Опытный соблазнитель

Она поежилась, услышав слова Риголетто нанятому убийце:
– Он – преступление, я – наказание.
И почувствовала на глазах слезы, когда шут, понимая, что способствовал убийству собственной дочери, в отчаянии падает на ее мертвое тело.
Аплодисменты были громкими и продолжительными с криками «Браво!» со всех концов зала. Мадди осталась сидеть в кресле, пережидая, пока схлынет толпа, и думая, что ей делать дальше.
«Лучше всего, – решила она, – вернуться в отель, дождаться следующих инструкций».
Было уже поздно. И когда она вышла на умытую дождем улицу, завернувшись в мягкий кашемировый палантин, то вдруг почувствовала себя невероятно усталой.
«Все, что мне нужно, – так это хорошенько выспаться. А интервью… интервью подождет», – думала она, в наслаждении предвкушая, как скинет с себя одежду и упадет на прохладные простыни.
Но у графа, очевидно, были свои планы. Напротив выхода из театра стоял знакомый черный лимузин, а возле него – шофер, уже открывший заднюю дверцу.
Но это не Камилло! Этот был стройнее и выше. Вероятно, и моложе, хотя форменная фуражка с козырьком мешала рассмотреть его лицо.
– Синьорина Лэнг. Вы поедете со мной. Прошу, – произнес он спокойно и негромко. Тем не менее это было скорее похоже на приказ, чем на просьбу.
Мадди заколебалась:
– Вы отвезете меня к графу?
– Никто не любит, когда его заставляют ждать.
Фраза прозвучала довольно двусмысленно и бесцеремонно – особенно от наемного работника. И все-таки Мадди села в машину. То, что он говорил по-английски, уже показалось ей шагом вперед. Хотя вряд ли с водителем были возможны какие-то разговоры: стекло между передним и задним сиденьями так и осталось закрытым.
Мадди еще раз проверила – маленький диктофон и запасные батарейки лежали в ее сумочке. Она устала и с трудом боролась со сном.
«Что мне действительно сейчас нужно, так это бодрящий кофе», – подумала она, наливая себе минеральной воды.
Она начала повторять подготовленные вопросы, но вместо них в ее голове все звучала и звучала волшебная музыка Верди.
«Я всего лишь на несколько минут закрою глаза, – подумала она. – Потом я буду чувствовать себя намного лучше».
С этими мыслями она закрыла глаза и погрузилась в мягкое облако темноты.
* * *
Мадди очнулась, когда поняла, что машина наконец остановилась. Следующей мыслью было – она больше не сидит, а лежит. На кушетке или даже в постели.
Сделав над собой усилие, Мадди открыла глаза и действительно обнаружила себя в постели.
«О боже, я, наверное, заболела, – подумала она, заставив себя приподняться на локте и сесть. – И я снова в гостинице».
Но тут же избавилась от этой иллюзии.
Во-первых, кровать, на которой она лежала, была такой же широкой, но куда более старой и дорогой, судя по элегантному изголовью из темного дерева и бордовому балдахину над ней.
Во-вторых, со всех сторон ее окружали двери. Они были везде – на каждой стене, покрашенные во все оттенки зеленого, голубого и розового. И судя по всему, некоторые из них были ненастоящими.
«Я еще не проснулась, – подумала она, бессильно откидываясь на подушки. – Этого не может быть. Это просто дурной сон».
На ней была незнакомая темно-синяя ночная рубашка из плотного шелка с глубоким вырезом. Дрожь, пробежавшая по коже от прикосновения прохладной ткани, наконец, заставила Мадди осознать: это не сон.
«Итак, – сказала она себе. – Тебе стало плохо в машине, и тебя привезли сюда. Это единственное разумное объяснение произошедшего. Просто очень хотелось спать. И за тобой наверняка здесь присматривают».
Мадди уже начала уставать от всяких тайн и загадок. Прямой разговор – вот что ей было нужно. А также – одеться… Если б только знать, где она, эта одежда? И который час? Она с ужасом обнаружила – на ее руке нет не только часов, но и кольца – кольца Джереми. О боже!
Она вскочила с постели, мгновенно проснувшись. Где сумка?! Где деньги, паспорт, кредитная карточка, мобильник – где все ее вещи?!
И то, что она оказалась почти голой в чужой постели, в чужом доме, находящемся черт знает где, вдруг приобрело зловещий оттенок.
 
И даже если для всего этого существовало вполне невинное объяснение, достопочтенный граф Валери, когда они встретятся, просто обязан будет перед ней извиниться!
В следующий момент Мадди услышала позвякивание ключей. Еще через пару секунд одна из дверей на противоположной стене широко распахнулась, оказавшись не имитацией, а настоящей дверью.
На пороге стоял мужчина. Но не с портрета. Этот был моложе, с загорелой оливковой кожей. Он даже показался ей знакомым. Но как это могло быть? Мадди не сомневалась: она никогда в жизни не видела этого четкого надменного лица с презрительной усмешкой в золотисто-карих глазах.
– Значит, вы, наконец, проснулись.
Голос подстегнул ее память. Холодный, не допускающий возражений. Голос шофера, пригласившего ее в машину возле Театра Гранде! Только теперь вместо униформы на нем были джинсы и черная рубашка поло, открывающая загорелую грудь. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги – сильное, крепкое тело.
– Разумеется, – ответила Мадди, забравшись обратно в постель и натянув до подбородка простыню. По его губам скользнула усмешка. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Вы – водитель графа? Это вы привезли меня сюда?
– Да, синьорина, – кивнул он.
– Дело в том… я абсолютно не помню, что со мной случилось. Я была больна? И сколько я проспала?
Он пожал плечами:
– Примерно четырнадцать часов.
– Четырнадцать часов?! – изумилась Мадди. – Так долго? Но это невозможно…
– Вы заснули в машине. И вы все еще спали, когда мы сюда приехали.
– Ну и как я очутилась здесь… в таком виде?
– Я вас принес, – просто сказал он. – Вы так и не проснулись.
Во рту у нее пересохло.
– Я вам не верю. Там наверняка что-то было… в кофе. Или в минеральной воде. Вы меня усыпили!
Его губы сжались.
– То, что вы говорите, просто абсурд.
– Хорошо. Возможно. – Она нетерпеливо махнула рукой. – Но я не понимаю, почему вы не отвезли меня обратно в гостиницу?
– Потому что граф хотел, чтобы вас доставили именно сюда.
– Очень великодушно с его стороны. И все же я бы предпочла придерживаться своих собственных планов и спать там, где остановилась. Пожалуйста, поблагодарите графа и скажите ему, что я хотела бы уехать.
– Это невозможно, синьорина. Вы останетесь здесь, пока не закончатся переговоры с вашей семьей в Англии. Переговоры насчет вашего освобождения.
* * *
– Вы хотите сказать, меня… похитили?! – после долгого молчания наконец выговорила она.
– Да. Именно. Сожалею об этой необходимости.
– О да, вам придется пожалеть! Еще как придется! Когда вы окажетесь в суде. И не думайте, что вам поможет ссылка на вашу невменяемость!
– Я ни на что не собираюсь ссылаться даже в случае судебного разбирательства. Но его не будет. Это я гарантирую. – Он помолчал. – И я абсолютно вменяем.
– В таком случае вы можете доказать это, только вернув мне одежду и сумку и попросив другого шофера – Камилло – отвезти меня назад в Тримонтано. Немедленно!
– Это тоже невозможно. Все ваши вещи уже забрали из отеля и привезли сюда.
Она чуть не задохнулась от ярости:
– Кто так решил?!
– Я.
– Ну что ж, тогда и у меня есть решение, – заметила Мадди. – Я приехала в Италию, чтобы взять интервью у женщины, которая когда-то выступала на сцене, – певицы Флории Бартрандо.
– Это имя мне знакомо.
– Неужели? – Мадди наградила его насмешливым взглядом. – И ваш босс, граф Валери, – продолжала она, – собирался быть посредником. Я понимаю, в таком деле может быть определенная секретность. Но похищение – это уж слишком! Это просто безумие! Вряд ли меня ожидает какое-то интервью. Поэтому, получив назад свои вещи, я собираюсь отсюда уехать.
– А я говорю – вы останетесь там, где сейчас находитесь. Если только я не решу по-другому, – добавил он, делая шаг к кровати.