Гелен: шпион века

В течение нескольких довоенных лет Советский Союз прямо-таки наводнили немецкие шпионы, приезжавшие туда под видом промышленников и инженеров немецких фирм якобы с целью получения заказов от советского правительства. Нескольких поймали с поличным, как, например, техперсонал концерна «Фрелих Дель-ман», работавших в промышленных центрах Кузнецкого бассейна, а также инженеров, присланных фирмой «Бор-сиг и Демаг» работать по контракту на Украине и в Западной Сибири. Однако многие благополучно вернулись домой, предварительно поделившись информацией с посольством в Москве или же успев переправить ее через курьеров. Немецкие концерны в обязательном порядке передавали абверу копии всех планов и чертежей, подготовленных ими для советских властей. Догадываясь об этом, советское правительство аннулировало часть контрактов и выслало немецких специалистов, однако основной урон стране уже был нанесен.
В архиве нашли свое место самые, на первый взгляд, тривиальнейшие данные, имевшие отношение к советской экономике и промышленному производству: текстильным и целлюлозно-бумажным фабрикам, а также деревообрабатывающим и консервным заводам уделялось такое же внимание, что и заводам оружейным. В лице начальника архива капитана Летчерта и его заместителя Франца Виземанна Гелен нашел двух незаменимых помощников, готовых исполнять нудную и неблагодарную работу — регистрировать и подшивать к делу любую бумажку, включая бесчисленные фотокопии, газетные вырезки, технические журналы и справочники; а при необходимости моментально найти нужное и пополнить новыми данными от агентов, военнопленных, данными аэрофотосъемки, осуществляемой люфтваффе, и других источников. Специальные архивы были связаны с картографическим отделом и отделом чертежников, который возглавлял знаменитый художник Георг Вагнер.
При отделе «Иностранные армии — Восток» имелось несколько географических подотделов, основным из которых был балканский. Его глава майор Йозеф Зельмайер, бывший офицер абвера, после войны дослужился до высших постов — сначала в геленовской «Организации», а в конечном итоге в военной разведке ФРГ, став ее главой.
Имелись также отделы шифровки и дешифровки, а также «лаборатория», которая главным образом занималась подделкой документов. Ее продукция отличалась столь высоким качеством, что впоследствии СД и подразделения «Цеппелина» всякий раз обращались сюда, когда им требовались фальшивые документы, хотя РСХА располагало собственной хорошо оснащенной лабораторией, которая находилась в гестапо.
Реорганизация «восточного отдела» заняла несколько месяцев, хотя Гелен, сам трудясь на износ, нажил себе язву. Печень у него тоже пошаливала, отчего он сильно страдал еще долгие годы. Но все равно шеф много работал сам и заставлял других следовать своему примеру. Чтобы держать сотрудников в полном повиновении, он поставил у руля административных дел человека твердого и волевого. Не случайно им стал один из двух офицеров СС, которых Гелен принял в штат, чтобы угодить своим друзьям из РСХА, штурмбаннфюрер СС Виктор фон дер Марвиц, в прошлом известный наездник. В отделе «Иностранные армии — Восток» он принял более привычное слуху звание майора.
Не успел Гелен взяться за свой титанический труд, как ему доверили новое и крайне увлекательное задание.
  
Шпионаж против США
 
С того момента, как в декабре 1941 года в войну вступили США, Гитлер буквально бомбардировал генерала Канариса и отдел «Иностранные армии — Запад» при ОКВ требованиями обеспечить сбор разведданных о военном потенциале Америки, мощи ее вооруженных сил и резервов, численности мобилизованных и, позднее, о переброске немецких войск в Британию. Увы, оба отдела оказались не в состоянии выполнить эти требования. В конце концов бездеятельность главы отдела «Иностранные армии — Запад» полковника Ульриха Лисса привела фюрера в бешенство, и со свойственной ему непредсказуемостью Гитлер потребовал от Гальдера возложить сбор разведданных по США на геленовский отдел. Гитлеру уже доводилось читать его аналитические отчеты, так что в этом требовании не было ничего удивительного. Гелен записал в своем дневнике, что на Троицын день 1942 года он прокорпел над одним-единственным отчетом двадцать часов без перерыва. Гитлер не мог не оценить этого. Он встречался с Геленом только один раз, однако Гальдер доложил ему об усердии и дотошности нового главы отдела «Иностранные армии — Восток». Случилось это 1 мая 1942 года. В записке, в частности, говорится: «Полковник Гелен сочетает в себе удивительные способности и знания с редкостным упорством и солдатской целеустремленностью. Это прирожденный лидер, заслуживающий высокого поста в Генеральном штабе».
 
Надо сказать, Гелен тогда имел весьма смутные представления о США. Не было в его отделе и офицеров, располагавших необходимыми знаниями, — за исключением, пожалуй, графа Карла Генриха фон Риттберга. Тот знал английский и какое-то время обучался в Америке. И все-таки Гелен с готовностью взялся за это поручение. Абвер передал ему все имеющие к этому отношение материалы. После обмена письмами с полковником Лиссом несколько офицеров из отдела последнего были временно прикреплены к геленовскому отделу. Адмирал Канарис метал громы и молнии, однако был вынужден подчиниться приказу фюрера.
В абвере царило уныние. За несколько недель до этого глава канарисовской «группы-11», полковник Лахузен-Вивремонт, отвечавший за шпионаж против Британии и США, а также начальник «Американского отдела» капитан Вильгельм Альрихс, более известный в американской военной разведке «У-2» и в ФБР под кодовым именем «доктор Астор», предприняли честолюбивую попытку внедрить в США две шпионские группы. В течение нескольких месяцев в специальном секретном лагере в Квентце, под Берлином, проходила подготовку группа живших до этого в Америке агентов, некоторые из которых происходили из смешанных немецко-американских семей. Из них сначала были отобраны кандидаты для участия в операции «Пасториус». Возглавлял их Питер Бергер, служивший после Первой мировой войны в рядах фрейкора. Обвиненный в убийстве нескольких социалистов и коммунистов, он был вынужден скрываться и позднее эмигрировал в Америку. Там он принял американское гражданство и в 1932 году поступил на службу в 32-й дивизион национальной гвардии, которая в то время была брошена на подавление забастовок на Среднем Западе США. После того как Гитлер пришел к власти, Бергер вернулся в Германию, вступил в отряд штурмовиков, стал быстро подниматься по служебной лестнице и после начала войны воевал в Польше.
Кроме шпионских заданий, некоторые агенты получили подробные инструкции по проведению диверсий: сюда включались взрывы больших алюминиевых заводов в Алкоа, штат Теннесси, и Ист-Сент-Луис, штат Иллинойс, завода «Криолит» в Филадельфии, шлюзов на реке Огайо от Питтсбурга до Луисвилля, Пенсильванской железной дороги в Ньюарке и Алтуне, Чесапикской в штате Огайо, железнодорожного моста Хелл-Гейт в Нью-Йорке и других объектов, которые абвер считал важными со стратегической точки зрения.
14 июня в Амагансетте на Лонг-Айленде из подводной лодки № 202 высадилась диверсионная группа. Через три дня еще одна на рассвете ступила на берег у Понте-Ведра к югу от Джэксонвилля, штат Флорида. А еще через несколько дней все до одного немецкие агенты оказались за решеткой. Помимо шпионских принадлежностей, радиопередатчиков и взрывчатки, у них изъяли 175 тысяч долларов. Неудавшихся шпионов отправили под трибунал. Семерых приговорили к смертной казни, а другие получили сроки от 25 лет до пожизненного заключения.
Когда 30 июня Гитлеру доложили о провале, постигшем операцию «Пасториус», он пришел в неописуемую ярость. Вызвал в свою штаб-квартиру в Вольфшанце Канариса. «Зачем нам нужна такая разведка, — кричал он, — если она терпит такие провалы?» Канарис ответил, что агенты были пойманы, потому что один из них оказался предателем, и спокойно добавил: «Этот человек давно состоит в национал-социалистической партии, награжден «Орденом Крови». Мне его порекомендовал в Министерстве иностранных дел сам рейхсляйтер Боле».