Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

— Твой? — со странным шипением уточнили у нее за спиной.
Юля крутанулась, встречаясь взглядом с огненным духом. Тот явно был стар, раз мог разговаривать, но главным было другое — у его ног лежал без сознания Альгар.
Твою же…
Порыв броситься к нему Юля сдержала — знала, что Совенок пока в безопасности, но стоящий над ним дух нервировал.
— Кто твой хозяин? — спросил Юля с холодной ненавистью, и тот внезапно рассыпался искристым смехом. Юля вздрогнула — пара искр попала на ткань парео, и она поспешила загасила начавшую тлеть ткань. Выругалась, уже понимая, что влипла. Лицо духа поплыло, меняя одно обличье за другим, точно он не был в силах выбрать. Ощущение разлитой силы вокруг стало запредельным, а воздух раскалился настолько, что она испугалась, что у нее загорятся при вздохе легкие. Мир поплыл.
И в голове насмешливым голосом Третьего проговорило собственное сознание: «Только ты, Юлечка, могла оказаться перед лицом нашей драгоценной стихии в купальнике, неприлично–прозрачном халате, перепачканной песком, еще и босиком. Ах, да и обозвать его идиотом. Мои глубочайшие поздравления — тебя трудно будет переплюнуть. Жаль, что проживешь ты с такой удачей недолго».
Но за себя она еще успеет испугаться, главное — отбить Совенка. И вот что натворил ее мальчик, что довел стихию до белого каления?
— Мой! — шагнула к Совенку, готовая прикрыть собой и отбивать чем угодно, хотя бы тапком в руке.
— Твой? — ей в лицо дохнули злым жаром, опаляя брови и ресницы. Юли облизала запекшиеся губы. Голова закружилась от мельтешащих перед ней в языках пламени мужских и женских лиц, и она попросила:
— А можете выбрать что-то одно, а то меня уже тошнит от…
Нет, Третий точно бы умер от смеха. Потому как Юле сейчас полагалось встать на колени и смиренно принять наказание. Но понимание, как она будет смотреться в купальнике, стоя на коленях…
— Простите, — извинилась, с трудом шевеля языком в пересохшем рту, — вы так неожиданно меня выдернули. Я не успела подготовиться. А давайте, вы нас сейчас вернете, я переоденусь…
— Женщина! — презрительно рыкнул какой-то маг.
— Дура! — припечатала старуха с длинным носом.
— М–м–м, симпатичная и белье такое… необычное, — протянул с бархатцой в голосе дед.
А потом на Юлю глянула она сама. Языки пламени остались плясать лишь в глазах, в остальном это был почти человек, только жар от него шел такой, что Юля даже не пыталась вытирать текущий по лицу пот.
Стихия заложила руки за спину, выставив загорелую грудь, обозрела лежащего у ее ног юношу и сокрушенно покачала головой.
— Ты плохо его воспитала, — обвинила она Юлю голосом, столь похожим на ее собственный.
— Ужасно воспитала, — повторила, обходя по кругу Совенка, — я столько в него вложила. Дала знания об ассарах, помогла сбежать из дворца, найти тебя.
Тут огненная Юля замерла, посмотрела искоса:
— Но кто знал, что этот мальчишка найдет себе в воспитатели не мужчину, а женщину⁈ — воскликнула обвиняюще.
Юля пожала плечами. В этом она себя виновной не считала. А если не оправдала доверие… Так ее цель была другой.
— Я помогал ему с учебой, — огонь заговорил в мужском лице, — наставлял, подарил темного защитника, я выделял его среди прочих, а он⁈
Огненная Юля двигалась, обходя своего живого двойника по кругу.
— И что он сделал? — тихо спросила Юля.
— Он принес себя в жертву, — страшно полыхнул голосом огонь. От звукового удара стены пещеры затряслись, сверху посыпались камни. Юля бросилась к Совенку, упала на колени, прикрывая их обоих щитом.
— Если бы не тот маг, я был бы вынужден принять его жертву, — проговорили недовольно у нее над ухом. Один из осколков скалы рухнул почти рядом с головой Шестого, Юля сжалась от ударивших в щит осколков. Прикусила до крови губу, сдерживая крик.
 
И подняла голову от воцарившейся точно по щелчку пальца тишины.
Рядом с мрачным видом ее рассматривала двойник, а вокруг в воздухе висели недоупавшие камни.
— Защищаешь? — со странной интонацией поинтересовалась стихия.
— Всегда, — подтвердила Юля.
 Глава 8 
— Вот за что тебя люблю, — неожиданно заявила стихия, — так это за самоотверженность.
Температура в пещере упала до приемлемой, и Юля выдохнула — огненная гроза прошла мимо. Еще бы камни эти, покачивающиеся перед носом, куда-то деть и было бы совсем хорошо.
— Но он, — стихия ткнула пальцем, и с него сорвался сгусток пламени, ударив в каменный пол рядом с Юлей, — не должен быть таким! Это качество не подходит для правителя.
— Правителя? — поперхнувшись горячим воздухом, переспросила Юля. Мозги в такой жаре плавились, отказываясь соображать. Стихия ухитрилась посмотреть так, что Юля ощутила себя полной дурой. Нет, ну а вдруг у огня в порядке вещей альтруизм и парня она опекала исключительно из чувства безвозмездной любви.
Угу, как же.
— Огонь должен быть в надежных руках, — воздух снова стал накаляться, и Юля уже прокляла собственную недогадливость и длинный язык. Она до сих пор не кучка пепла только из-за статуса ассары будущего правителя. Твою же…
— Или ты считаешь, мне есть дело до каждого из своих детей⁈ — взъярился огненный двойник, а камни, нервируя, начали мелко подрагивать вокруг, точно им всем вдруг стало очень страшно.
Юля мысленно досчитала до десяти, напомнила себе, что спорить с огнем — самоубийственное занятие. И опыт как бы есть. Негативный.
И не собирается она возражать против любимчиков, которых старательно направляют, дабы дражайшее чадо не ошиблось и выросло достойным принять великую честь. Прям любящий родитель. Только деть при этом без права выбора. Хотя нет. Ассару он нашел сам.
— Думаете, меня радует приготовленная вами участь Совенку⁈
Юля поднялась столь резко, что стукнулась плечом о камень, висящий рядом в воздухе. Зашипела раздраженно. Оттолкнула его и тот помчался по залу, точно бильярдный шар, сбивая собратьев.
— Ша–а–рх! — ругнулась огненная Юля, получив камнем в живот — вот она обратная сторона материализации. Махнула, шипя, рукой, и камни с грохотом обвалились вниз, точно перезревшие яблоки.
— Вечно с тобой проблемы! — мрачно заметила стихия, потирая ушибленную часть тела.
Юле очень хотелось высказаться, что с огнем проблем не меньше. И вообще он, по ее мнению, самая проблемная стихия. Постоянный контроль, разрушения при всплесках, да и на характер отвратительно влияет, добавляя вспыльчивости. Но разве огонь изменишь? Он такой, какой есть.
— А вы хоть раз думали поменять это дурацкое правило: один король — восемь жен? — Юля отпихнула подкатившийся под ноги камень. — Я понимаю, надо держать вулканы под контролем. Но ведь был проект с кристаллом. И вполне удачный в начале. Могли бы и помочь со стабилизацией пламени, а не допускать разрушения. Там люди, между прочим, погибли.
Спорить со стихией… Идиотское занятие.
— ТЫ! СМЕЕШЬ МНЕ УКАЗЫВАТЬ⁈
Огненные ленты, сорвавшись из рук двойника, обвили Юлю, и она ощутила себя в пламенном капкане. Еще чуть–чуть и будет кучка пепла от сожженной заживо дуры–ассары. Кожу запекло, Юля прикусила губу, сдерживая стон. Ничего… рожать было в разы больнее.
И внутренний огонь оказался сильнее внешнего.
— Я! ЕГО! АССАРА! — проорала Юля, даже не думая отступать или молить о пощаде. Здесь и сейчас она может изменить будущее Совенка. Здесь и сейчас она не имеет права быть слабой. Ради сына она готова и сгореть.
И пламя отступило. Опало, оставшись теплым ковриком у босых ног.
Юля выдохнула и проговорила уже спокойным голосом:
— Мне больно думать о том, что вы сломаете сразу две судьбы: Майры и Альгара. Они любят друг друга с детства. А после коронации он должен будет лечь в постель с другой, а любимую женщину отослать из дворца. Вам мало трагедии с матерью Альгара? Она умерла из-за него! И он до сих пор мучается чувством вины!