Опытный соблазнитель
И мистер Сильвестр провел совершенно безжалостное сравнение ее квалификации, способностей и амбиций, сведя потенциал Маделин к почти полному нулю. И все это сопровождалось мерзкой, тонкогубой улыбкой.
* * *– Как ты мог? – накинулась она на Джереми, когда после ужина они приехали в ее квартиру. Салли и Триша при их появлении тактично разошлись по своим комнатам. – Я думала, мы уже это решили. Так как же ты мог позволить ему так со мной разговаривать?
– Я предупреждал тебя, что отец думает насчет работающих жен, – оправдывался Джереми. – И то, каким важным мероприятием считает эту свадьбу.
Мадди уже была готова нанести ответный удар, когда заметила, как расстроен Джереми.
«Это не его вина, – напомнила она себе. – Его отец еще тот тиран, и ты это знаешь…»
– Дорогой, – сказала она, – Эсме и твой отец могут взять в свои руки большую часть всех приготовлений. Но они не должны добавлять и меня в этот набор. Я буду в том платье, которое сама себе выбрала. И хочу, чтобы рядом со мной в этот день были мои подруги, Салли и Триша. И никаких – никаких! – ковыляющих позади младенцев.
Наступила пауза.
– Но есть еще и Италия, – наконец произнес Джереми. – А если бы я встал на колени и попросил тебя не ездить туда, могла бы ты передумать?
– Я не хочу ставить тебя на колени, – мягко возразила Мадди. – Просто прошу понять – для меня это действительно важно. Я и пробуду там всего лишь несколько дней. Разве это может стать какой-то проблемой?
Он тряхнул головой:
– Это уже стало проблемой. Я и сам не могу понять, в чем тут дело, но, похоже, у отца вырос зуб на эту Италию.
– У твоего отца зуб на все, что идет вразрез с его желаниями, – сказала Мадди. – И не важно, Италия ли это или Восточная Монголия. – Она помолчала. – Конечно, мы могли бы просто сбежать. Получить специальное разрешение и обвенчаться где-нибудь с парой случайных свидетелей.
Джереми посмотрел на нее с ужасом:
– Ты что, серьезно?!
«Нельзя сказать, что это было только шуткой», – подумала Мадди, подавив вздох.
Она заставила себя улыбнуться:
– Есть и другой вариант – мы можем вместе поехать в Италию. Возьми на несколько дней отпуск. Отдохни от своей рутины. К тому же, если ты поедешь со мной, твой отец уже не будет так возражать против этой поездки.
– Нет. Будет, – покачал он головой. – А сейчас… сейчас мне пора идти. – Он обнял ее и крепко прижал к себе. – О, Мадди, как я ненавижу с тобой ссориться!
* * *По иронии, все складывалось так, как хотелось бы того Найджелу Сильвестру.
Тодд, ее босс, стал склоняться к тому, чтобы отменить весь проект, посвященный Бартрандо.
– Мы хотели узнать, почему молодая певица, имея у своих ног весь мир, вдруг взяла и исчезла на тридцать лет, – сказал он на утренней пятиминутке. – Нам обещали одно предварительное интервью с Флорией Бартрандо, а теперь вместо этого предлагают какой-то местный оперный фестиваль. – Он хмыкнул: – Похоже, нас просто надули. Этот фестиваль не будет стоить даже авиаперелета, кто бы его ни спонсировал – граф, барон… да хоть сам король с королевой! Они там все бароны…
– Может, они подумали, этот фестиваль заставит ее вернуться? – предположила Мадди, пытаясь не выдать своего беспокойства.
Если вся эта затея развалится, Найджел Сильвестр может праздновать победу, со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Тодд пожал плечами:
– Почему в таком случае они сразу этого не сказали? Боюсь, вся эта история с Бартрандо может оказаться обыкновенным рекламным трюком, возможно, тебе покажут могилу на кладбище и скажут – фестиваль был организован в ее память.
– В таком случае я пошлю их куда подальше и возьму обратный билет, – не растерялась Мадди. – Но мне почему-то кажется – все же стоит попробовать.
* * *Через несколько дней Тодд пригласил ее в свой кабинет.
– Я был несправедлив к этому графу, – сказал он, похлопывая ладонью по лежащему перед ним конверту. – Его зовут граф Валери, и, похоже, он как-то связан с синьорой Бартрандо. Он предложил встретить тебя прямо в аэропорту Генуи и отвезти в отель «Пуччини» в Тримонтано – именно там через год состоится фестиваль. Ну а потом, полагаю, граф устроит тебе встречу с этой таинственной леди. – Тодд улыбнулся: – Думаю, тебе стоит взять с собой какое-нибудь шикарное вечернее платье, если уж ты собираешься тусоваться с итальянской аристократией.
– Скорее всего, мне придется тусоваться с его личным секретарем, – усмехнулась Мадди. – Не мешало бы побольше узнать о самом графе…
– Я уже смотрел в Интернете. И почти ничего не нашел. – Тодд нахмурился. – Семья Валери действительно вот уже пятьдесят лет проводит оперные фестивали, и сам граф, вероятно, далеко не молод, хотя никакой фотографии там не было. Живут они на деньги от продажи оливок и керамики. Кроме этого – зеро.
– Но мы не о нем собираемся делать программу, – усмехнулась Мадди. – А… о синьоре Бартрандо он ничего не сказал?
– Ни единого слова. На вот, прочти! – Он вытащил из конверта лист кремовой бумаги.
На сложенной пополам странице было всего лишь два абзаца, написанных черными чернилами. Почерк – твердый и резкий.
Вернувшись в свой кабинет, Мадди нашла в Интернете сведения об отеле, в котором для нее заказали номер. Количество звезд впечатляло, еда и сервис – тоже, судя по оценкам недавних гостей.
«Слишком уж все хорошо», – думала Мадди, гадая, не могло ли название «Пуччини» тоже быть чем-то знаменательным? Ведь первая серьезная роль Флории Бартрандо была именно в «Богеме». Она получила восторженные отклики за свою Мюзетту, совершенно затмившую Мими. Действительно, многие критики считали, что роли были распределены неправильно. Для главной партии драматическое сопрано Бартрандо подошло бы просто идеально.
И ее короткая, но яркая карьера полностью это подтвердила.
«Может быть, ее просто затравили? И она исчезла, не вынеся угроз со стороны других конкуренток?» – размышляла Мадди.
В остальном радоваться было нечему. Джереми очень плохо отреагировал на последнюю новость. В их отношениях появился некоторый холодок…
«Но это все из-за его отца!» – говорила она себе.
Тем не менее в аэропорту Джереми так и не появился.
Уже в зале ожидания она послала ему сообщение: «Тебе, вероятно, будет приятнее меня встретить», добавив к этому несколько поцелуев. Но ответа не получила и вошла в салон самолета расстроенная, с начинающейся головной болью.
Мадди устроилась в своем кресле и, когда мимо проезжала тележка с напитками, купила апельсиновый сок, чтобы запить таблетку от головной боли. Потом откинула назад спинку кресла и решила на пару минут закрыть глаза. А потом она услышала голос командира лайнера, объявившего о начале снижения. Выходит, Мадди проспала несколько часов!
Она повернула голову и посмотрела в иллюминатор.
У нее просто перехватило дыхание от величественного зрелища горных вершин под снеговыми шапками. Мадди, конечно, знала, горы от Генуи совсем недалеко, но сейчас они показались ей слишком близко. Угрожающе близко…
У выхода из аэропорта к ней подошел служащий в униформе.
– Синьорина Лэнг? – Его улыбка ободрила ее. – Меня просили проводить вас к машине графа. Камилло, водитель, не говорит по-английски.
– Спасибо, вы очень любезны, – поблагодарила Мадди.
«Этот граф, должно быть, влиятельная фигура здесь», – подумала она, когда ее проводили на частную стоянку, где, облокотившись на капот черного лимузина, ее ожидал коренастый мужчина в униформе шофера.
«Ну что ж, если даже это и обернется путешествием в никуда, – подумала Мадди, когда шофер открыл для нее дверцу, – по крайней мере, можно будет сказать: само путешествие оказалось стильным».
И еще она похвалила себя, что догадалась надеть юбку, а не джинсы. Хотя ее жакет, заслуживший несколько презрительный взгляд Камилло, был из джинсовой ткани.