Гелен: шпион века

В ночь на 2 сентября 1939 года майор Рейнхард Гелен, офицер разведки 213-й пехотной дивизии, пересек на бронемашине польскую границу. Но уже через месяц и три дня его фронтовая служба оборвалась. 10 октября 1939 года Гелена отозвали в отдел фортификаций верховного командования, а затем вновь перевели в Оперативное управление. Объявление войны Франции и Британии предполагало разработку куда более крупномасштабных операций, для чего верховному командованию и потребовались умы вроде Рейнхарда Гелена. За свое короткое пребывание на фронте Гелен был удостоен 11 сентября Железного креста второй степени. Возможно, эта скромная награда, которую обычно давали рядовому составу, и маловата для Гелена как офицера разведки. Но уже через месяц к ней прибавился более весомый Железный крест первой степени, а позднее — еще одна лычка.
В жизни Гелена начался весьма важный период. Восемнадцать лет его военной карьеры прошли в полной безвестности в отдаленных гарнизонах. Ему уже было 37 лет, и хотя с некоторым опозданием, но он все-таки дослужился до места в Генштабе.
Теперь же, с началом новой Мировой войны, когда Гитлер задумал подмять под себя всю Европу, золотая голова Рейнхарда Гелена наконец-то нашла себе достойное применение.
  
ГЛАВА 4
 
СПЕЦИАЛИСТ ПО РОССИИ
 
Восхождение Гелена по служебной лестнице в первые два года войны было поистине головокружительным. В чем-то его судьба напоминает судьбу провинциального актера, который после долгих лет скитаний по заштатным театрикам, никому не известный и будучи уже не первой молодости, неожиданно попадает в объятия к славе. Свое назначение главы подотдела в Управление укреплений под начало генерала Альфреда Якоба Гелен получил по рекомендации генерала фон Манштейна. Благодаря службе в Генштабе, Гелен получил возможность познакомиться с представителями высшего эшелона немецкого верховного командования. Начиная с этого момента, своей головокружительной карьерой он обязан в первую очередь собственным незаурядным качествам.
Другой на его месте тихо и мирно провел бы оставшуюся часть карьеры в теплом служебном кабинете, подобно десяткам других офицеров, медленно, но верно продвигавшихся по службе и уходивших в отставку в перезрелом полковничьем чине. Но только не Гелен. Управление укреплений дало ему отличный шанс продемонстрировать свои деловые качества — и они не остались незамеченными. На генералов произвели впечатление его умение моментально вникать в суть дела, его упорство при решении самых сложных, запутанных проблем, его умение просто и доходчиво излагать суть принимаемых им решений; и уже вскоре от желающих проконсультироваться у него не было отбоя. Этот невысокий, худощавый майор с бледным лицом мог проводить за рабочим столом по шестнадцать часов в сутки, уйдя с головой в решение какой-нибудь стратегической задачи, с которой никак не могло справиться его начальство, чтобы затем предстать перед увешанными медалями генералами и без малейшего намека на усталость или волнение в течение двух часов излагать свою точку зрения. И сложная, запутанная проблема на поверку оказывалась не столь уж сложной, а ее решение требовало лишь здравого смысла. Ни разу не повысив голоса, Гелен пускался в подробные объяснения, и хотя от него исходили спокойствие и уверенность в собственной правоте, он умел представить это так, будто не он, не его скромная особа, а они, вышестоящие чины, являются авторами этих дерзких планов, суть которых он им сейчас излагал. Всего за один год Гелен дослужился до полковника, и на него обрушился золотой дождь наград и поощрений.
После подобных совещаний генералы счастливо удалялись в столовую — окрепший дух требовал пищи телесной, — как правило им даже не приходило в голову пригласить с собой источник своего благодушия. Главное, что этот умный малый Гелен всегда готов взять на себя решение самых головоломных проблем, над которыми сами они безрезультатно бились часами. В этом заключалось самое ценное геленовское качество: умение манипулировать начальством так, что оно само об этом не догадывалось, умение вложить в генеральские головы собственные идеи, сохраняя при этом вид наивного простачка, который готов разбиться в лепешку ради начальства.
 
Уже через месяц после его прибытия в Управление генерала Якоба Гелен получил задание провести инспекцию оборонных укреплений 14-й армии генерала фон Клюге на Западном фронте. Его отчет и дельные предложения, переданные в ОКВ, удостоились самых высоких отзывов. В начале января 1940 года на него был возложен контроль за возведением заградительных сооружений в Саарской области. В течение недели Гелен представил наиподробнейший отчет. И уже через несколько дней, 20 января, его вновь отправили с инспекцией западной линии обороны, где начиная с 1936 года «Организация Тодта» вела масштабное строительство разветвленной системы заградительных сооружений. Позднее строительные работы были продолжены под руководством Альберта Шпеера, великого архитектора фюрера и будущего министра вооружений. Факт поручения Гелену столь ответственных заданий говорит о многом — вряд ли заурядный офицер-артиллерист, не имевший опыта в производстве строительных работ, удостоился бы такого исключительного доверия, когда рядом с ним трудились десятки квалифицированных инженеров зачастую более высокого ранга.
Гелен вернулся уже 29 января с пухлым отчетом, в котором, в частности, предлагалось создать специальные «ударные отряды», вооруженные огнеметами, для борьбы с передовыми соединениями противника. Когда же ему поручили составить подробный план организации подобных отрядов, у Гелена он был готов уже на следующий день! Кстати, ударные отряды там именовались вполне невинно: «вспомогательные батальоны передового базирования».
Меморандум был подан на совещании, на котором присутствовал начальник штаба генерал Гальдер. Гелен вскользь упомянул о своей обеспокоенности ходом строительства оборонительных сооружений на востоке Германии, где граница теперь пролегала через территорию Польши. Гальдер тотчас запросил у него краткое изложение данной проблемы, чему Гелен и посвятил почти весь февраль, не забывая при этом и о состоянии дел на западе. На Гальдера его труд произвел огромное впечатление — в меморандуме от 8 апреля отмечается добросовестность и трудолюбие Гелена.
Позднее Гелен направил Гальдеру свою на редкость верную оценку «линии Мажино». Было бы, конечно, преувеличением утверждать, что именно геленовский рапорт повлиял на план «Гельб» — план вторжения во Францию через территорию Бельгии, поскольку тот уже, в общем-то, был разработан и несколько раз пересматривался. Безусловно, ОКБ располагало подробными разведданными об оборонительной системе французов. Тем не менее Гальдер впоследствии отмечал, что замечания Гелена были учтены при выработке окончательного решения.
9 мая, накануне вторжения в Голландию, Гальдер назначил Гелена своим специальным представителем в 15-й танковый корпус генерала Германа Гота, воевавший в составе 16-й армии генерала Эрнста Буша (одним из дивизионов корпуса Гота тогда командовал молодой Эрвин Роммель). В начале «блицкрига», когда Нидерланды пали в течение каких-нибудь пяти дней, танки 15-го корпуса переправились через Маас. 1 июня Гелена перебросили в штаб 19-го бронетанкового корпуса генерала Гудериана, который подошел к Седану в тот же день и час, когда генерал Гот появился под Динантом. В приказе генерала Гальдера от 11 июня о Гелене сказано как о «представителе начальника Генштаба в ставке генерала Гудериана».
Так всего за четыре недели Гелен достиг высот, позволивших ему вращаться среди тех, что вошли в историю как ключевые фигуры гитлеровской армии. Его знакомство с Гудерианом переросло в настоящую дружбу. Позднее, когда Гудериан возглавил Генштаб, он неизменно полагался на советы и рекомендации Гелена. Этой должности Гудериан лишился также из-за своего друга, пытаясь оградить его от гнева Гитлера. 2 июля 1941 года Гелен был назначен главным адъютантом Гальдера. На главу Генштаба производили огромное впечатление геленовские отчеты о том, что последний увидел и услышал на передовой. В течение трех последующих месяцев Гелен практически неизменно находился при Гальдере в штабе, где велась разработка гитлеровских захватнических планов.