Совенок. Путь к трону. Пятая часть (СИ)

Аль, не раздумывая, притянул Майру к себе. Та мелко дрожала под его руками, точно сильно испугалась, но, оказывается, дело было в другом.
— Они не пустят нас обратно, — выговорила потрясенно девушка, и на нее с изумлением, округлив глаза, уставился капитан.
— Ты их понимаешь? — пораженно спросил Ацтаки. Та пожала плечами, приняла крайне скромный вид и заверила:
— Совсем чуть-чуть. У них нечеловеческая речь, так что я улавливаю лишь яркие эмоции. Сейчас они протестуют и чего-то боятся.
— Н-да, — потер подбородок такиец, — кажется братишка недооценил уровень твоих способностей.
И взгляд его, направленный на Майру, Алю совсем не понравился.
А лодка, повинуясь безмолвной команде Ацтаки, уже разворачивалась обратно, торопясь убраться от кипевшей ульхами воды.
— Мне вот непонятно, — с сарказмом произнес Аль, чувствуя, как горло сдавливает гнев, — кто правит вашим государством: вы или ульхи?
Капитан взглянул, точно ударил. Прищурился. В глазах читалось предупреждение: «Не забывайся, щенок».
«Не смей подставлять мою женщину», — принял вызов, Аль, и капитан первым отвел взгляд.
— Я отвечаю за вашу безопасность, — произнес он медленно, смотря исключительно на Майру. Шиль оскорбленно фыркнул, — и я вам ее гарантирую.
— Хорошо, — неспешно, после паузы раздумий, согласился Аль, — раз ульхи настаивают, мы осмотрим сокровищницу.
Они вплыли в узкий проход, где потолок, казалось, чуть-чуть и царапнет голову. Все дружно пригнулись.
Аль с удивлением заметил, что в низком тоннеле были обычные, порядком проржавевшие металлические ворота, здоровый такой замок и поднимающаяся вручную цепью решетка.
— Старшие капитаны переживали за защиту сокровищницы, — сказал, криво усмехнувшись, Ацтаки, — некоторые из них были настоящими параноиками, и вы смотрите не туда, — он указал рукой наверх.
Аль задрал голову. Решетка и ворота были отвлечением, потому как на потолке его взгляд встретился с зеркалом. Сплошным зеркалом шагов пятидесяти в длину, в котором отразился раскрывший в удивлении рот Франтех и вся их лодка.
— Это считыватель ауры? — заинтересовался Аль, примерно поняв механизм действия артефакта — вода, еще раз вода и лед.
— Да, и он настроен на стражей, — Ацтаки кивнул на двух мужчин, — без их присутствия нас бы уничтожили.
— Вот как, — Аль выразительно посмотрел на стражей, прищурился, уже зная, что лично им его вопрос не понравится: — А вы их проверяли?
Стражи ожидаемо нахмурились, и в брошенных на него взглядах читалось предупреждение не нарываться, а то ведь вода рядом, за бортом глубоко, упал — не выплыл, делов-то для наглого мальчишки-чужака на пять минут воспитания.
— Проверяли, — с уверенностью подтвердил Ацтаки, — они чисты.
Замкнутый круг какой-то, — с досадой подумал Аль. Если стражи ни при чем, он решительно не понимает, как воры смогли сюда пробраться. Ибо слепок ауры, это слепок. Его не подделать. И здесь, на последнем участке, от незваных гостей только пепел должен был остаться.
Лодка выплыла из тоннеля, мягко ткнулась носом в темный песок. Впереди чернел вход в пещеру.
— Забавно тут, — тихо проговорил Шиль, вставая рядом с Алем на берегу, — камни, пещеры, сырость, вода и ульхи. Ты этих ульхов видел? Жуть какая. А пасть? Явно не водорослями питаются. Не понимаю, зачем держать этих страхолюдин рядом, еще и сотрудничать с ними. И это все, — он сделал многозначительную паузу, — государственная сокровищница артефактов.
Аль в чем-то был с ним согласен. Но камерное здание казны Асмаса на самом деле было… пустышкой. Самое ценное пряталось в глубинах Огненных пещер, куда имели доступ лишь члены королевской семьи. И там тоже не было мраморных ступеней, бархатных портьер и высоких лепных потолков. Зато была защита.
Пещера встретила их голубовато-синим цветом светильников, внутри которых Аль разглядел что-то вроде фосфоресцирующего мха.
— Меньше всего реагирует на магическую защиту, — пояснил Ацтаки, заметив его заинтересованный взгляд, — остальные дохнут.
Сокровищница местами была даже облагорожена. Пол выровнен, стены чуть подшлифованы и укреплены, как и потолок. С остальным не заморачивались. А еще здесь были видны следы недавнего погрома, под ногами скрипели остатки сломанных ящиков, черепки, перламутровые кусочки ракушек. При этом выделялись нетронутые пятна, словно некто громил, старательно избегая отдельных участков.
 
— Сокровищница поделена на сектора, — принялся рассказывать Ацтаки, — некоторым артефактам лучше быть в одиночестве.
И потому, — догадался Аль, — часть осталась нетронутой. Отличная идея, надо будет братьям рассказать.
Они прошли в левый дальний угол, ступая по бегущим перед ними огнями. Ацтаки предупредил, что с дорожки лучше не сходить. Остановились перед пустым участком, где сиротливо стоял открытый деревянный ящик.
— Собственно здесь, — нервно махнул рукой капитан и выжидательно посмотрел на Аля. И все выжидательно посмотрели на высочество, точно он прямо из кармана должен был достать камень. Только стражи сделали вид, что Шестого здесь нет.
Аль прикрыл глаза, сосредоточился, призывая огонь. Прикусил губу — фон в пещере был такой, что поисковое заклинание тут же искорежилось, потянулось куда-то не туда. Он усилием воли взял его под контроль. Мельком отметил парочку мелких артефактов, что отозвались огнем. Нет, не то. Ему нужно что-то покрупнее. Похоже, рушится его теория — артефакта в пещере не было.
Он расширил зону поиска. Вышел за пределы сокровищницы, не желая сдаваться и едва сдержал радостную улыбку — теплом отозвался правый угол.
— Там, — указал уверенно. Посмотрел на вытянувшееся лицо капитана, на ошарашенные лица стражей и понял, что прав. В глазах такийцев читались недоверие, удивление и… страх.
— Ты уверен? — напряженно спросил Ацтаки.
Уверен ли он? В том году они начали тренировать дни единения с огнем. Это когда курсантов забрасывали в Стылые пещеры без еды и воды, помещая на выходе сильный артефакт огня. Найдешь — выйдешь, нет — останешься плутать. И если для всех выход располагался в пяти-шести часах ходьбы, то Аль шел целые сутки. Так что это чувство тепла на щеке он ни с чем перепутает.
— Совершенно, — подтвердил, услышав злое:
— Якорь мне в зад. Кишки на брамсель. Мертвяка в… — капитан осекся, моргнул и торопливо извинился: — Прости.
Смотрел он при этом исключительно на Майру.
Аль не понимал, чего так сильно испугался капитан. На лицах стражей и вовсе священный ужас застыл. Он сдвинулся, прикрывая Майру, так как парочка такийцев призвала стихию, и воздух зазвенел от напряжения. Его команда отреагировала, готовясь отразить атаку.
Ацтаки глянул на всех гневно, точно взглядом ожег, рыкнул что-то короткое, подаваясь вперед — Аль кожей ощутил исходящее от капитана давление. Стража переглянулась, сделала непричастные лица и нарочито медленно отпустила боевые плетения. Взгляды при этом ничуть не подобрели. Аль себя врагом номер один почувствовал.
Да что тут происходит⁈
— Если ты прав, — с усталой обреченностью начал Ацтаки, — то…
Он замолчал. Потряс головой, точно отказываясь признавать случившееся.
— Капитан Ацтаки, вы не можете открыться чужакам, — тихо произнес один из стражей, — да вас совет на корм рыбам пустит.
— А если мы не проверим, то пустят ульхи. Те, кто останутся в живых, — рявкнул Ацтаки, пожелав себе мертвеца в постель. Снова извинился. Курсанты обменялись выразительными взглядами. Шиль положил руку на накопитель, Аль покачал головой. Бой в такой перекрученной силой атмосфере был бы самоубийством для всех.
— Вы дадите клятву о неразглашении, — принял решение капитан.
— Согласен, — подтвердил Лунь, быстрее всех просчитавший последствия патовой ситуации. За ним согласились остальные, Аль медлил, потому как память подкинула слова Третьего: «Ты и только ты должен решать, с кем можно делиться полученной информацией, а с кем нет. Не связывай себя никакими клятвами. Поверь, кончится это плохо». И вот теперь он собирался дать клятву, да еще и в чужой стране. Третий прибьет. Четвертый добавит. А там и Пятый подключится.