Негатив. Том 1

Да это та самая штучка, которую как-то доставил на мотоцикле к Эпицентру!
Как же её звали…
Анатоль озадаченно оглянулся и осведомился:
– Это как?
– Он из корпуса! – пояснила девица, тут-то я и вспомнил её имя-отчество.
Юлия Сергеевна! Врач называл её именно так!
Вроде – пустяк, но я не собирался упускать шанс расплющить пару реваншистских носов, и хоть ясность мысли оставляла желать лучшего – или же именно по этой причине? – легко нашёл, как обернуть новое знание в свою пользу.
– Юлия Сергеевна! – расплылся я в широченной улыбке. – Неужели те пятнадцать минут, что вы стискивали меня в своих объятиях, так запали в память?
Думал, дёрнется Анатоль, и приготовился уклониться, но спортсмена опередил рыхлый молодой человек.
– Подлец! – выкрикнул он и ринулся на меня с кулаками до того неумело, что я даже растерялся и не ударил, а просто отступил в сторону.
Юноша проскочил мимо, поскользнулся на обледеневшей брусчатке и со всего маху врезался в автомобиль. Я повернулся проследить за ним, и напрасно – Анатоль вмиг оказался рядом и заехал мне в челюсть.
Голова мотнулась, в глазах сверкнули звёзды, и на мгновенье я выпал из реальности, но успел прийти в себя, прежде чем подогнулись ноги и уселся на мостовую.
– Врежь ему, Анатоль! – завопила девица – не Юлия Сергеевна, а её товарка, и этот возглас продрался сквозь ватную тишину обморока. Я отработанным движением уклонился от очередного замаха и отступил, разорвав дистанцию.
Вставший в стойку молодой человек покрутил кулаками и с нескрываемым превосходством сообщил, что является действующим вице-чемпионом общества по боксу в среднем весе, а после позвал:
– Подходи, ещё получишь!
Рыхлый стоял у автомобиля и накинуться на меня больше не пытался, челюсть ныла, распухла рассаженная губа, да ещё на воротник сорочки попала капелька крови, и стоило бы поскорее замыть пятно, а вместо этого я шагнул вперёд. Спортсмен счёл меня лёгкой мишенью и провёл прямой в голову – двигался он быстро и очень технично, но не попал.
Уйти от удара позволил кинетический импульс; я не отпрыгнул даже – отбросил себя в сторону и сразу вторым выплеском сверхсилы толкнулся обратно. Левый кулак шибанул провалившемуся в слишком глубокий выпад боксёру под рёбра, тот согнулся и получил правой в ухо!
На этом стычка и закончилась; мой визави рухнул на брусчатку, как подкошенный. Да – я сжульничал, но и он врезал исподтишка. Квиты. А иначе – никак. В технике я противнику наверняка уступал, без фингалов бы точно не обошлось, а у меня и так в очередной раз губа расквашена.
– Убивают! – истошно завизжала вторая девица. – Полиция! Полиция!
А вот Юлия Сергеевна драть глотку не стала и поспешила к нокаутированному спортсмену. Моим же первым порывом было кинуться наутёк, но переборол его, отошёл к ближайшей лавочке, плюхнулся на неё и сгрёб наметённый к ножке снег, принялся счищать с воротника капельку крови.
Ну а что? Спортсмен первый в драку полез, да и без серьёзной травмы обошлось – вон, уже трепыхается.
– Тебе конец! – заявил рыхлый, который, в отличие от девиц, и не подумал помочь товарищу.
– Мне? – уточнил я с нескрываемым удивлением. – Чудак! Это вы на бойца корпуса напали!
Моё заявление заставило истеричку заткнуться, она зло бросила:
– Нет, это ты накинулся на Анатоля! Я это подтвержу! Мы все подтвердим!
– Здорово! – обрадовался я совершенно искренне. – От лжесвидетельства до потери благонадёжности – один ма-а-аленький шажок. Вот и посмотрим, насколько хороши ваши адвокаты.
– Поверят нам, а не тебе! – выдал рыхлый.
Я постучал себя пальцем по виску.
– Все доказательства тут, балбес. Никогда допросу под препаратами не подвергались? Это ничего, узнаете много нового.
– Ты… Ты… – Монархиста аж начало распирать от возмущения. – Ты опорочил Юлию Сергеевну! Ты её оклеветал! Это преступление!
Тут я не сдержался и рассмеялся.
– Вот уж нет! Я сказал правду, только правду и ничего кроме правды.
– Лжец!
Анатоль уже пришёл в себя и уселся на нижнюю ступеньку крыльца, Юлия Сергеевна отвлеклась от него и одёрнула рыхлого:
 
– Роман, угомонись! Я его действительно обнимала! Это же мотоциклист, который подвёз меня до Эпицентра! Неужели не помнишь?
Выскочил вахтёр с дубинкой, сбежав с крыльца, загородил членов клуба и резко бросил:
– Я вызвал полицию!
По его мнению, после этого заявления хулигану в моём лице следовало кинуться прочь, но я даже с лавочки не встал.
– Ну и отлично! Быстрее начнём, быстрее закончим. Только не полицейских вызывать надо было, а комендантский патруль. Иди звони!
Вахтёр с места не сдвинулся, но закончился разговор со стражами порядка и в самом деле очень быстро: Юлии Сергеевне не составило никакого труда убедить прибывший по вызову наряд, что случилось недоразумение и в их присутствии нет никакой нужды. Меня так и подмывало поломать ей игру, заявив об избиении, но благоразумие взяло верх, промолчал. После отбытия полицейских свару продолжать не стал, поплёлся куда глаза глядят.
И ведь точно знаю – как бы ни было тошно мне сейчас, вечер всё только усугубит.
Вечером придётся возвращаться в расположение и бодаться с Барчуком. О-хо-хо…
 
Глава 3
 
В безымянный бар я не пошёл. Расхотелось. Покрутился по округе, отыскал колонку и умылся ледяной водой да привёл в порядок воротник сорочки. Ещё сделал пару глотков, и мигом заломило зубы. Губа? Губа опухла, но больше не кровила.
Я продрог и задумался, как быть дальше. Точнее – чем занять себя до конца дня. Возвращаться раньше времени в расположение не имелось ни малейшего желания, кафе ещё не открылись, а городская библиотека первого числа не откроется вовсе. И ещё меня начало немного потряхивать: то ли нервотрёпка сказалась, то ли похмелье нагнало.
Постоял, поёжился на холодном ветру, развернулся и решительно зашагал на перестук трамвайных колёс. Хоть и сомневался, что посетителей в клинику для душевнобольных пускают в столь ранний час, но, если даже завернут на проходной, перемахну через забор, пусть даже тот и три метра высотой.
Оператор я или кто?
Но – не пришлось. В последнем письме я упомянул, что возвращаюсь в Новинск, и по просьбе Льва, который относился к немногочисленной категории привилегированных постояльцев, находившихся тут по доброй воле, а не на принудительном лечении, меня загодя внесли в список посетителей. Что же касается неурочного времени, оно тоже проблемой не стало: бывший одноклассник оказался ранней пташкой и уже бодрствовал. Удачно получилось, что и говорить.
На этот раз в каменный мешок меня не отправили: Лев изрядно продвинулся в обуздании способностей и перебрался жить из подвала на первый этаж. Вниз, как знал из писем, он теперь спускался исключительно для тренировок.
– С Новым годом! – поприветствовал меня Лев, стоило только переступить через порог и притворить за собой дверь. – О, да ты никак подрался?
– С реваншистами сцепился, – признал я, пожимая товарищу руку. – С наступившим!
– Приятно всё же осознавать, что есть в этой жизни нечто незыблемое. Чаю будешь?
Я потёр ладонь о ладонь, поёжился и рассмеялся.
– Спрашиваешь!
На этот раз Лев чайник мне не доверил, занялся им сам. Провозился никак не меньше пяти минут, но воду всё же вскипятил.
– Надо практиковаться, – пояснил он, будто оправдываясь.
– Да кому ты это объясняешь? – отмахнулся я и взял заварочник. – Сам только тем и занимаюсь, что практикуюсь, только всё больше всякая ерунда выходит.
Первый стакан я выпил одним махом, даже пот прошиб. Тогда снял пиджак и повесил его на спинку стула. Лев смерил меня пристальным взглядом и вдруг улыбнулся.
 
– Ничего, что я в домашнем?
Я взглянул на его подпоясанный халат и рассмеялся.
– Да тоже не ради похода к тебе принарядился! Сразу с вечеринки завернул.
– И как Новый год встретили?