Неутолимая страсть

— Вам не стоит беспокоиться по поводу моей родственницы леди Арбеллы, сэр Роберт. Точно таким же письмом я проинформировал ее дядю Гилберта Тальбота, которому сейчас не нужны никакие проблемы, так как он занял место в Королевском совете. Он быстренько отправит свою племянницу под строгий надзор ее бабки в Дербишир.
В поклоне Сесил выразил свою признательность, и Хепберн понял, что тот точно так же встревожен.
— Когда вы отправляетесь в Шотландию, лорд Стюарт?
— Я выйду в море завтра, сэр Роберт.
* * *
Мэгги вошла в комнату Кэтрин с письмом в руках.
— Это принес паж.
Кэтрин, узнав на конверте почерк матери, быстро пробежала строки.
— Как странно! Даже не предполагала, что мать собралась в Ричмонд. Она пишет, что мы с тобой тоже должны быть там завтра с самого утра.
Перевозки шли по Темзе день и ночь, поэтому они благополучно прибыли в Ричмонд еще утром.
Как только они вошли в дом, слуга забрал у них сумки и понес наверх. Кэтрин увидела мать, которая стояла в дверях в гостиную, словно перекрывая туда проход. Одетая во все черное, Изобел казалась осунувшейся, и Кэтрин захотелось успокоить ее.
— Матушка, что случилось?
— Сядь!
Изобел указала на жесткую деревянную скамью рядом с входной дверью и подождала, когда Кэтрин исполнит приказание.
Мэгги направилась к лестнице, чтобы оставить их наедине.
— Стой! — Таким тоном Изобел разговаривала с нашкодившими собаками. — Тебя это тоже касается.
Мэгги вернулась и встала рядом со скамьей, инстинктивно желая быть рядом с объектом своих забот.
— Надеюсь и молюсь, чтобы все это оказалось большим недоразумением. То, что ты оказалась вовлеченной в изменнический заговор против ее величества королевы.
— Ну разумеется, я не участвую ни в каком заговоре против королевы. Матушка, как ты могла подумать, что я способна на такое безумие?
— Ты способна на любое безумие, Кэтрин. Я хорошо знаю тебя с детства!
От таких слов Кэтрин вздрогнула, хотя призналась себе, что и в самом деле была своевольным ребенком.
— До моего сведения довели, что ты замышляла и содействовала тайному браку между Арбеллой Стюарт и Уильямом Сеймуром.
“Господи Боже, как она могла узнать об этом?” В груди у Кэтрин громко заколотилось сердце.
— Это правда? Да или нет?
Признаваться не хотелось, но соврать матери Кэтрин не могла.
— Белла и Уилл любят друг друга, — прошептала она.
Изобел прижала руку к груди, как будто дочь нанесла ей смертельный удар в сердце.
— Значит, ты признаешься, что участвовала в этом умысле!
— Мы не стали никому говорить об этом, потому что королеву браки расстраивают. Постарайся понять меня, — умоляюще попросила Кэтрин.
— Я прекрасно понимаю, что ты лжива и безнадежна, но отнюдь не глупа! Ты знала, что Арбелла и Уильям могут претендовать на трон, а если они поженятся, то их претензии станут еще более весомыми!
— Белла не замышляет сесть на трон. Она просто хочет выйти замуж. Она до ужаса боится остаться в старых девах!
— Это правда, миледи, — подтвердила Мэгги.
— Заткнись, Мэгги! — взвилась Изобел. — Это ты виновата в развратном поведении Кэтрин!
— Мама, это несправедливо. Пожалуйста, не обвиняй Мэгги в том, что я натворила. Она ни сном ни духом…
— Несправедливо? Ты представляешь, Кэтрин, чем все это может обернуться? Я могу лишиться своего положения главной фрейлины по гардеробу! Королева может отлучить меня от двора из-за твоего чертового заговора. Я просто вне себя! — Изобел вцепилась в свои редкие волосы. — Вне себя от твоего своеволия!
— Мне так жаль, мамочка, прости, — шепнула Кэтрин.
— Мне намного больше жаль! Жаль, что я вообще родила тебя! — воскликнула она. — Марш наверх, обе, и упакуйте свои вещи. Я немедленно отправляю тебя прочь. Тебе запрещено появляться при дворе. Ты больше никогда не должна видеться с Арбеллой Стюарт.
Едва слышно Кэтрин осмелилась спросить:
— Сколько я буду оставаться в Спенсер-Парке?
— Хартфордшир расположен недостаточно далеко от двора для тех, кто организует заговоры. Ты немедленно покинешь страну. Я отсылаю тебя к деду в Шотландию.
 
Кэтрин подскочила.
— В Шотландию? Я не поеду!
Изобел подскочила к дочери и влепила ей пощечину.
— Не смей мне перечить!
Кэтрин в ужасе отшатнулась, а в проеме двери показалась высокая фигура.
— Леди Спенсер, остановитесь!
Изобел с трудом взяла себя в руки.
— Лорд Стюарт любезно согласился взять тебя на борт своего корабля, чтобы отвезти в Шотландию. Молюсь Господу, чтобы такой своевременный шаг уберег мое доброе имя. Я умываю руки и рада избавиться и от тебя, и от Мэгги.
Изобел развернулась на каблуках, и ее вынесло из холла.
Не веря себе, Кэтрин разглядывала Патрика Стюарта.
— Вы чудовище! Это вы все устроили!
— Леди Кэтрин, “Роза Хепберна” отходит сегодня с вечерним приливом. Мне еще нужно отвезти коня и борзых на корабль. За вашими сундуками я пришлю человека.
Патрик вежливо откланялся и ушел.
Кэтрин стояла как оглушенная. Потом беспомощно посмотрела на Мэгги.
— Мне так жаль, что я втянула тебя в эту мешанину.
— Не переживай, девочка. Даже и к лучшему, что ты уезжаешь от двора, пока все тут не уляжется. Мать защищает тебя от ареста, а может, и от тюрьмы. Давай сделаем хорошую мину и пойдем собирать вещи.
В два часа дня появился Йен Хепберн в сопровождении матросов с “Розы Хепберна”. Кэтрин с удивлением смотрела, как они легко вскинули сундуки на плечи и понесли вниз.
— Мы поедем в карете? — с надеждой спросила она.
— Нет, миледи. Мы отправимся по реке. Здесь нас заберет баркас и доставит прямо к кораблю, в лондонскую гавань.
Спускаясь по лестнице с Мэгги вслед за матросами, она крепко прижимала к себе папку с рисунками.
— Скажи, все шотландцы такие большие и здоровые, как быки?
— Нет, деточка. Только Хепберны. Мне кажется, у них какая-то своя порода.
— Явно не человеческая, — пожала она плечами.
Она стала наблюдать, как матросы поднимали сундуки на борт, а потом увидела Патрика Стюарта, который стоял в конце трапа, чтобы поприветствовать ее. Сердце забилось где-то в горле. Кэтрин скорее умерла бы, но не позволила бы высокомерному шотландцу увидеть, что она трусит. Кэтрин жестом показала, чтобы Мэгги шла вперед, а потом, выпрямившись, словно проглотила аршин, и, высоко задрав подбородок, сама ступила на трап с деланной уверенностью.
— Не оступитесь, Мэгги.
Хепберн перенес служанку с трапа на палубу. Затем протянул руку Кэтрин.
Она тут же вложила ему в руку папку с рисунками дворцовых платьев и изящно соскочила на палубу, даже не взглянув в его сторону.
— Ваша светлость, сегодня такой ужасный день. Вы не ожидаете шторма? — спросила Мэгги.
— Будет, конечно, несколько шквалистых порывов, но разве это может напугать настоящую шотландку, как вы, Мэгги? — Он подмигнул, чтобы ободрить ее. — Посмотрите на леди Кэтрин, она готова храбро встретить удары судьбы.
“Мерзавец издевается надо мной!” Она сверкнула на него глазами.
Патрик скрыл удовольствие.
— Если пройдете со мной, леди, я покажу вам вашу каюту.
Вслед за ним они спустились вниз, и он отвел их в каюту на корме. Еще не было пяти часов, но день уже погас. В каюте стояла темень, пока он не зажег фонарь.
Помещение оказалось чистым и уютным. Стены были отделаны красным деревом. Две койки располагались одна над другой. Но Кэтрин здесь было тесно. Много места занимали четыре их сундука.
— Располагайтесь поудобнее, пока мы ждем отлива. Примерно через час поднимаем якорь и отплываем. Поужинать можете вместе со мной, а если не желаете, я пришлю еду сюда.
— Благодарим вас. Будет лучше, если мы поужинаем здесь.
Он вежливо поклонился.
— Моя каюта рядом. Если вам что-нибудь потребуется, не сочтите за труд, дайте знать.
— Будьте уверены, лорд Стюарт, мне от вас ничего не нужно.