Царская невеста (СИ)

- Вот что, владыка Ильдар, ты рук-то не распускай! Сначала крестись, женись на мне по христианскому обычаю, всех русских пленников от хана Гирея освободи, тогда и милуйся со мной!
Ильдар ошеломленно посмотрел на девушку, воинственно вздернувшей свой подбородок, и неуверенно проговорил:
- Ты – Мария Плещеева?
- Да, - крикнула Маша. – Я дочь воеводы Плещеева, невеста, присланная тебе великим государем Алексеем Михайловичем, а не несчастная рабыня, которую ты хотел сделать игрушкой своей похоти. Потому веди себя пристойно, и не позволяй себе лишнего, всякого греховного любострастия!
Молодой хан помолчал минуту, обдумывая ее слова, затем разразился громким смехом. Маша вздрогнула, обидевшись на его смех, но Ильдар смеялся не над ней, а над собой, над своей недогадливостью, которая не позволила ему сразу распознать свою неподатливую невесту в смелой танцовщице, которая смела приказывать самому Кизляр-аге. А ведь кто, кроме отважной девицы Плещеевой, мог бы так свободно вести себя в Ханском дворце? Да никто! Поистине она была самой лучшей, прекрасной и желанной для него девушкой, никто из других красавиц не мог с ней сравниться!
- Ладно, душа моя, потом разберемся, по какому обряду нам проводить свою свадьбу, - отсмеявшись, сказал Ильдар. – Но сейчас я не выпущу тебя из своих объятий, слишком долго я тебя ждал!
- Нет, сначала мы должны обвенчаться, - упорствовала Маша.
- Мое терпение не безгранично, - нетерпеливо ответил молодой татарин. – Хочешь ты этого или нет, но этой ночью ты станешь моей!
Девушка ничего не ответила на эту угрозу, но стоило касимовскому хану протянуть к ней руки, она тут же швырнула в него пригорошню порошка с беленой. Ильдар, потеряв сознание, рухнул на ложе как подкошенный, а Маша выбежала из опочивальни. Зная потайной ход, какой ей указала Василиса, дочь воеводы Плещеева незаметно покинула Ханский дворец и поспешила в Ямскую слободу, так и не решив про себя удачным или нет стал ее визит к молодому хану.
 » Глава 13
Убедившись, что дочь воеводы Плещеева благополучно покинула Ханский дворец, Василиса успокоилась и поспешила вернуться в каморку, которую ей выделили в гареме для проживания вместе с детьми. Фатима-Султан сразу заприметила среди невольников эту молодую рыжеволосую женщину, умелую рукодельницу и быструю горничную, и поощряя ее старания делала ей всякие поблажки и даже разрешила жить в отдельном помещении с детьми. Но тоска по родной деревне под Рязанью томила Василису и она, мечтая вернуться вместе с сыновьями на родину, решилась на опасный риск, помогая русским послам в обмен на обещанную свободу.
Василиса осторожно открыла низкую дверь, стараясь не разбудить сыновей. Пятилетний Васятка и трехлетний Ванечка быстро засыпали с наступлением темноты, и молодой матери не хотелось тревожить их. Только во сне ее птенчики были свободны и счастливы в своем детском неведении постигшей их неволи.
Огонек от огарка свечи затрепетал, освещая каморку, и Василиса застыла от ужаса. Ее детей не было на месте, лишь скомканная ряднина напоминала об малышах, спавших на соломе возле слепого окошка. Осознав свое несчастье, молодая мать бросилась к главному евнуху, и сквозь слезы принялась молить его вернуть ей детей.
Кизляр-ага с важным видом выслушал ее и сказал:
- Сильно ты провинилась перед нашей повелительницей, Василиса! Ступай к госпоже, только от нее зависит увидишь ли ты своих детей или нет.
Не помня себя от горя русская невольница пошла в роскошные покои матери касимовского царя, и робко опустилась на колени перед диваном, на котором возлежала правительница.
  
- Госпожа Валиде, смилуйтесь, дайте мне увидеться с сыновьями! Вы сама – Мать, неужели вас оставят равнодушными мои мольбы, - рыдая, говорила она.
Фатима-Султан отложила свиток, который читала перед приходом Василисы и строго сказала:
- Ничтожная рабыня, я пожалела тебя и разрешила жить с детьми, думая, что ты навеки будешь мне благодарна за эту доброту. А ты ответила предательством, шпионя для русских послов в моем дворце. Так как ты проявила неблагодарность, я лишила тебя ранее дарованной милости.
- Простите, простите, великая Валиде, - залепетала Василиса. – Я совершила непростительную ошибку и глубоко раскаиваюсь в этом.
- Чтобы доказать, что твое раскаяние чистосердечно, ты должна кое-что для меня сделать, - надменно проговорила касимовская правительница.
- Все, что угодно, моя госпожа, только верните мне детей, - спешно произнесла невольница.
- Пойди в Посольскую избу и скажи русским послам, что мой сын очнулся и очень зол на них и Марию Плещееву. Он грозился их всех на кол посадить, а девицу живой в мешок посадить и в Оку на съедение рыбам отправить! – приказала султанша, и впилась острым взглядом в лицо рабыни. – Выполнишь мое веление?
- Да, великая Валиде, - упавшим голосом ответила Василиса. Она понимала, что совершает предательство по отношению к своим соотечественникам, но был ли у нее выбор? Стоило ей подумать, что она никогда не увидит своих мальчиков, и тысяча невидимых злобных скорпионов принимались безжалостно жалить и терзать ее материнское сердце, делая смерть более желанной, чем жизнь без родных детей.
И Василиса покорно направилась в Ямскую слободу.
- Наконец-то я избавлюсь от Марии Плещеевой, послал мне Аллах долгожданную возможность отделаться от неверной! - с глубоким удовлетворением в голосе сказала Фатима-Султан главному евнуху, почтительно ожидавшему ее приказаний. У нее, имевшей множество ушей и глаз в Ханском дворце не составило труда узнать, что дерзкая девица проникла на смотрины русских рабынь и даже посмела одурманить ее сына. Такое унижение ни один чингизид не простит, и мать касимовского царя увидела в этом происшествии удобный случай расстроить планы боярина Морозова. Мария Плещеева сама сбежит в Москву!
- Вы мудры и предусмотрительны, великая Валиде, - льстиво поддакнул ей главный евнух.
- Все я делаю во славу Аллаха! – торжественно произнесла Фатима-Султан, величаво поднимая руки с четками к небу. – Мой сын должен забыть об этой русской красотке, и в будущем освободить Казанское ханство от московского плена! Кизляр-ага, позаботьтесь о том, чтобы владыка Ильдар проспал как можно дольше. Не входите в его опочивальню и не будите его по крайней мере до полудня.
- Слушаюсь и повинуюсь, - склонился в низком поклоне евнух, прикидывая в уме, что молодая невольница скоро должна войти в Ямскую слободу.
Маша успела погрузилась в первый сон, когда ее разбудил громкий стук. Кто-то громко забарабанил в дверь, и во дворе тут же отчаянно залаяли цепные псы, встревоженные нарушением ночного спокойствия.
- Что же это такое, даже ночью поспать не дают, - недовольно пробурчала дочь воеводы Плещеева, собираясь повернуться на другой бок и спать дальше. Она все силы вложила в танец перед молодым ханом, до смерти устала после объяснения с ним и мечтала об одном – выспаться как следует. Но испуганная поднятым шумом сенная девушка впустила дьяка Поликарпова в опочивальню своей госпожи, опасаясь, что он снесет дверь, и тот выпалил: