Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Рузандец смотрел неверяще. Он чувствовал, как в него впиваются сотни крючков, как начинают раздирать его защиту, но все еще не верил, что такое возможно. Он ведь следил за ней, видел ее действия, но не оглядывался, не проверял окружение, а она за его спиной готовила основной удар.
— Как? — выдохнул он, во взгляде мешались потрясение и ненависть.
Майра не ответила, закашлялась, рот наполнился кровью, и она сплюнула ее на пол, а потом ударила ментально, собрав все силы в кулак и запретив обращать внимание на боль.
Рузандца выгнуло дугой, он еще пытался сопротивляться, выставив пару блоков, но она снесла их, даже не заметив. Парень засипел, заскреб пальцами по горлу.
«Милосердие, моя дорогая, хорошо для тех, кто его оценит, а для тех, кто посчитает его твоей слабостью, оно станет оскорблением. Так что не стоит оскорблять врагов своих, лучше их уничтожать». Удивительно, но она была благодарна деду за подобные откровения. Сам того не знаю, лорд дал ей силу сражаться.
Боль, казалось, прожигала кожу, она уже проникла внутрь и сейчас стремилась добраться до мозга, но Майра выставила защиту, и теперь боль билась об нее, точно мотылек об стекло.
Рузандец медленно стек на колени, но не задержался там, рухнув на пол. Его глаза закатились, тело затряслось.
Мама не одобрит, — мелькнула испуганная мысль.
Звук окончания игры ударил по нервам, заставив подпрыгнуть, а следом долетели голоса:
— Протестую, она под черной смертью. Это нельзя считать победой.
— Но данное заклинание запрещено.
— В таком случае предлагаю аннулировать результаты боя.
Майра дышала рвано — каждый вдох через силу. Гулкие удары сердца в ушах, стук капель крови об пол, голова тяжела настолько — не поднять, волосы падают на глаза, закрывая ее от зрителей.
— Уважаемые, она все еще на ногах, тогда как ее соперник валяется без чувств.
— Пусть докажет, что справилась.
Мир жесток. Она знала это с детства. Мир уродлив. В нем полно отвратительных вещей. Но если не обращать внимания на его мерзости, можно найти много чего или кого хорошего.
Майра пошатнулась. Стиснула ладони. Она чувствовала, скользящие по ней изучающие взгляды. Они знали, что ей больно и им было интересно, сколько она выдержит. Лорды… Самоуверенные уроды, привыкшие к власти.
— Пепел с вами, она всего лишь девочка! — возмутился Кайлес.
— Она ваша ученица, — отрезал кто-то из лордов, — и вы хотите честной победы, не так ли?
Кажется, это называется ловушкой. Без помощи целителей ее мозг начнет разрушаться. Ее наставнику предстоит сложный выбор, и он медлил, давая ей время, самой принять решение. Если она сейчас опустится на колени — все закончится быстро. Целители погрузят в спасительный сон, уберут последствия черной смерти, но Майра стояла.
«Черная смерть, — в голосе Кайлеса слышалась брезгливость, — не дай Девятиликий тебе столкнуться с ней. Прилипнет, не отодрать. Блоки могут затормозить ее проникновение, но убрать — нет. Единственный способ, о котором я слышал — это позволить заклинанию пройти сквозь тебя. Выключить сознание настолько, что оно сочтет его мертвым».
Майра замедлила дыхание. Доли секунды. Все будет быстро. Просто позволить себе чуточку умереть. И она расслабилась, снимая защиту. Боль ворвалась, сметая все на своем пути, но не нашла ничего. Прошла сквозь погруженный в глубочайший сон мозг и исчезла, не поймав ни единой мысли.
— Майра, — ее потрясли за плечо. — Милая! — крепко прижали к груди, и девушка, всхлипнув от избытка чувств, обмякла в крепких объятиях наставника от разом накатившей слабости. — Кто же такое творит без подготовки? Надо было закончить бой. И плевать на победу, ты же могла умереть! Подумаешь, вы бы разделили первое место. Поверь, это многих бы устроило.
— Но не меня и не вас, — проговорила, давясь слезами, Майра. Сейчас, после боя, ей стало по-настоящему страшно.
— Вот же глупышка! — ее ласково потрепали по волосам.
— Поздравляю, лорд Кайлес, с победой, — в голосе подошедшего слышалось что угодно, кроме радости, — не ожидал, что ваша воспитанница составит достойную конкуренцию студенту Лифганской академии.
 
— Надо больше верить родной академии, лорд Чальс, — с намеком произнес Кайлес, — а теперь прошу нас извинить, Майре требуется помощь. И я планирую подать жалобу в академию Лифганы, — ответом ему были кривые ухмылки ее выпускников, — и в международный совет менталистов! — ухмылки померкли. — Идем, — Кайлес осторожно потянул девочку за собой.
 Глава 21 
Ради этого гостя безмолвные взяли целительское крыло под полный контроль. Ради него целители разбудили пациентку, строго настрого запретив применять какую-либо ментальную магию под угрозой выгорания.
Его величество долго стоял около окна, собираясь с мыслями. Майра не торопила, ощущая неловкость в присутствии этого мужчины. Давящая аура того, кто сам стал властью, ощущалась даже, когда он на нее не смотрел.
— Ты рисковала, — проговорил Рельгар глухо, и Майра виновато засопела. Король всегда вызывал в ней сложные эмоции, она его обожала и одновременно опасалась. Каждое его слово проникало глубоко в сердце, застревая там навсегда. Наверное, так происходило потому, что разговоров с ним было в ее жизни крайне мало и впервые они беседовали наедине без Шестого.
— Я ценю то, что ты сделала для страны, — король повернулся от окна, подошел, достал из кармана жилета подвеску с каплей горного хрусталя, положил на тумбочку. — Это защитный артефакт. Моя бабка была любимицей у воды, та позволила ей создать его на дне моря.
Майра с благоговением согрела в ладонях круглый, в свириллумой оплетке камень. Если он сделан там, где в его создание не вмешивались чужие мысли и чувства, он бесценен.
— Я не могу это принять, — она решительно положила камень обратно, — он нужен вам, нужен вашим детям.
Его величество одобрительно хмыкнул.
— Неужели ты считаешь, что за столько лет правления мы смогли создать единственную ценность? — его тон был суров, однако глаза смеялись. — Вдобавок, ты забываешь, я твой опекун, а значит, ты и мой ребенок тоже. И пока ты не можешь использовать дар, прошу носить его, не снимая. Слишком много чужого огня вокруг, мы должны быть настороже.
Майра вздрогнула, вспомнив слова деда. Его величество заметил, присел на кровать, взял ее ладони в свои.
— У меня пепел в душе стынет, как думаю о том, что тебе довелось пережить и сколько еще битв впереди. Сегодня ты доказала всем, кто так гордился учебой в Лифгане, что не только их академия может вырастить сильного менталиста. Заставила их задуматься о том, зачем платить дороже и отправлять ребенка на материк, если можно его обучить дома? Но знаешь, за кого я рад больше всего?
— За кого? — тихо спросила Майра, чувствуя себя неловко — не привыкла она быть знаменем победы.
— За Шестого. Мой сын ухитрился найти себе лучшую жену, — и его величество одобрительно похлопал ее по ладони, — жду не дождусь вашей свадьбы. Тогда я смогу вздохнуть спокойно. Обещай, чтобы не случилось, всегда быть рядом с ним, — и Рельгар требовательно посмотрел на девочку.
— Обещаю, — серьезно пообещала Майра.
Его величество ушел, а она еще долго лежала без сна, полная дразнящих душу мыслей.
— Мы должны отменить участие всех менталистов на завтра, — решительно заявил Харт, входя без стука в кабинет Четвертого.
Фильярг вскинул брови, удивленно посмотрел на брата. Из менталистов серьезно пострадали лишь двое: Майра и рузандец, остальные готовы были присоединиться к командам.
— Неужели, она покорила и твое сердце? — спросил Фильярг с насмешкой, разглядывая взъерошенного Харта.
Третий пригладил волосы, занял посетительский стул и уставился сквозь Фильярга на стену.
— Ты просто не видел сегодняшний бой, — заявил он, честно признавшись: — Едва сдержался, чтобы не устроить парочку несчастных случаев драгоценным лордам. Но девочка справилась сама. Мои люди настолько впечатлились, что требуют ее в наш департамент, как подрастет. Я обещал, но на практику. Сам понимаешь, для будущей королевы не слишком подходящее место работы.