Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)
Вот же вредная девчонка! — с недовольством подумал адмирал. Как весь путь прятаться в грузовом отсеке, так убранство ее не смущало. И наказание — подумаешь, палубы помыть — вдруг показалось ему неоправданно малым. Жаль, что у него нет полномочий его удвоить, ну или отправить принцессу мыть гальюн. Было бы что в старости вспомнить.
Плыть под водой Алю быстро наскучило, вдобавок холод начал проникать внутрь, а призвать огонь он не решался, потому постарался прикрыть глаза и хоть чуть-чуть подремать. Внезапно движение резко остановилось — он словно головой о доску ударился. Открыл глаза — они всплывали, причем не по своей воли. Несший его ульх бился и недовольно пищал, но его неотвратимо тащило к поверхности. Аль похолодел. В голове мелькнули картины позорного шакринарского плена. Он стиснул кулаки, призывая огонь. Вода вокруг недовольно зашипела. Свет ударил по глазам, а сверху насмешливо попросили знакомым голосом:
— Ну-ну, младший, без вредительства, пожалуйста. Если сожжешь корабль, нам пешком идти придется, а по воде это несколько затруднительно.
Аль сморгнул слезы, торопливо отодрал от лица маску — на воздухе она не работала, начиная костенеть. Его подхватили чьи-то руки и за шкирку втащили в шлюпку из воды.
— Т-т-ты? От-т-ткуда? — от холода язык не слушался, зубы выбивали дрожь.
— Глупый мальчишка, — покачал головой Пятый, накидывая на него собственную куртку. — Смотри, до чего ее высочество довел! На ней лица от холода нет. А если заболеет?
Арвэл достал откуда-то одеяло, закутал в него посиневшую девушку, усадил рядом с собой, обнял.
— Как вы до берега плыть собрались, идиоты, ума не приложу.
Шлюпка дернулась, набирая ход. Рядом с Алем стучал зубами Цыбаки.
— Сообщение адмиралу оставили? — спросил Арвэл у принцессы на шакринарском, активировав мыслевик.
Та кивнула.
— Когда развеется защита?
Девушка показала два пальца.
— Через два дня, если вы не отправите сигнал, — догадался Пятый. — Отлично. Значит, два дня у нас есть. Не сообщайте, пока, уважаемому адмиралу о том, что вы у нас, — попросил он.
Аль от удивления даже трястись перестал.
— Вы знали? — выдохнул он потрясенно.
— Долг такой у старших — знать о проделках младших, — криво улыбнулся Пятый, взгляд при этом ни капли не потеплел. Он показал глазами на принцессу, мол, не при ней. После обсудим.
Корабль начал движение, как только они оказались на борту.
— Ваше высочество, женской одежды у нас нет, я подобрал то, что может подойти, — Пятый лично проводил Цветтару до выделенной ей каюты. — Если нужен целитель, скажите, я пришлю. Травяной отвар сейчас принесут. Выпейте, пожалуйста. Я загляну к вам позже. А вы, — взгляд Арвэла перешел на молодых людей и резко потяжелел, — переодеться и ко мне на разговор. Живо.
— Мне бы тоже отварчика, можно с чем-нибудь покрепче, — с мольбой начал было Цыбаки, но под суровым взглядом умолк.
— Отвар для девочек, на что-то покрепче надо заработать, а пока от вас только проблемы, так что переоделись — и ко мне, — Пятый отвернулся и зашагал по палубе.
— Нет, ты видел? — возмутился Цыбаки. — Он к ней лучше относится, чем к родному брату!
— Идем, — Аль потянул друга в каюту. Сейчас его интересовало лишь одно — какое решение примет корона.
Глава 26ч3
— И как ты их терпишь? — проворчал Цыбаки, таща за собой швабру с тряпкой. — Столько братьев, тем более старших! С ума сойти можно. А этот… Пятый. По-моему, он тебя ненавидит. Мы ему принцессу принесли. На блюдечке. Только представь, насколько она повысит статус вашей академии. Да к вам половина континента рванет, желая убедиться, что это правда, ну и на Цветтару посмотреть.
— А что ты хотел? Именной перстень в награду? — с усмешкой спросил Аль, швыряя тряпку в ведро. Поправил платок — солнце жарило так, словно стояла середина лета. Было время послеобеденного пекла. На палубе ни души, только они, да ведра со швабрами. Даже ветер и тот стих, и судно шло, тратя энергию накопителей.
Пятый так и сказал: «Смена корабля ничего не меняет. Палуба есть и здесь». Сутки до Асмаса они должны были провести как простые матросы — им даже каюты не выделили, поселив в общий кубрик и указав на два свободных гамака в углу.
— Несправедливо же, — Цыбаки выплеснул из ведра на нагретые доски, — получается, зря старались. Здесь наказали, в Такии тоже прилетит. А принцессу даже не позвали. Получается, нам одним отдуваться.
Аль не ответил. На почве неразделенных чувств у друга резко портился характер, но тут Аль ему ничем помочь не мог — над сердцем ее высочества он был не властен.
Аль посмотрел на горизонт, на безоблачное небо, вдохнул запах мокрой древесины и снова, в который раз, вспомнил их разговор с Пятым.
— Я не стану тебе читать нотации, ты уже взрослый, сам должен понимать, к чему могла привести твоя авантюра, если бы вас поймали шакринарцы. Будущий король в заложниках. Как тебе? Не нравится? Вижу, что не нравится. Сам виноват. Знаешь, чем хороший руководитель отличается от плохого? Если бы наш отец все делал сам, он давно бы развалился на сотню угольков. Каждый должен заниматься своим делом. От тебя, Шестой, требуется руководство, а не личное участие во всех заварушках. Вот этому тебя и будут учить на следующий год — аналитике и управлению. Харт обещал понатаскать на планирование, а то перед империей стыдно — даже принцессу похитить нормально не смог. Девочкам, чтоб ты знал, застужаться вредно. А в этом году, как только шакринарцы уберутся к себе, ты возвращаешься в Такию. Что ты так удивился? Во-первых, капитаны жаждут с тобой пообщаться, как и с твоим другом. Во-вторых, ты не закончил обучение. Нельзя наплевательски относиться ко второй стихии. Дальше, после зимних праздников, тебя ждет ритуал совершеннолетия. Нет, я не забыл, что тебе исполнится двадцать девять, придется взрослеть раньше времени. Повезло еще, что императору сейчас не до тебя — ему с внучкой разобраться надо, но скоро он о тебе вспомнит, и вот к этому времени ты у нас должен быть кронпринцем с защитой огня. Так что Священные пещеры ждут тебя уже этой зимой.
Аль вздрогнул, поежился — на него словно холодом дохнуло, хотя откуда взяться холоду в такой жаре. Его даже практика у Харта так не пугала, как ритуал. Несколько дней в полной темноте. Наедине с самим собой, своими страхами. Старшие никогда не рассказывали о том, как они проходили ритуал. И от этого становилось еще страшнее.
— Что-то вы медленно работаете, помощь не нужна? — весело спросили за спиной у парней.
Цыбаки, краснея, принялся торопливо застегиваться. Из-за жары они разулись, подвернули штаны до колен, расстегнули рубашки. Аль приводить себя в порядок не стал — ее высочества не из тех, кого легко смутить. С улыбкой он повернулся к принцессе:
— Конечно, нужна. Мы всегда рады хорошей компании.
Девушка была одета в простые широкие штаны, легкую, голубого цвета рубашку, которая удивительно подходила к ее глазам. Волосы она забрала в высокий хвост. Обуви ей не нашлось, так что ее высочество щеголяла босиком.
— Думали, я вас брошу отдуваться за меня? — Цветтара бросила насмешливый взгляд на Цыбаки, который мучительно решал — принять еще более приличный вид или остаться так — с закатанными штанами. — У нас своих тоже не бросают. Я вас в это втянула, мне и палубу мыть.
И она принялась подворачивать длинные для нее штаны. Цыбаки судорожно сглотнул и отвернулся, когда показались тонкие щиколотки.
— Не… ну… это… — он запутался в словах, с трудом выдавливая из себя по одному, — одной тяжело… так-то… да и швабр у нас только две, — и он спрятал свою за спину, мол, не отдам.
— Держи, — ее высочество вдруг подхватила ведро, подкинула в воздух и бросила опешившему такийцу. Тот поймал, получив порцию грязной воды на грудь, выругался, а девчонка ловко скользнула ему за спину, выхватила швабру и понеслась по палубе, потеряв по дороге тряпку.