Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

— Ты сражался до конца, — оценил он, и они обменялись уважительными взглядами, признавая друг в друге достойных соперников.
— Всех ждут целители на осмотр, — к ним подлетел страшно гордый данный ему поручением мелкий пятикурсник, и команды под вопли сходящих с ума трибун отправились в раздевалки.
По итогам осмотра на лечение отправились почти все, кроме Шиля, хотя Аль и не понимал, каким образом другу удалось избежать лазарета.
На поле объявили часовой перерыв до следующей игры.
 Глава 19 
— И зачем такая срочность? — раздраженно поинтересовался Фильярг, шагнув в темную галерею. Сигнал Харта вытащил его с праздничного ужина и во рту все еще ощущался вкус недоеденного жаркого, которое сейчас остывало в одиночестве на тарелке. — И почему так темно? — спросил он, поднимая руку, чтобы призвать световик.
— Не стоит, — остановил его брат, — иди на голос, дальше будет светлее.
И что-то такое прозвучало в его тоне, что Фильярг отбросил мысли о недоеденном жаркое и зашагал в нужном направлении.
— Тут ступенька, — вежливо предупредила его темнота, поддержала руками безмолвных, когда он все-таки споткнулся.
Густо опутанная плющом галерея сделала резкий поворот и оборвалась небольшой полянкой. Отсюда шла плотно утоптанная дорожка — часть маршрута бега курсантов, но сегодня тропу преграждало тело. Фильярг вдохнул запах смерти — пахло кровью и выругался сквозь зубы — только этого не хватало. Академия полна гостей, а у них тут…
О том, что тело окончательно мертво говорило отсутствие вокруг суетящихся целителей, да оцепление безмолвных.
Харт стоял рядом, задумчиво глядя на поднимающийся над лесом величественный диск луны.
— Кто? — спросил Четвертый, присаживаясь на корточки рядом с трупом.
— Убийца или убитый? — с нездоровым сарказмом поинтересовался Третий.
— А что, есть оба варианта? — напрягся Фильярг.
Лунный луч достиг лица убитого, прогоняя с него тень и давая ответ на вопрос. Фильярг выругался еще раз. Этого тапуна он знал хорошо, впрочем, как и вся королевская семья.
Яарфир-там был не просто слугой, он был другом его величества, нянькой принцев. Все высочества побывали на его коленях, слушая завораживающие сказки коренного народа Асмаса. Яарфир-там был великолепных рассказчиком, в его плавной неторопливой речи оживали для танца деревья, водные потоки дрались друг с другом за прекрасных дев, земля и море менялись местами. Можно сказать, он был душой дворца!
Четвертый прикрыл смотрящие в вечность глаза, заметил колотую рану на шее и темную лужу крови на земле и стиснул зубы, заиграв желваками.
— У какого выродка рука поднялась на такое? — спросил он зло, поднимаясь с колен.
— А вот тут начинается самое интересное, — не менее зло ответил Харт, в его руке мелькнуло что-то блестящее, серебристой рыбкой скользнув между пальцев.
— Это парадный значок курсанта, — сходу опознал Фильярг вещь в руках брата, — именной значок, — добавил он, подаваясь вперед.
Харт тянуть не стал, протянул ему орудие убийства, предупредив:
— Я наложил защиту.
Серебристый значок: сфера с вырастающими из нее языками пламени, выбитым номером курса и полным именем курсанта была заляпана пятнами крови. И ее действительно обволакивал невидимый щит.
Фильярг прищурился, повернул значок к луне, высматривая надпись. Прочитал. Посмотрел беспомощно на брата и растеряно спросил:
— Как же так?
— А вот так! — тот скривился, точно от заболевших разом зубов. — Мы снова в опоздавших. Поздно Пятый доклад прислал, они уже начали действовать.
— Это ведь не мог быть Шестой. Яарфир-там любил его больше всех, — медленно проговорил Фильярг.
— Да? — удивился Харт. — Мне казалось, он больше любил тебя.
Фильярг задумался на мгновение, потом тряхнул головой:
— Какое это имеет сейчас значение? Надо срочно доказывать непричастность Шестого, хотя нет — спрячем труп, никто ничего не узнает, тогда и доказывать не придется. Альгар сейчас у целителей, но охраны там нет. Отлучиться незаметно из палаты ничего не стоит. Здесь всего минут десять хода. Ты же не веришь, что он мог⁈
 
— Думается мне, — Харт почесал подбородок, — что убийство было затеяно, чтобы о нем узнали. Красиво выстроили, — он поморщился, признавая удачность плана врага, — неуравновешенный наследник в приступе гнева убивает слугу. Почему? Просто под руку подвернулся или стар стал, не расторопен. Может, принц даже не хотел его убивать, просто не рассчитал. Прекрасная иллюстрация к тому, что мы тапунов держим за людей второго сорта. И если скрыли убийство, значит, сотнями убиваем, а трупы сжигаем.
— Ужас какой! — содрогнулся Фильярг. — Это же бред!
— Самые популярные сказки всегда страшные, — философски пожал плечами Харт, — такова человеческая природа. Мы легко верим в плохое… Так что не знаю, что и предпринять. Огласка сейчас — стопроцентный проигрыш для Альгара и тень на репутации. Если промолчим — огласку сделают за нас.
— Погоди, — нахмурился Фильярг. — Труп кто нашел? Безмолвные? — Третий кивнул. — Получается, единственный свидетель преступления убийца. Давай подождем с признанием, проверим невиновность Шестого и посмотрим, кто выступит с разоблачением.
— Рискованно, — не согласился Харт, — но другого выхода я не вижу.
В комнате четверки был только Шиль. Он подскочил на стуле, удивленно уставился на вошедших, потом спохватился, вставая по стойке смирно. Стойка не слишком удалась, потому как курсант одной рукой спешно запихивал лист бумаги в карман штанов.
— Так-так, — проговорил своим излюбленным тоном Харт.
Шиль смертельно побледнел, сглотнул и громко пожелал всем хорошего вечера.
— Стойкий, — одобрительно — так хищник оценивает ужин — высказался Третий, приближаясь.
— Сам отдашь? — протянул он руку, и Шиль со вздохом отдал скомканный лист.
— Что тут у нас? — высочество углубился в чтение, морщась от плохого почерка.
— Парадный значок Альгара знаешь где? — спросил Фильярг — чужие тайны его мало интересовали. Шиль с трудом отвел взгляд от листа бумаги, кивнул и метнулся к шкафу. Достал форму друга, продемонстрировал:
— Вот. На открытие надевали, все на месте.
Фильярг перевел дух — значок действительно был на кителе, гордо блеснул цифрой двенадцать.
— Он его терял? — продолжал допытываться принц.
— Нет, — удивился Шиль, — не слышал о таком, да и потерять его невозможно. — Он потянул за значок, тот даже не шелохнулся. — У него сзади сплошная полоса, чтобы младшие не сорвали случайно.
— Занятно, — проговорил Харт, складывая лист и убирая в нагрудный карман пиджака, Шиль страдальчески вздохнул, но возражать не посмел. — Что ты скажешь на это?
Он протянул ему значок с пятнами крови.
Шиль, не дрогнув, взял его в руки, повертел.
— Это прошлогодний, — заявил он уверенно, поднося его к свету, — видите, тут единичку аккуратно заменили на двойку, еще и грани заточили зачем-то. Им кого-то убили?
— Умный, — неодобрительно покрутил головой Харт, отобрал улику. — Что у вас делают с прошлогодними значками?
— Сдают на переплавку, — пожал плечами курсант.
— Ясно, — погрустнел Харт, и Фильярг подтвердил взглядом: никакой секретности, доступ у многих.
— Ты у целителей был? — внезапно спросил Третий, и Шиль замотал головой:
— Мне не надо, я в порядке, — и смутился под ехидным взглядом высочества.
— Сам дойдешь или донести?
— Сам, — обреченно выдохнул тот.
— Курсанты, — подозвал к себе Фильярг парочку двенадцатикурсников из коридора, — проводите товарища в целительскую и проследите, чтобы он прошел полное обследование, ясно?
Стоявшие по стойке смирно курсанты кивнули, поедая обожающими взглядами Четвертого. Шиль обреченно сопел рядом. Избежать целителей ему теперь не удастся даже с тремя царапинами и пятью синяками.
— Сильный не тот, кто терпит боль, а тот, кто не подведет завтра товарищей на игре, — проговорил ему утешающе Харт и наклонился к самому уху: — О нашем визите, курсант Шильярд, никому не слова, тем более Шестому.