Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Аль был целиком согласен с капитаном, но ругать Майру не хотелось, да и язык не повернется — она же его спасала, а потому лишь крепче прижал, шепча на ухо: «Прости».
— Ты рано прощения просишь, — недовольно поджал губы Шиль, и Аль понял — утопление еще не все. Похоже, в пещере им пришлось несладко, а Шилю, который после исчезновения Аля принял командование на себя, еще и досталось больше всех — наверняка собой прикрывал Майру от разъяренных ульхов. Вид у парня был осунувшийся, взгляд нервный, часть прядей срезана, точно рядом с ухом прошло лезвие меча.
— Спасибо, — Аль с благодарностью посмотрел в глаза друга.
— Чего уж там, — отмахнулся тот, отворачиваясь и пряча заблестевшие глаза, — главное, все живы, а ульхам полезно и потонуть, а то назначили себя, понимаешь, хозяевами морей! Да и парни всех вытащили на берег, откачали.
— Как он ругался! Как он ругался! — восторженно прошептала Майра, и Шиль закатил глаза.
— Мы весь обратный путь слушали повтор изречений Ацтаки, — пояснил он, неодобрительно глядя на девушку, — так что не удивляйся всяким там малькам, утопленникам и их производным.
— Не буду, — пообещал Аль, но Майру предупредил: — А вот дядя Кайлес вряд ли останется доволен.
Майра аж отшатнулась.
— Что ты! — всплеснула руками. — Он будет в восторге!
Аль озадаченно покачал головой — никогда ему не понять декана факультета менталистики.
— От братьев здорово влетело? — с сочувствием спросил Франтех, который жалел всех и вся и даже шкодливую Майру.
Аль вздохнул. Можно сказать, вообще не влетело, и, как ни странно, отец настоял, чтобы его оставили в покое. Третий, конечно, ничего не забыл и теперь ждал подходящего момента, чтобы вытрясти подробности из младшего брата.
Аль мало что мог рассказать о произошедшем в пещере. Очнулся он от макания в воду. Мама сказала, что огонь его спас, принял жертву, и теперь им пора убираться оттуда. Вот и все подробности. Ах да, огонь перенес его в гнездовья калкалосов. Ну и дальше был полет, приземление на палубу королевского фрегата. Аль подозревал, что стихия на него зла и часть этого гнева перепало маме. Да и отец повел себя странно. Приблизил к себе, отправил проходить практику во дворце. Ну как практику… Было больше похоже на тренировку по управлению государством. Отец лично провел его по рабочей части дворца, представил удивленным подданным, дал поработать с документами, а еще они много разговаривали. Отец рассказывал о своей юности, вспоминал курьезы первых лет на троне. Так что за время, пока друзья добирались до Асмаса, Аль успел пообщаться с отцом больше, чем за все предыдущие годы.
— Меня не ругали, — ухмыльнулся Аль и поддел девушку: — Я же ульхов не топил.
Та обиженно насупилась.
— Сами виноваты, — отрезала жестко, — нечего было нападать и мешать. Мы их спасаем, а они в ответ зубы скалят, отрыжка мертвеца.
Парни дружно застонали.
— А что огонь? — спросил Лунь. — Майра сказала, в пещере умер один человек — его поглотило пламя, а ты просто исчез, и в этот момент мы все ощутили сильный всплеск стихии. Я думал жыргхва — артефакт нас сожжет, а потом стихло все, как отрезало. Когда мы добрались до того места, то не нашли ничего: ни кристалла, ни тебя, ни следов мага. Пусто, точно выжгли одно пространство и заменили другим. Никогда такого не встречал.
Аль подумал, что и он огненным порталом никогда не перемещался.
— Огонь спас меня, — признался он, — перенес в гнездовья. Там я встретил Драго. Кстати, у него все хорошо, они ждут потомство, и Драго обещал прилететь в академию к началу второго полугодия, чтобы забрать подарки.
Парни оживились, заулыбались. За время своего исцеления Драго сделался всеобщим любимчиком, так что его визит обрадует многих.
— Вам удалось выяснить, как воры проникли в сокровищницу? — поинтересовался Аль.
— Ах да, — протянул многозначительно Шиль и в упор посмотрел на смутившуюся Майру.
— Я не знала, жив ты или нет, — промямлила покрасневшая девушка.
— … а потому решила отомстить, — подхватил укоризненно Лунь.
 
— Буквально прижала и так сломленных ульхов к стенке.
— Они после утопления едва дышали, так что особо не сопротивлялись.
— А от Майры шарахались, как от огня.
— Еще и лодку на обратном пути толкали, чтобы мы убрались быстрее.
— Утопленницу притащили в пять минут, причем свежую, чтобы на вопросы отвечать.
— Ух, я как раздувшееся лицо ее вспомню, так мурашки по коже.
— А мне до сих пор кажется, что они притопили кого-то по-быстрому, лишь бы от нас отделаться поскорее.
— Не удивлюсь, если так. Но как они здорово того мужика описали, Ацтаки сразу его узнал.
Аль слушал вдохновленный рассказ парней, видел блеск гордости в глазах за Майру и понимал — они бы защищали ее, даже если бы он не попросил.
— В итоге, ты был прав и одновременно нет, — принялся рассказывать Лунь, — в сокровищницу проник не сам страж, а его сын. Использовал сложное заклинание со снятием слепка ауры отца, которое можно сделать лишь в момент смерти. Ульхи ощутили подмену, но слишком поздно, а вот защита воров пропустила. Они активировали часть артефактов, чтобы замести следы, а после ждали стражей. Вор был первым помощником капитана, так что его присутствие, когда он смешался с остальными, никого не удивило.
— Но стражем он не был? — уточнил Аль.
— Нет, — качнул головой Лунь, — зато его отец, нарушив запрет, научил ставить щиты, наподобие тех, чем владеют безмолвные.
— И зачем ему было уничтожать ульхов? — спросил Аль.
— А вот тут самое интересное, — криво усмехнулся Шиль, — его собственный и единственный сын оказался болен с рождения — закупорка магических потоков.
Аль присвистнул. Магические потоки связывали человеческую ауру с магической энергией, позволяя ее использовать. У землян, как объяснял Кайлес, эти потоки были в зачаточном состоянии, но все же имелись, а вот на Шайрате людей без способности пользоваться магией насчитывалось единицы, и лечения этого заболевания пока не существовало.
— Лифгана в прошлом году объявила, что они нашли способ, как это исправить.
Аль нахмурился — он бы не стал доверять подобным заявлениям, а то окажется, что они добились лишь какого-то прогресса. И не стоило спрашивать какого именно, все равно не снизойдут до ответа.
— Дай догадаюсь, больных с острова вывезти нельзя — ульхи не выпустят, а лифганцы ехать отказались?
Лунь загадочно улыбнулся:
— На самом деле вывозить можно, да и ульхи с этим запретом не связаны.
— Как? — изумился Аль.
Лунь насладился его изумлением и продолжил:
— В морях вокруг Такии живут колонии водорослей. Для размножения они поднимаются к поверхности и выстреливают спорами на десятки метров вверх. Если вдохнуть споры, то в теле больного или ослабленного человека они начинают размножаться.
— Зараженный человек, — Шиль кинул быстрый взгляд на Майру, — страдает повышенным аппетитом.
— Насколько повышенным? — озадачился Аль.
— Жрет все подряд и чем живее и горячее еда, тем лучше, — Майра уничижительно глянула на парней, мол, опять ее от всего ограждают, — а если кого укусит не до смерти, тот тоже одержим становится. У него внутри споры как-то изменяются.
Аль вообразил себе такой корабль и содрогнулся. Вспомнил, что вероятно и сам дышал этими спорами. Стало нехорошо. Франтех тоже побледнел.
— Последний раз эпидемия достигла островов, ульхи вынуждены были вмешаться и выйти на берег. Уж не знаю, как они их чуют, — Лунь развел руками, — но жрут их без вреда для себя.
Все-таки хищники, — подтвердил свои догадки Аль. И мясо любят. Человеческое.
— Ты говорил, кто-то покидает острова. Но как?
— Их везут весь путь в закрытой каюте, команда круглые сутки наблюдает за морем, чтобы не прозевать всплытие водорослей.
Аль представил себе этот путь — еда через отверстие в двери, все время взаперти и нельзя выйти на палубу, вдохнуть свежего воздуха, ибо воздух в этих морях невидимый убийца.