Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Лорд нервно дернул щекой и промолчал — свое увлечение он обсуждать был не намерен.
— Ваше высочество, мы с вами взрослые, ценящие время люди. Давайте, не будет просто так жечь огонь, — предложил он после паузы.
— Хорошо, — кивнул принц, посмотрел на присутствовавшую в ложе супругу лорда и спросил: — Мы можем поговорить наедине?
Какое-то время они сидели молча, наблюдая за прыжками вальшгаса по скалам.
— Хорошо идет, — одобрил Харт, — вы его отлично натренировали. Скажите, лорд Чальс, чтобы вы сказали, если бы я попробовал сейчас убить вашего вальшгаса?
Лорд вздрогнул, настолько резок был переход от благожелательного тона до вымораживающего внутренности.
— Просто так, ради удовольствия? — продолжал давить принц.
— Я бы, — лорд облизал пересохшие внезапно губы, мысли внутри заметались и его самообладание дало трещину, — попытался вам помешать.
— А знаете, чем больше всего дорожит корона? — повернулся к нему Харт, и лорд был вынужден тоже развернуться, хотя смотреть в глаза этому страшному человеку ему совсем не хотелось. — Огнем родных, — ответил принц. — А вы решили, что можете на него покуситься. Очень недальновидно с вашей стороны.
— Но когда? Как? — забеспокоился Чальс, поймал насмешку в глазах Третьего и сник. — У вас есть доказательства? — спросил глухо.
— Иногда достаточно и намека, — улыбнулся ему Третий, и от этой улыбки лорд ощутил, как внутри кровь стынет в жилах. — На Зимнем балу Майре будет дарован титул принцессы и объявлено, что корона целиком и полностью одобряет ее брак с Шестым.
— Она же ребенок! — не сдержался Чальс. — Вы не даете ей шанс передумать?
— Я бы советовал многим поучиться верности у Майры, — многозначительно заметил Харт, и лорд понял, что этот выпад в его сторону.
— Быстро же вы начали меня подозревать, — проворчал он, пытаясь понять, где именно прокололся. Неужели убийца вывел на него? Но говорили, что он мертв.
— А мы вас никогда и не переставали подозревать, — радостно улыбнулся ему Третий, вызвав у лорда приступ головной боли, — еще когда выяснили, что именно ваши земля граничат с обнаруженным месторождением слез калкалоса и это ваш отец обратился к имперской компании «Аштегльс» с предложением проверить участок на наличие жил. Тогда короне удалось наложить запрет, но кто сказал, что вы не забыли о данном источнике дохода? При условии плачевных финансовых дел у вашей семьи?
— Что вы хотите? — глухо спросил лорд, едва сдерживая бушевавшую внутри досаду.
— Ваш старший сын сейчас путешествует по материку, а младшего вы перед играми отправили на учебу в Шакри-нару. Должен сказать, этим вы меня и заинтересовали, так что я попросил кое-кого из Такии перехватить корабль и задержать вашего сына.
— Что⁈ — лорд рванул воротник рубашки, расстегивая пуговицы.
— Не волнуйтесь, пока вы сотрудничаете, он в безопасности, — заверил благожелательно Третий. — Кстати, молодой человек высказал пожелание закончить учебный год в родной академии, а на следующий пройти практику в Такии. Вы же знаете, у них довольно сильный воздушный факультет. Корона, конечно, поддержит его желание. Мы вообще за свободу выбора места учебы.
Лорда перекосило, он хватанул ртом воздух.
— Как вы смеете⁈ — вскочил.
— Как вы смеете, — Третий тоже поднялся, — выращивать «Петлю менталиста» и использовать ее на ребенке⁈ Думаете, после такого мы пожалеем вашего?
Лорд рухнул обратно, прикрыл ладонью глаза и простонал:
— Что вам нужно?
— Вот это уже разговор, — Харт тоже вернулся на стул. — Поверьте, нам есть, что обсудить.
 Глава 23 
Дворец гудел, сверкая, словно обсыпанная блестками елка. Коридоры завьюжило хохочущими снежинками, призрачные вальшгасы носились по потолку в красных колпаках, оглашая воздух густым: «Хо-хо-хо». Сотканные из светящихся узоров елки брали гостей в плен, не отпуская без стишка или песни. После пары неудачных экспромтов — министр иномирной торговли обладал на редкость дурным, вдобавок еще и громким голосом и кроме неприличной песни про сгоревшую одежду на красотке не смог ничего вспомнить — кто-то придумал откупаться от обнаглевших елок конфетами. Дети были счастливы.
 
Летали под потолком призрачные птицы с янтарно-желтыми глазами, обсыпая «счастливчиков» ворохом серебристых блесток и соревнуясь с вальшгасами по доставке посланий. Световики щеголяли в разноцветных колпаках, зеркала же отражали гостей, коварно меняя лица на морды животных.
— Мне кажется, — Харт выплюнул попавшую в рот блестку, не удержался, погрозил пальцем удалявшейся по коридору белоснежной птице, — зря мы их на Землю отправили. Это же зараза, а не мир! Я не против веселья на Зимних праздниках, сам в детстве любил снежинки дамам под подол пускать, но всему есть предел! — и Харт поймал свое отражение в зеркале. Отражение похабно подмигнуло мордой лизра. Иллюзия была столь талантлива, что Харт едва удержался проверить, не выросло ли у него пары лишних глаз с мохнатыми ресницами.
Найти бы шутника, — подумалось ему с раздражением, да привлечь к более стоящим делам — тут же проснулось злорадство. Но искать было затруднительно. После того, как команда Аля побывала всем составом на Земле, зараза в виде рассказов, снимков и книжек с картинками со скоростью пожара расползлась по академии. Запрет на посещение мира без магии лишь добавил интерес, да и возросшая популярность Шестого сыграла свою роль. Одна надежда, что к следующему году дурное увлечение молодежи сойдет на нет, а то некоторые подданные уже проявляли недовольство миром ассары. Ну а кому нравится наблюдать в зеркале вместо себя красивого вечно унылую морду лойса?
Фильярг отряхнул с плеча блестки, вытащил пару застрявших в волосах и заметил с ностальгической улыбкой:
— Пусть развлекаются, не в старости же им зеркала магичить? А помнишь, как в отпуске ты влетел головой в сугроб, катаясь на лыжах, и мы дружно тебя откапывали? Или как детвора оживила снеговика и отправила его бродить по деревне?
Харта передернуло. Тот снежный, холодный, богатый на алкоголь и сумасшествие летний отпуск он еще долго вспоминать будет.
Елки для детей. Смешные, ряженные в бороды и слегка поддатые дядьки. Дети от них были в восторге, даже его собственный.
Катание на всем, что ездило или скользило с активным валянием в сугробах. Столько снега он видел впервые в жизни.
Поездка в лютый холод на какое-то северное сияние, которое он потом — слишком активно грелись по дороге — не мог вспомнить.
Лохматые бестии с голубыми глазами — местные называли их хаски. Жуткие твари, у которых было две цели в жизни: уронить и облизать. Не понятно, с чего они выбрали его своей жертвой. Он никогда не пользовался любовью животных, а тут отбился с трудом, но ни один хвост подпален не был. Сдержался.
Зато сгорела елка. Илью ругать никто не стал. Бывает. Потушили и все. Приехавшим пожарникам — соседи оперативно вызвали — Сергей выдал компенсацию. Правда потом в каждой комнате поставил по огнетушителю — на всякий случай. Харт тогда уязвленно промолчал. Огнетушители при двух боевых магах огня в доме⁈
Изумительно вкусные пироги Татьяны Федоровны.
Салют, который Сергей с гордостью демонстрировал гостям. Лично Харт не впечатлился, но детям понравилось. Впрочем, если учесть, что запускали его без магии…
Рыбалка, на которой он отморозил себе все, что можно, вдобавок ничего не поймал. Отец ассары пытался втолковать ему особую философию сидения над дырочкой во льду, но Харт не понял.
Однако стоило признать, что в отпуске ему удалось главное — отдохнуть. Останься он в Асмасе — все равно бы дергали. А так… шефа нет. Недоступен.
Мимо высочеств, оставляя широкий мокрый след на каменных, оттертых до блеска по случаю праздниках плитах, шустро прокатился снежный шар. Следом катились еще два поменьше. Сзади, не отставая, но опаздывая, с руганью неслись безмолвные — перехватить нарушителей, а то закатятся куда-нибудь в угол и растают… Шары были мелкими — снега в Асмасе никогда не выпадало много — зато проворные. Они ловко выворачивались из рук кинувшихся их ловить помощников, а потом веером разошлись по коридорам, сбивая погоню.