмное «я» зашевелилось, почуяв близость крови.
— Что. Ты. Сказал? — каждое слово давалось с трудом.
— Рабы, — он съёжился под моим взглядом. — Человек двадцать. В пещере неподалёку от базы…
— И ты молчал⁈ — я схватил его за грудки, с трудом сдерживаясь чтобы не свернуть шею прямо тут.
— Вы… вы не спрашивали, — пролепетал он. — И я боялся, что вы не поверите, или решите, что я пытаюсь заманить в ловушку…
Его эмоции кричали об искренности — он действительно боялся, что мы ему не поверим. Медленно разжал пальцы, заставляя себя успокоиться.
— Где? — коротко спросил я.
— Метров двести от главной базы, — он с облегчением выдохнул. — Я покажу.
Мы быстро вернулись к пещере. Бывший пленный, стараясь загладить вину, подробно объяснял дорогу. Действительно, в паре сотен метров обнаружился едва заметный проход, искусно замаскированный кустарником.
Внутри нас встретила тьма и спёртый воздух. Где-то в глубине слышались приглушённые голоса и позвякивание цепей.
— Стойте здесь, — я активировал скрытность. — Проверю, нет ли охраны.
В пещере оказалось четверо охранников — видимо, не все были на базе во время нашего налёта. Они лениво играли в карты у входа в основной зал, где держали пленников.
Сюрикен Роя решил эту проблему быстро и тихо. Четыре тела осели почти одновременно, даже не поняв, что произошло.
— Чисто! — крикнул я остальным.
Когда мы вошли в главный зал, у меня перехватило дыхание. Вдоль стен, прикованные к цепям наручниками, сидели люди — грязные, измождённые, но живые. При виде нас в их глазах мелькнул страх, быстро сменившийся надеждой.
Мы быстро освободили пленников. Некоторые были так слабы, что едва держались на ногах. Я активировал Лечебное касание, стараясь помочь самым истощённым.
  
— Кто вы? — спросил один из бывших рабов, мужчина средних лет с седеющими висками.
— Друзья, — просто ответил я. — Банды больше нет. Вы свободны.
— Куда нам теперь? — в его голосе слышалась растерянность.
— У нас есть деревня, — я помог подняться пожилой женщине. — Там безопасно. Можете пойти с нами.
Пленники переглянулись и почти все согласно закивали. Только двое решили уйти своей дорогой — я не стал их удерживать.
По пути в деревню я старался поговорить с каждым из новых спутников. Не просто из вежливости — эмпатия позволяла почувствовать их истинную суть.
Большинство оказались обычными людьми, попавшими в беду. Их эмоции были простыми и понятными — благодарность за спасение, надежда на новую жизнь, страх перед неизвестностью.
Но один… Один был другим. Его эмоции обожгли меня, как только я коснулся их эмпатией. Жестокость, затаённая злоба, желание причинять боль — всё это кипело под маской благодарного спасённого.
Я увидел его истинную сущность — он был не жертвой, а одним из бандитов, которого свои же посадили на цепь за какую-то провинность. И теперь он планировал отомстить… всем.
Дождавшись удобного момента, я отозвал его в сторону, якобы поговорить.
— Далеко от группы не отходи, — спокойно сказал я, когда мы оказались вне зоны слышимости остальных. — Здесь могут быть хищники.
Он ухмыльнулся:
— Не беспокойся, я справлюсь.
— Знаешь, — я посмотрел ему в глаза, — я чувствую что у человека внутри. Каждую эмоцию. И твои… — я покачал головой. — Уходи. Сейчас. И молись, чтобы наши пути больше не пересеклись.
Он дёрнулся, маска благодарности слетела, обнажив истинное лицо.
— Ты… — прошипел он.
— Если ещё раз увижу — придушу собственными руками, — спокойно сказал я. — И поверь, я почувствую, если ты решишь проследить за нами или напасть позже.
Он смотрел на меня несколько секунд, потом развернулся и скрылся в лесу. Я постоял ещё немного, отслеживая его эмоциональный фон, пока тот не растворился в отдалении.
— Что это было? — тихо спросила Кира, когда я вернулся к группе.
— Волк в овечьей шкуре, — так же тихо ответил я. — Не беспокойся, он не вернётся.
Она внимательно посмотрела на меня:
— Уверен, что правильно отпустил?
— Нет, — честно признался я. — Но убивать его на глазах у этих людей… Они только начали верить в добро. Не хочу разрушать эту веру.
Кира понимающе кивнула и сжала мою руку. Мы продолжили путь к деревне, и я старался сосредоточиться на позитивных эмоциях спасённых людей — их надежда и благодарность помогали заглушить тревогу о принятом решении.
К деревне мы подошли уже в сумерках. Люди устали, но в их глазах горела жизнь — они знали, что худшее позади. Я чувствовал их эмоции как тёплый поток — облегчение, надежда, желание начать всё заново.
— Добро пожаловать домой, — сказал я, когда показались первые дома. — Здесь вы будете в безопасности.
И глядя на их просветлевшие лица, я подумал — может, именно ради таких моментов мы и получаем силу? Не для того, чтобы становиться круче, а чтобы помогать тем, кто слабее?
Но где-то в глубине души ворочалась тревога — правильно ли я поступил, отпустив того волка в овечьей шкуре? Не придётся ли нам встретиться снова, уже при менее мирных обстоятельствах?
Впрочем, это были заботы завтрашнего дня. А сегодня… сегодня мы просто радовались тому, что смогли спасти невинных людей. И, может быть, это было важнее всех сомнений.
Перед ужином, Ваня поймал меня у входа в столовую. Отведя в сторону, он заговорщически прошептал:
— Слушай, тут такое дело… Мы баньку починили, пока тебя не было. И очень даже неплохо получилось. Берёзовые веники припасли, камни специальные нашли…
— Серьёзно? — я оживился. После всех приключений мысль о настоящей русской бане казалась особенно заманчивой.