Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Сейчас ее обмажут с ног до головы, а потом она повысит уровень своего общения с противоположным полом до откровенного разврата, — мелькнула мысль, и Юля, не стесняясь того, что о ней подумают, заорала в балдахин:
— Простите, пожалуйста! Я все поняла и больше не буду.
Снова падение, в разы более жесткое приземление на камни.
— Ну как, ассара, сходила по мужикам? — ехидным тоном поинтересовались в голове.
Рвущиеся наружу ругательства Юля проглотила — помогли длительные медитации и умение разделять мысли на потоки. Желание подойти и дать кому-то по лицу успешно подавила — да и толку, только руку обожжешь, а вот сдержать язвительность не смогла.
— Благодарю, ваш вкус оценила, весьма разнообразный, надо сказать. Интересно, кто из них ваш любимый? Рыжий, наверное?
Его величество аж закашлялся от возмущения, выплюнув в темное небо сноб ярких искр. Юля с опозданием подумала, что ее вполне могут вернуть обратно, дабы закончить обмазывание и что там дальше по программе. Так что вопрос, есть ли у огня скидка за постоянное членство в том заведении, она озвучивать не стала, хоть и хотелось.
— Я мужчина! — с яростью выдохнул огонь.
Юля не ответила, но столь выразительно вздернула брови, что его величество засветился, словно уголек, на который резко дунули.
— В этой формации да, — выплюнул покрасневший — в прямом смысле этого слова — король.
— Я тебе говорил, личинка абы с кем размножаться не станет, — проворчал Драго, и Юля с благодарностью посмотрела на друга, — и терпеть твои выходки тоже.
— Хорошо, — покладисто кивнул, остывая, величество, — значит, наведаюсь к Шестому. Раньше повзрослеет, раньше поумнеет.
— Не сметь! — рванула к костру Юля. Портить детство Совенку? Внутри всколыхнулась острой болью злость, перед глазами потемнело.
— Только посмей… те, — рявкнула в лицо стихии.
— Так ты согласна его заменить? — спокойно осведомился огненный величество, и Юля устало прикрыла глаза, беря себя в руки. Запоздало нахлынуло понимание, что все это испытание, но столь наглое манипулирование… Бесило до крайности.
— Кроме мужиков, — выдвинула она условие, — и попоек. Других собутыльников себе ищите.
— Я вообще не пью! — оскорбленно взвился снопом ало–желтых искр его величество.
— Конечно, — согласилась с таким лицом Юля, что стихия заткнулась, подавившись очередной искрой.
— Ас–с–сара, — прошипел король, точно это было ругательством.
— Вы всегда можете от меня отказаться, — с милой улыбкой заверила короля Юля, — но Совенка не отдам. До совершеннолетия точно. А на Земле вы его не достанете, — поставила в известность.
Ей в лицо пахнули недовольным жаром, а в следующий момент камень под ногами сменился чем-то мягким — и Юля повалилась уже на свою постель.
 Глава 11 
Она не сразу поняла, что в спальне кроме нее и сладко сопящего мужа есть кто-то еще. Отвлеклась на мужа, на его ровное дыхание, запоздало догадавшись, что Фильярг должен был среагировать на подпрыгнувшую кровать, на приземлившееся на нее тело, но муж продолжал сопеть, как ни в чем не бывало.
Юля прикрыла глаза, глубоко вздохнула — ночь становилась ужасно долгой — и посмотрела на стоящее в углу кресло и на того, кто в нем сидел.
Хотелось нахамить, высказаться в том духе, что уже виделись, а потому здороваться не обязательно, но Юля довольствовалась выразительным молчанием, заползая под одеяло и натягивая его до шеи.
— Я беспокоился, — кротко произнес его величество, сделав вид, что прозрачность ночной рубашки невестки его ни разу не взволновала. Впрочем, взгляд он держал исключительно на уровне ее лица, и Юля немного оттаяла, прощая незапланированный визит в ее спальню.
— Следите за мной? Маячок поставили? — осведомилась она, пребывая в дурном настроении — нижняя часть спины начала противно ныть, намекая на внушительный синяк.
— Переживаю, что ты и его доведешь, — многозначительно вздохнул его величество, и Юля поморщилась — это кто еще кого доведет⁈
Фильярг внезапно зашевелился, подполз ближе, пригребая ее к себе.
 
— Надо же, — восхитился Рельгар, — даже сквозь наведенный сон все равно думает о тебе.
Юля с гордостью посмотрела на мужа, села поудобнее в кольце его рук — пусть он спит, но в обнимку спокойнее — и начала говорить:
— Я не смогла отказать. Он грозит взяться за Альгара, а отдать ему сына сейчас…
Она покачала головой, сомневаясь во всем. Не было сомнений лишь в одном — Совенок будет прыгать от радости, узнав о воли огня, и вряд ли согласится прятаться на Земле. Так что она блефовала в споре с огнем…
— Не понимаю, почему именно он! — сердито высказалась, чувствуя, как с одной стороны, материнское сердце преисполняется гордости за сына, с другой — болит о тяжелой королевской доле.
— И что за дурацкие методы⁈ Мог бы быть более милосердным! — раздраженно заметила, представляя в красках, как завтра, точнее уже сегодня, будет кушать стоя. Нет, она всегда за инновационные методы обучения, но не таким же варварским способом!
— С милосердием это к Девятиликому, — спокойно заметил его величество, дав ей выговориться, — а стихия… Иногда я думаю, будь мы лучше и добрее, огонь был бы таким же. Он отражение нас самих. Сила, впитавшая миллионы образов. Уверен, он и сам осознает свои недостатки, но ему не измениться без нас. Я плохо знал своего сына, но за эти дни успел понять — Шестой самый отзывчивый из нас. В нем достаточно упорства, чтобы бороться за то, что ему дорого, он умеет любить, а еще готов жертвовать собой ради других. На троне Асмаса побывало много правителей: воинственных, сильных, уверенных в себе, но здесь я полностью одобряю выбор стихии. Альгар станет отличным королем, и ты ему в этом поможешь.
Юля устало растерла лицо, смиряясь с неизбежным — даже король поддержал стихию. Но исчезновение по ночам? Загулы? Испытания? Как бы договориться с огнем, что декана женского факультета, мать троих детей нельзя дергать даже по столь важному поводу. Ладно, помечтать о спокойной жизни она сможет и позже.
— Вы не хотите, чтоб ваши сыновья знали о выборе огня? — она выразительно кивнула в сторону сопящего мужа.
Величество молчал долго, Юля успела подавить два зевка, уткнувшись лицом в одеяло. Фильярг сопел столь заманчиво, что сил бороться со сном становилось все меньше.
— Я доверяю им, — проговорил король после длительной паузы, еще раз взвешивая все «за и против», — они не причинят вреда Шестому, но за каждым моим сыном стоит его мать и ее семья.
Юля представила, как милая и вполне адекватная свекровь в один день превращается в монстра, узнав о том, что ее драгоценный сыночек с не менее драгоценным внуком не будут удостоены короны. Н–да… Прощай спокойная жизнь. И это станет лишь началом. Воображение нарисовало, как отреагирует птичник на такую новость, как начнут строить заговоры все семь матерей высочеств и сколько сложностей прибавится в жизни Шестого.
— Я целиком и полностью поддерживаю ваше решение, но за Фильярга ручаюсь.
Она не собирается выстраивать стену между собой и мужем. Рано или поздно он что-то заподозрит, и тогда недомолвки начнут разрушать их брак.
— Хорошо, — согласился Рельгар, — твой выбор, но учти — ответственность тоже твоя.
Воздух вздрогнул, среагировав на разрушение заклинания. Фильярг пошевелился, обнял крепче Юлю, потом осознал, что жена сидит в кровати и открыл глаза.
— Отец, ты здесь? — спросил одними губами.
— Не я претендую на нее, а стихия, — нарочито громко проговорил его величество, разом упреждая все недовольство сына.
Фильярг сел, продолжая прижимать к себе жену. Юля ощутила, как напряжено его тело, как сильные пальцы впиваются в бедро.
— Это связано с Альгаром?
Юля кивнула, восхищаясь тем, как быстро муж просчитал ситуацию. Положила ладонь на его руку, успокаивая. Пальцы дрогнули, расслабились.
Фильярг шумно выдохнул.
— Третий был прав, когда намекал, что ты в опасности. Стихия заинтересовалась тобой потому, что ты ассара Шестого?