Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

— Почему не сказал прямо? — спросил он, сдерживаясь, чтобы не подойти и не встряхнуть хорошенько провидца. Останавливала самому себе навязанная роль добряка.
— А вы бы поверили? — бросили ему в спину с вызовом.
— Нет, — честно признался Фильярг, — но попробовал бы изменить. Кстати, ты хоть раз сам пытался изменить будущее?
Он обернулся, чтобы увидеть, как такиец напряженно кусает губы. Ясно. Пытался. Интересно, с каким результатом? И он подбадривающе улыбнулся.
— У меня была ручная вайра, — проговорил Такстер после долгой паузы, — отец принес домой, чтобы мне скучно не было. Мне приснился ее побег и гибель под колесами повозки. Спас. Только она все равно сбежала через пару месяцев и в тот раз я ее смерть не увидел. Точно ослеп.
В комнате повисла глубокая тишина.
Такстер заново переживал гибель любимицы, а Фильярг думал о том, насколько этот случай применим к людям. И будет ли правило: все равно умрешь, но позже, работать для живых?
— Я, хм, тренироваться начал, — внезапно похвастался Такстер, — бегать по пляжу пока без мешков.
Фильярг одобрительно кивнул — одним задохликом на свете меньше.
— Кайлес чему тебя учит? — поинтересовался он, размышляя, куда бы применить столь неожиданно свалившийся на страну талант.
— Вот, — парень поставил светящуюся, с вращающимися гранями пирамидку на стол, — я должен смотреть на нее, не отрываясь, и пытаться открыть взглядом.
Его высочество удивился:
— И все?
— И все, — подтвердил Такстер.
Фильярг не собирался критиковать методы многоуважаемого декана, но устраивать одни лишь ментальные тренировки–медитации считал делом безнадежным. Всем ведь известно: сначала стихия, потом управление магическими потоками и завершающей, если Девятиликий дарует, просыпается ментальная магия. Но стихия у парня вряд ли проснется с такой-то ущербностью. Неужели Кайлес надеется перепрыгнуть через ступеньку и пробудить в такийце ментальную магию? Чушь и пепел. Впрочем, если хочет — пусть развлекается.
Оставался последний вопрос, на который Фильярг хотел получить ответ.
— Почему ты начал учить именно асмасский?
Такстер не умел врать. Фильярг терпеливо выслушал маловразумительное объяснение и припер бездаря в буквальном смысле к стенке. Тот поболтал ногами в воздухе, посмотрел с детской обидой на выжидательно застывшее высочество — тот держал одной рукой, не напрягаясь, и просипел:
— Отпустите, я скажу.
Фильярг отпустил. Заботливо поправил рубашку. Отряхнул невидимый мусор с плеча.
— Я знал, что попаду в Асмас и Шестой… — Такстер запнулся, мотнул головой, закидывая назад прядь волос — по моде Такии он носил длинные волосы.
— Что Шестой? — подтолкнул его к ответу Фильярг.
Парень густо покраснел, бросил со злым упрямством:
— Это мое с ним дело. Личное.
— Знаешь что, парень, — Фильярг окончательно потерял терпение, — все дела, связанные с членами королевской семьи перестают быть личными. Потому ты сейчас выкладываешь все с подробностями, иначе я не посмотрю на заинтересованность в тебе Кайлеса и отправлю на настоящий допрос.
* * *
Третий обнаружился у себя в кабинете за совершенно нетипичным занятием — упаковкой игрушек.
— Занят? — поинтересовался Фильярг, чувствуя неловкость — точно он в личную жизнь брата внезапно заглянул.
— Заходи, не помешаешь, — приглашающе махнул рукой Харт и поднял со стола две ленты: — Как думаешь, синяя или красная?
— Красная, — уверенно указал Фильярг, свято веря в то, что цвет огня лучший выбор.
Харт глянул с сомнением на красную ленту, потом спохватился:
— Что у тебя? Срочное?
— Скорее непонятное, — признался Четвертый, — Кайлес провидца из Такии притащил. Сны видит. Только толку с него… Нет уверенности в том, что его пророчества можно изменить.
— Так зачем менять? — пожал плечами Харт. — Достаточно подготовиться к ним. Даже этого бывает много. Подожди, — Третий прищурился, — это он тебе сломанную ногу предсказал?
Фильярг кивнул, не в силах отделаться от ощущения, что если бы не пошел к такийцу, ничего бы не было: ни предсказания, ни перелома. Что если сны парня сбываются лишь тогда, когда он их озвучивает? Нет, не сходится. Такстер не кричит о снах на каждом углу, предпочитая держать язык за зубами.
 
— Ты мне лучше скажи, не докладывали ли твои люди о подозрительной суете вокруг Шестого? Ритуал совершеннолетия все ближе, может, кто-то считает, что он его не пройдет или не должен пройти?
— Хм.
Харт отложил подарки детям. Встал, прошелся по кабинету, взглянул на брата и спросил прямо:
— Что он увидел?
— Огонь набросился на Шестого со всех сторон, Альгар упал на колени и больше не поднялся.
— Жыргхва, — выругался Харт, потер лоб и проговорил, не скрывая озабоченности: — Мне удалось раскопать, что путешествие Шестого в Такию было подстроено. Кто-то просчитал, что мы отправим именно его, если запросить помощь. Ниточка ведет сюда, но обрывается.
— Для него развели пламя? Хотят убить? — встревожился Фильярг, помня об избранности младшего брата.
— Вряд ли его хотят убить, скорее ослабить или опорочить. Мне кажется, кто-то испугался растущей популярности Шестого. Ты же понимаешь, многие не хотят видеть его на троне. Они столько лет унижали и ненавидели Шестую, а тут ее сын…
— Значит, мы сделаем так, чтобы ему не мешали, — уверенно и твердо проговорил Фильярг.
 Глава 13 
— Брат Цыбаки, — с детской обидой пробасил Чалай, — это ни в один док не лезет! Обложили со всех сторон! Шагу без присмотра ступить нельзя!
Цыбаки вздохнул — ожидаемо: и приход братьев, и их жалобы, и то, что академия фактически перешла на военное положение — неофициально, конечно. Главное — все всё понимают, но обе стороны старательно делают вид, что ничего не происходит — политика, утопленника им в постель!
— Мы бы на их месте вели себя так же, — пожал плечами Цыбаки, — если не хуже.
Впрочем, на месте асмасцев он женщин вообще бы в академию не допускал, а Майру все время держал под присмотром.
Для девочек в Такии существовали семейные школы, и этого было достаточно, чтобы получить начальное образование.
Такийцы жили большими семьями. А как иначе, если сын, муж или внук регулярно уходили в море? Вот и строили просторные дома, в которых жило несколько поколений. Девочек учили там же. Единственное требование, выдвигаемое капитанами — использовать созданные Советом учебники и приводить детей на сдачу ежегодного экзамена. Кроме чтения, письма, математики, истории, знания домоводства и этикета на экзамене оценивался и уровень владения магией. Тут уже никаких учебников не было. Каждая семья тщательно оберегала свои секреты договора с водой.
— Мы бы не действовали столь грязно! — горячо возмутился Чалай, и братья за его спиной поддерживающе загудели. — Ты послушай, что они провернули. Три дня назад я зашел поужинать в таверну в городе. Просто поужинать!
Голос у парня зазвенел от праведного гнева.
— Так на следующий день мне букетом в лицо запустили, сказав, чтобы к подавальщицам возвращался, раз они мне милей!
Цыбаки криво усмехнулся — «просто поужинать» как же! — и достал из-за пазухи свернутые листы бумаги. По такому листу он находил каждое утро на столе около своей кровати. Не помогала ни наложенная защита, ни купленные в панике у капитанов артефакты, словно невидимый посыльный чихать хотел на все ухищрения и это злило больше, чем слежка. Однако злость не мешала Цыбаки тщательно изучать деяния братьев.
— Посещал таверну «Морской закат», — зачитал он нужный фрагмент, — приставал к девушкам. Трем. Одну пытался зажать в коридоре. Активно склонял к совместной прогулке по пляжу. Признавался в чувствах. Всем трем.