Опасное материнство. Семья для сироты (СИ)

В этот момент лицо Эмира приобретает странное выражение. Такое чувство, будто бы он разом пытался стереть все эмоции, и вышло немного неестественно. 
— Просто я не хотел возиться с этим исчадием ада с утра. 
— Ну... и я о чем? 
Он останавливается на улице возле машины, и, умудряясь держать мой вес одной рукой, открывает дверь. 
— Я сама... — плюх. Не обращая внимания на мои попытки слезть с его рук, Эмир сам укладывает меня на заднее сиденье. — Ладно, у тебя есть что-нибудь подстелить под попу? Я боюсь испачкать сиденье. 
Он приподнимает бровь, глядя на меня. 
— Нету. 
— Я оплачу чистку, если это случится. 
— Я выставлю счет твоему будущему мужу. — усмехается Эмир, и, выпрямившись, закрывает дверь. Я недоуменно смотрю, как он обходит машину и садится за руль. Чего он прицепился так к моему вымышленному мужчине, а? 
*** 
В красивой и явно дорогой клинике меня смотрят с помощью УЗИ, а потом отправляют под капельницу. Итог: небольшая отслойка. Врач поинтересовалась - падала ли я, или, может, ударилась животом. Я вспомнила Арину, которая влетела в меня, но промолчала. Если это произошло по ее вине - она еще ребенок. Нельзя ее винить.
Эмир заходит в мою палату, когда медсестра, сделав все процедуры, покидает ее. 
Это напоминает мне детство: когда-то я долго валялась дома из-за отравления, и Эмир заходил ко мне пару раз. Вообще, сегодня мы разговаривали и спорили с ним, как в старые добрые. Но не стоит обманываться: с тех пор прошло много лет. Мы уже другие. 
К тому же, я скрываю от него тот факт, что он - отец ребенка. Мы точно больше... не друзья. 
— Это он угрожал тебе по телефону недавно? — внезапно задает вопрос Эмир, глядя на меня внимательно темными глазами, а я удивленно приподнимаю брови. 
— “Он”? 
— Отец ребенка. 
— Боже, Эмир. Эта тема тебя не касается. К тому же, нет, не он. 
— Тогда кто тебе ребенка сделал? Мифический бизнесмен из Италии? 
— Он не мифический! 
Он усмехается. 
— Ну да. Вы за сегодня даже ни разу не созвонились. Обычно мужчины беспокоятся о беременных девушках. 
Я начинаю закипать. 
— Я же сказала - он занят. Не хочу его беспокоить по пустякам. 
— По пустякам? Прервавшаяся беременность - это пустяк? 
— Не понимаю, почему ты ко мне прикопался. Это не твое дело! 
Эмир на какое-то время замолкает и рассматривает мое лицо. 
— Ты явно ни с кем не встречаешься, Лия. Зачем врать? И почему ты не общаешься с отцом ребенка? 
Я протяжно вздыхаю. Нет, он не отстанет. В этом весь Эмир - если ему что-то надо, он из тебя душу вытащит. 
— Потому что он идиот, который терпеть не может детей и не умеет их воспитывать. — фыркаю я громко, начиная описывать его самого. — Из него выйдет ужасный отец. — и пока Эмир не сказал “это что, я?”, быстро дополняю ложью: — И вообще, он страшный. Если я буду каждый день видеть рядом лицо этого человека - то сойду с ума. 
  
Лия
 
Лия
— Ты явно ни с кем не встречаешься, Лия. Зачем врать? И почему ты не общаешься с отцом ребенка? 
Я протяжно вздыхаю. Нет, он не отстанет. В этом весь Эмир - если ему что-то надо, он из тебя душу вытащит. 
— Потому что он идиот, который терпеть не может детей и не умеет их воспитывать. — фыркаю я громко, начиная описывать его самого. — Из него выйдет ужасный отец. — и пока Эмир не сказал “это что, я?”, быстро дополняю ложью: — И вообще, он страшный. Если я буду каждый день видеть рядом лицо этого человека - то сойду с ума. 
**** 
— Страшный? — изгибает одну бровь Эмир. — И ты все равно завела от него ребенка? Женщины такие непоследовательные. 
— Боже... — я закрываю лицо руками. Мне хочется закончить этот разговор побыстрее, потому что сил моих больше нет. Я вру в лицо отцу своего будущего ребенка. Да, дети и Эмир - нечто несовместимое, но легче не становится. — Эмир, хватит. Эй, прекрати!... 
 
Я хлопком закрываю ящик, который он нагло выдвинул и заглянул внутрь - там были прокладки. 
— Не трогай мои вещи. Это неприлично. 
— Я по привычке. — хмыкает он, а у меня брови стремятся ко лбу. По какой такой привычке? — Значит, этот тип бросил тебя, узнав о беременности? 
—Ага. — роняю я, лишь бы отвязаться. — Но ничего страшного, такое случается. 
Эмир в этот момент смотрит на меня так пристально и долго, что я начинаю нервничать. Он же ничего не заподозрил? Наверное, не стоило соглашаться на его предложение поехать в частную клинику, потому что платить за все Эмир, и, следовательно, при желании он может узнать, на каком я месяце беременности. А потом сложить дважды два. 
Но если такое произойдет - я изо всех сил буду отрицать. Скажу, что изменила своему постоянному мужчине, с которым до этого стремилась завести ребенка. В конце концов, совру, что делала ЭКО - это полностью исключает вероятность беременности от Эмира. После ЭКО, конечно, вряд ли бегут изменять мужьям, да и вообще заниматься любовью, но Эмир - мужчина и мало что понимает в таких вещах.
Пусть он думает про меня плохо, но зато мой ребенок будет в безопасности и не залезет однажды в стиральную машинку. 
— Отдыхай. — внезапно произносит он таким же странным, изменившимся тоном. Такое чувство, что в меня плеснули леденящей задумчивостью. Нехороший знак. 
— А... Арина? Как она без меня? Ты... — в панике пытаюсь я остановить и отвлечь Эмира, который уже хочет уйти. 
— Ею займется Даниил, пока ты лечишься. — даже не замедлившись, бросает Эмир, а после дверь в палату закрывается. 
Я нервно пихаю ногти в рот и покусываю. Блин. Может, сбежать, пока не стало слишком поздно? 
*** 
(Глава от Эмира) 
Когда я выхожу на улицу, то вижу Даниила, который качает на качелях Арину, на небольшой детской площадке, принадлежащей клинике. Стоит подойти ближе, как девчонка демонстративно надувает щеки, отворачиваясь. 
Ну-ну. Кое-кому следует научиться хотя бы вежливо улыбаться при виде человека, который будет кормить и одевать ее еще лет пятнадцать.
— Как Лия? — вежливо интересуется Даниил. Я, сложив руки на груди, некоторое время испытующе смотрю на него, прежде чем спросить: 
— Я тебя просил следить за ее жизнью. Ты мне всю информацию передавал? 
— М-м... — тянет он, задумавшись. — Вообще, да. А что? Есть сомнения? 
Обычно у меня нет сомнений насчет Даниила. Этот человек умеет незаметно собирать информацию о других, откапывая даже самые тайные факты, и при этом делать вид, что как бы не при делах. Его проявленное актерское мастерство перед Лией я хорошо помню, когда он предлагал узнать все о человеке, о котором и так знал почти все.
Но тут правда есть странности.
— За последние два-три месяца у нее кто-то был? 
— Ты про мужчин? Не было. Ну... — он смотрит в небо, продолжая раскачивать качели, а у меня мелькает мысль - замечает ли он, что мелкое исчадие ада уже бледнеет от того, насколько высоко они взлетают. — Слежка-то была не круглосуточной. Если она хотела кого-то скрыть - она могла бы это сделать при желании. Но зачем? 
Ну да, зачем? Она была точно не в курсе, что эти годы кто-то собирал о ней информацию, так что вряд ли бы она прятала какого-то мужчину. Что-то не сходится. 
— До этого она встречалась с типом, который работал консультантом в бутике. — продолжает Даниил. — Но они расстались. 
— Притормози. — говорю ему я, и парень опускает взгляд на меня: 
— А? 
— Она сейчас слетит. — Киваю на девчонку, и Даниил тут же останавливает качели. Арина с побледневшим лицом спрыгивает с них, пошатываясь, делает пару шагов и ее внезапно тошнит на землю. Судя по всему, с Лией они ужинали рисом с котлетами. — И зачем ты ее так раскачивал? Походу, ее снова придется кормить.