Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Аль обернулся проверить, но с прошлого раза ничего не изменилось — вокруг него шел ровный, без единой тени, круг тусклого света от висевшего рядом световика, отчего силуэты собравшихся в зале людей казались вырезанными из бумаги. Голоса здесь звучали едва различимым шепотом — громко говорить дозволялось лишь о стихии.
— Вставший на путь огня, готов ли ты принять свою судьбу? — грохотом разнеслось по залу. Световики затрепетали, и света стало еще меньше. Аль ощутил, как внутри морозом колется волнение. Страха не было. Слишком много всего он пережил за последнее время, чтобы бояться остаться один на один с самим собой или встретиться с огнем.
— Готов! — крикнул в ответ Аль. Эха не было, и ему показалось, что окружающая тьма жадно впитала его слова. На мгновенье он испугался, что его не услышали, но бумажные силуэты задвигались. Аль точно знал — где-то здесь его братья, дяди и отец. Женщины в зал не допускались, да и сам ритуал совершеннолетия проходили лишь мужчины.
К нему приблизились двое в серых плащах.
— Протяни руку, — проговорил первый, и Аль по голосу узнал Харта.
В ладонь пушистым дождем посыпался пепел.
— Помни, твоя жизнь может превратиться в ничто, если отступишь.
— Или потерять свет, если ее поглотит страх, — сверху, приминая пепел, легли черные угли.
— Пусть твои помыслы будут чисты, как эта вода, — на ладонь, смывая пепел и угли, полилась вода из кувшина.
— А твои намерения стойки, как это железо, — в руку лег старый, в простых потертых кожаных ножнах нож.
Аль сжал пальцы. С ума сойти. Тот самый. «Последний шанс». Это нож держали в руках многие поколения королевской семьи. Если стихия решит, что он недостоин, будет испытывать, держать дни в темноте без еды и воды, он должен будет разрезать ладонь, выпустить огонь из крови, чтобы показать свою решимость.
— Иди, — стоявшая впереди фигура отошла, открывая проход.
— Огонь с тобой, — поклонилась вторая, и по залу, вторя, понеслось дружное:
— Огонь с тобой.
Аль тоже поклонился, прицепил нож к поясу и зашагал по залу ко входу в Священные пещеры. Его подмывало оглянуться, но он сдержался, лишь чуть помедлил, прежде чем шагнуть в черное нутро прохода — световик остался позади, печально мигнув напоследок.
Через пару шагов Аль остановился, давая глазам привыкнуть к темноте. Кожу, как это всегда бывало в пещерах, обожгло близким присутствием стихии. Он стиснул зубы, заставляя себя отвлечься. Ему нужно вниз, в центр, к источнику. Если он сорвется и начнет брать энергию здесь, внизу его просто разорвет.
Аль выдохнул, задышал так, как учили, вбирая в себя царящую вокруг стылую тишину и сделал осторожный шаг вперед. Отполированный тысячами прошедших здесь асмасцев пол шел вниз под уклон и идти было легко. Где-то там, на верхних уровнях, остался мост Доверия, но сегодня ему надо попасть в самое сердце пещер. Туда, где он еще ни разу не был.
Говорили, что досконально пещеры не знает никто — такими разветвленными они были, а еще говорили, что каждому пещеры показывают что-то свое. Аль надеялся, что его путь не будет слишком долог. Тут действительно было жутко холодно, и он зябко передернул плечами — церемониальная туника была тонкой, а вот ногам было тепло.
— Наконец-то, — сбоку дохнуло жаром, темнота скралась, наполнилась серо-желтыми, побежавшими вперед, тенями. — Долго же тебя пришлось ждать.
Аль запнулся от неожиданности, а еще от столь несправедливого обвинения. Он и так на целый год раньше ритуал проходит.
— Ассара достала своим нытьем, — и стихия очень похоже передразнила: — Дай мальчику вырасти, успеешь еще замучить его своими уроками.
— Она права, — мягко зашелестело сбоку и по стенам поскакали голубые искорки, пахнуло прохладой, — ты кого угодно замучаешь.
— Не начинай, — попросил огонь. — И оделась бы, бесстыдница.
Аль ощутил, как у него краснеет лицо, а кончики ушей начинают пылать. Шею аж свело от усилий смотреть только вперед.
— Зануда, — звенящий смех рассыпался по проходу, — мальчик уже вырос. У него и невеста есть, да, дорогой?
 
«Дорогой» согласно кивнул, кончики ушей уже не просто горели, но еще и дико чесались.
— Слушайте, мне ритуал надо пройти, можете не мешать? — взмолился Аль, ощущая, как один бок у него поджаривается, а второй леденеет и не получается поймать то самое единение с собой, которое требуется достичь во время ритуала.
От разразившегося хохота по стенам запрыгали золотые искры, следом со звенящим смехом неслись голубые. Алю казалось, что они устроили догонялки друг с другом. Он моргнул, пытаясь прогнать мельтешащую впереди ало-желто-голубую круговерть.
— Ну насмешил. «Не мешать», ха-ха.
— Милый мальчик.
— И не говори. Милый. Когда короной не швыряется.
— Я много раз извинился, — возмутился Аль. Остановился, огляделся. Его огненное величество смотрел на него с насмешкой — это лицо Аль каждый день в зеркале видел, а вода… Нет, она изобразила накидку, но сделала ее полупрозрачной. Так что Аль постарался быстрее отвести взгляд от светящегося голубым светом тела, дабы не потерять мысль.
— Что там с ритуалом? — спросил он, уже понимая, что наставления старших можно забыть.
— Да кому он нужен? — небрежно отмахнулся огненный Аль. — Ползать в темноте, разговаривать сам с собой, шарахаться от видений и пугаться своих же кошмаров. Скукота.
— Мы и без твоих истязаний договоримся, — и вода кокетливо повела обнаженным плечиком.
— Ты же твердо решил стать королем и начать обучение? — лицо огненной стихии вдруг поплыло и на Аля глянул отец.
Юноша сглотнул, в горле пересохло, а голова начала кружиться.
— Готов, — он постарался, чтобы голос звучал твердо.
— Ну вот и все, считай, ты взрослый, — хлопнул его по плечу огненный Аль, — ритуал прошел. Начинаем учебу.
— Взрослым он станет не от твоих уроков, — томно протянула вода, потянулась, изгибаясь телом, — если хочешь, я могу показать…
— Только посмей! — огонь рванул во все стороны, Аля впечатало в стену, он едва успел выставить щит, наплевав на правила: никакой магии во время ритуала. С этими двумя правила все равно не работают. Вода зашипела, окуталась паром, опала с плеском на пол, поползла водяными струйками, огибая огонь и закручиваясь в лассо.
— Хватит! — заорал Аль, с ужасом представляя, что будет, если эти двое сцепятся в узком коридоре. — Вы оба во мне. Хватит ссориться. Я сам буду решать, чему учиться, а чему нет!
Огонь вырос, собравшись в человеческую фигуру, глянул одобрительно, рядом поднималась, скручиваясь из ручейков, вода.
— Молодец, малец, характер имеется. Сработаемся.
— Но если нужна будет помощь с девушками, — вода глянула так, что Аль смущенно отвел глаза, — обращайся.
И она рухнула вниз потоком воды, мгновенно исчезнув из коридора.
— Это тоже часть проверки? — мрачно спросил Аль, вытирая мокрое лицо и ощущая, как от смущения оно до сих пор горит.
— Нет, это она всерьез, — подмигнул вдруг огненный Аль, ухмыльнулся: — Важный же вопрос, особенно для королевства. О продолжении рода слышал?
— Хватит, — простонал Аль, закрывая лицо руками.
— Как скажешь. Тогда к источнику, дабы не нарушать традиции, а потом я тебе пару мест покажу. Любимых. Будешь сам туда перемещаться, когда позову.
— Да! — выдохнул Харт, когда на небе полыхнула гигантская огненная корона — знак избранного короля.
— Он все-таки сделал это! — натянуто улыбнулся Фильярг.
— А грозился ждать до совершеннолетия Восьмого, — с облегчением выдохнул его величество.
— Я же говорил, огонь к Шестому неравнодушен. Он с ним возится, как ни с одним из нас, — проговорил Второй, не скрывая зависти.
— Потому и выбрал его, — согласился Первый.
— Что же… Все по плану, — оглядел братьев и отца Харт.
— Объявляй указ, Шестой теперь у нас кронпринц, — план был знаком присутствующим, но его величество решил проговорить все еще раз, — будем исполнять волю огня. Для сомневающихся, соблюдем традицию — вы соберетесь вместе на ритуале совершеннолетия Восьмого, чтобы огонь подтвердил свой выбор. Последней же волей перед моим отречением станет отмена брака с восьмью женами.