Гелен: шпион века

В августе на Кавказе началась операция «Шамиль». Гелен предупредил ОКВ, что, по имеющимся у него данным, Сталин приказал разрушить Майкопское нефтяное месторождение, прежде чем Советская армия отступит на юг. В районе Грозненского нефтеперерабатывающего завода был сброшен отряд из двадцати пяти человек, пятнадцать из них — советские перебежчики, прошедшие подготовку в геленовском учебном центре в Бойене. В их задачу входил захват завода, с тем чтобы не допустить его разрушения до прихода передовых частей 1-й танковой армии. Операция прошла успешно. Немцы, используя оружие с глушителями, уничтожили практически всех советских диверсантов, на которых была возложена задача взорвать завод. Однако часть отряда, возглавляемую сержантом Моритцем, вошедшие в город немцы приняли за советских солдат и второпях уже было поставили к стенке. Лишь в самый последний момент Моритц спасал им жизнь, а в конечном итоге вместе с Ланге сумел также переманить на свою сторону значительное число грузин и азербайджанцев.
Из этих кавказцев-перебежчиков был сформирован специальный батальон под кодовым названием «Бергман», в состав которого входили три грузинские, одна азербайджанская и одна армянская роты под общим командованием капитана Теодора Оберлендера. Некоторые из этих добровольцев в октябре 1942 года участвовали в боевых действиях на Тереке и в Моздоке, причем там на их сторону перешло более полутора тысяч советских солдат из дивизии, командиром которой был Михаил Суслов. Гелен отобрал нескольких из них для учебы в разведшколе. На счету у некоторых позднее будет немало успешных операций, таких как проникновение в тыл, проведение диверсий и вербовка новых агентов. Нередко диверсантов сбрасывали с парашютом. Одна такая операция под кодовым названием «Транскаспийская ж/д» ставила своей целью уничтожение железнодорожных мостов к востоку от Каспийского моря, с тем чтобы не допустить поставок английского и американского оружия через Иран. В начале 1943 года с той же самой целью в отделе «Иностранные армии — Восток» разработали операцию «Мурманск» — необходимо было лишить Советский Союз поставок авиатехники, танков и боеприпасов, которые североатлантические конвои союзников осуществляли через незамерзающие порты Мурманск и Архангельск.
Осенью 1942 года геленовским агентам удалось проникнуть в штабы 46-й и 76-й советских дивизий на Кавказе. По их радиосигналам диверсанты в районе Кировограда и Минеральных Вод взрывали мосты, дороги, железнодорожное полотно. В октябре один из самых блестящих геленовских агентов Рудольф Штар-кманн, прибалтийский немец, уроженец России, проник в блокадный Ленинград, установил там радиопередатчик и в течение нескольких месяцев снабжал Центр ценной информацией. В апреле — мае 1943 года люди Гелена приняли участие в операции «Цитадель», которая проводилась совместно с полком «Бранденбург» в районе Курска — Карачева. Операция была частью широкомасштабного наступления, развернутого в июле генералом Манштейном. Под его командованием находилась армия общей численностью около пятисот тысяч человек, в том числе семнадцать танковых дивизий, оснащенных новейшими танками «Тигр». Гитлер поставил себе цель взять русских в кольцо — после победы в Сталинградском сражении Советская армия резко вырвалась на запад. Кроме того, фюрер все еще не оставлял надежды захватить Москву. Гелен сделал все от него зависящее, чтобы помочь своему бывшему начальнику всей той информацией, которой располагал. Увы, наступление провалилось. Гитлер потребовал, чтобы Манштейн следовал именно его стратегии. Позднее генерал с горечью написал об этом в своих мемуарах.
В начале 1943 года Гелен провел еще несколько операций, призванных сорвать поставку британских и американских вооружений через Мурманск. Туда для руководства диверсионными работами по взрыву судов и портовых сооружений были заброшены несколько агентов.
22 февраля в Мюнхене в отеле «Регина» Гелен в надежде достичь соглашения о взаимном сотрудничестве всех трех организаций встречался с Канарисом и генералом Бентивеньи из абвера и Кальтенбруннером и Шелленбергом из 6-го отдела РСХА. Начальник ед не имел ничего против сотрудничества с Геленом, однако уже давно стремился «потопить» абвер. Правда, сделать это удалось лишь в конце 1943 года, когда Канарис лишился своего поста, а аппарат абвера в конечном итоге был включен в РСХА. Гелен удачно воспользовался этой междоусобицей, дабы отхватить и себе кусок бывшего абверовского пирога. В результате этой встречи бауновский штаб «Валли» был переведен из Сулеювеки, под Варшавой, в Нойхоф в Земландии, в Восточной Пруссии, поближе к геленовскому штабу. В конечном итоге Гелен получил в свои руки безграничный контроль над операциями «Валли» — правда, для того чтобы ублажить главарей ед, в обмен на это он согласился участвовать в операциях групп «Цеппелин». Вероятно, есть нечто знаковое в том, что в последние месяцы войны Гелен сам угодил в ситуацию, схожую с той, когда он подставил Канариса. Его «восточный отдел» был передан под контроль Шелленберга и Скорцени, начальников «Цеппелина».
 
Через несколько недель после мюнхенской встречи в штаб абвера по Тирпицуфер, 74–76 в Берлине попала авиабомба союзников, и Канарис был вынужден подыскивать себе новое пристанище. Увы, ему было приказано переехать в штаб «Цеппелина» в Цоссене. Другие отделы разместились в тесноте и скученности в Эйхе, под Потсдамом. Гелен тоже решил перебраться в Цоссен, и до конца войны этот городок оставался его собственной крошечной вотчиной.
По всей видимости, в отделе «Иностранные армии — Восток» с пристальнейшим вниманием следили за всем, что касалось советской разведки и контрразведки. Сохранилась папка из геленовского архива на эту тему — впоследствии она пригодилась ЦРУ, тем более что некоторые из ключевых фигур — Абакумов, Круглов, Серов — продолжали занимать высокие посты в советской разведке и после войны. Гелен отдал распоряжение майору Шмальшлегеру из штаба «Валли», как, впрочем, и другим своим агентам, посылать любую информацию, даже на первый взгляд совершенно незначительную, если она имеет отношение к деятельности советской разведки.
Складывая из мозаичных фрагментов картину, анализируя ее с присущей ему проницательностью, Гелен узрел то, что было скрыто от посторонних взглядов — он открыл существование СМЕРШа.
Спустя много лет ныне покойный Ян Флеминг расскажет своим читателям об «официальной террористической организации советского правительства», добавив при этом столько невероятных, едва ли не абсурдных деталей, что многие решили, будто СМЕРШ — это лишь плод писательского воображения. На самом деле таковая организация действительно существовала — она была создана в начале 1943 года по приказу сталинского Комитета обороны. Примерно за полгода до этого, в октябре 1942 года, Сталин упразднил институт военных политкомиссаров, которых ненавидели буквально все, от командиров до рядовых, введя в действие принцип единоначалия — то есть командиру вменялось в обязанность следить также и за политической лояльностью своих подчиненных. Офицеры НКВД, в отличие от офицеров военной разведки, теперь не имели к армии никакого отношения. Увы, это нововведение не оправдало себя. После создания Русской освободительной армии генерала Власова Гелен и другие представители немецких разведорганов удвоили свои усилия по вербовке советских солдат — число перебежчиков возрастало не по дням, а по часам. Вот тут-то Берия и задумал создать СМЕРШ — специальную организацию контршпионажа и контрпропаганды, режущее слух название которой — не что иное, как сложенные вместе два первых слога фразы «смерть шпионам». Берия поставил во главе СМЕРШа человека, зарекомендовавшего себя дисциплинированным и жестоким чекистом — Виктора Семеновича Абакумова. Подобно Сталину и Берии, он тоже был грузином по национальности — настоящее его имя Аба Кум. Смершевцы заняли место бывших политкомиссаров. Геленовским шпионам стало доподлинно известно, что их около сотни и состоят они при штабах армейских корпусов. Вскоре смершевцы появились в каждом военном подразделении.