Выбор (СИ)
К господину Тиязу после разговора с Больдо Малк не пошёл — не хотел лишний раз раздражать. Достаточно того, что хоть кто-то из команды Младшего Магистра знает, чем он планирует заниматься. А вот господину Жаку после некоторого размышления пришлось отправить с курьером письмо. Слишком сильно врезалась в память прошлая воспитательная беседа с превращением в марионетку, чтобы просто взять и пропасть из виду. Вот он и, стиснув зубы, извинялся за будущие пропущенные встречи…
Последним шагом в подготовке к затворничеству стала поездка в Лакон. Тренироваться он предполагал не только за пределами внутренней фракции, а вообще в достаточном удалении от человеческого жилья, и без целой кучи вещей было не обойтись. Палатка, одеяло, сухпайки, вода — ты можешь быть хоть десять раз магом, но будучи лишённым бытовых мелочей очень быстро забудешь о волшбе.
И тут всё снова упиралось в деньги… Деньги, которых как всегда не хватало! Те пятьдесят пять драхм, что он успел накопить, после аренды Зеркала превратились в жалкую десятку. И переданные намедни бородачу двенадцать «лечилок» — всё, что он успел сделать чуть ранее, — ситуацию почти не исправили. Двадцать одна драхма и шесть оболов на фоне всех трат Малка — грядущих и нынешних — смотрелись довольно жалко.
Проблему снова предстояло как-то решать, но… потом. Пока же Малка ждали магазины и лавки Лакона.
В городок он отправился на школьном экипаже. Большую часть пути, несмотря на тряску пытался, изучать содержимое блокнота, из-за чего его немного укачало. Так что по приезду Малк сначала минут десять отпаивал себя крепчайшим кофием, и лишь затем отправился в вояж по торговым рядам.
Как Малк ни торопился, но на следующую пару часов он буквально выпал из жизни. Несмотря на небольшие размеры Лакона в городке были представлены филиалы многих известных торговых компаний Борея, и Малк не смог отказать себе в желании обойти их все. «Колониальные товары Руза», «Абрикосов и сыновья», «Часовые механизмы Буре»… Цены в них, конечно, кусались, но и качество товаров было на высоте. Малк сам не заметил, как помимо палатки, одеяла, месячного запаса сухпайков и двух корчаг воды, разжился хорошим порохом, пулями, капсюлями, тремя «десятиэрговыми» банками заряженного кристаллического песка, зачем-то набрал дорогих ганзурских сластей и уже в последнем магазине, куда зашёл «просто поглазеть», приобрёл здоровенный будильник. Последний стоил почти драхму, и Малк в иных обстоятельствах счёл бы его покупку явно лишней, но тут неожиданно вспомнил слова Эйши об опасности чересчур длительных медитаций и… не смог пройти мимо.
В результате багажный отсек экипажа оказался забит доверху, а кошелёк Малка стал легче ещё на почти восемь драхм. Размеры трат несколько выходили за рамки ожиданий Малка, но у того была весьма веская причина — во всех лавках только и говорили о пропаже какого-то корабля с грузом авалонских товаров для купеческой гильдии острова Риммы. Вроде и два Бакалавра на борту были — кто-то вовсе про целого Младшего Магистра упоминал, — и самые опасные воды судно прошло, а всё равно. Сгинул корабль в море со всем экипажем и концов теперь не найти. А торговцам приходится цены повышать, чтобы хоть как-то потери компенсировать.
Ещё Малк заскочил наконец на мыслеграф и отправил послание домой и леди Марой. Столько думал, гадал, взвешивал за и против, а всё же махнул на жадность и расщедрился на ещё почти шесть с лишним драхм. И не потому, что очень соскучился, просто… устал от ощущения одиночества. Несмотря на общение с соучениками и студентами Школы, всерьёз он ни с кем не сблизился и жил один как анахорет. Тренировка, изучение теории, походы в столовую и снова возвращение к занятиям… Теперь вот в затворничество собрался… Йоррох, при таком времяпровождении даже те редкие задания, которые он выполнял вместе с Эйшей или Больдо, уже начинают восприниматься как способ отвлечения от унылой повседневности!
Нет уж, превращаться в полного мизантропа Малк не желал, и поэтому если есть возможность напомнить себе лишний раз, что он не огородившийся ото всего мира чудак, а человек, у которого есть родственники и близкие друзья, он ей обязательно воспользуется. Пусть и за такие, рог Йорроха ему в бок, деньжищи…
А ещё во время похода на мыслеграф у Малка произошла неожиданная встреча. В очереди в кассу он увидел того самого старика, с которым путешествовал несколько дней на «Яром демоноборце» и который со своим секретарём-телохранителем чудом выжил во время нападения илл-хотов. Помощник, правда, в этот раз отсутствовал, но Малк был уверен: старик именно тот самый. Желчное вытянутое лицо, застёгнутый на все пуговицы полувоенный камзол, сто лет как устаревшие башмаки с железными пряжками — такое сложно забыть. И ведь Малка этот недавний собрат-пассажир тоже узнал. Окинул таким взглядом, точно снимал мерку гроба, злобно что-то сказал одними губами и презрительно отвернулся. Ничего такого, что можно было бы счесть публичным оскорблением, но всё равно раздражало.
Можно подумать Малк сделал что-то лично ему неприятное!
Впрочем особо заморачиваться случившимся Малк не стал. Покинув защиту Школы, большую часть внимания он уделял поискам признаков появления «этого деда» Бонифация и отвлекаться на всякую ерунду считал опасным. Слишком много в Лаконе выставленных в витрины картин, изрисованных вывесок и просто открытых зеркал, чтобы терять бдительность. Чуть зазеваешься, и очередной лучник с какой-нибудь незамеченной афиши на рекламной тумбе пустит в спину стрелу. Разве Малку это надо?
Однако часы шли, а карлик всё не было. И если бы не то его появление во флактурме, Малк обязательно бы решил, что школьные запреты растянулись на весь остров. Но в чудеса он не верил, а значит… значит следовало сохранять настороженность.
Городок Малк покидал уже сильно после обеда. Вся публичная жизнь в Лаконе к тому моменту полностью засыпала, так что его экипаж выезжал через восточную жандармскую задаставу в гордом одиночестве. Да и по дороге к лесу на границе внешней фракции Школы они тоже почти никого не встретили. Несколько телег и паромобиль со знаками нимадской жандармерии не в счёт. Лишь на повороте к заброшенной лесной дороге, ведущей к памятному жальнику, они едва не сбили мужика с топором на плече. То ли пьяный, то ли полностью поглощённый мыслями о житейских неурядицах, новоявленный дровосек вывалился из кустов едва ли не под копыта лошадям. И только молниеносная реакция кучера позволила избежать смертоубийства.
Как же возница орал на этого несчастного, какими словами костерил… Малк аж заслушался. Что до мужика, когда он отошёл от шока — и надо сказать случилось это удивительно быстро, — то на все вопли лишь униженно кланялся и лепетал нечто бессвязное.
Интересно, кто он? Деревенский из местных? Так до ближайших населённых пунктов вроде далековато. Да и за дровами не с одним топором ходят, нужна ещё хотя бы лошадь. Тогда какие остаются варианты? Разбойник, идущий проверять тайник с награбленным, беглый преступник, решивший спрятаться под боком у магов, или просто браконьер, вышедший на промысел и взявший для маскировки топор… Малка так и подмывало затеять распросы, но он сдержался. Какое ему вобщем-то дело? Он не жандарм и не направленный Школой на подработку студент, он просто человек, едущий по своей надобности в лес. И его напрочь не волнуют чужие секреты!
Поэтому убедившись, что «дровосек» не имеет к нему претензий — хотя какие претензии, мужик до сих пор кланялся, — Малк приказал кучеру двигать дальше. И уже совсем скоро разминал ноги перед входом на заброшенное кладбище.
Увы, на помощь в транспортировке багажа непосредственно к Призрачному Древу рассчитывать не приходилось. Выглядевшее как обгорелый дуб магическое создание хоть и приветственно шумело Малку незримой листвой, к остальным относилось заметно иначе. И тот же возница, окажись он по ту сторону ограды, рисковал стать удобрением для хозяина жальника. Магия Древа и так уже задела его самым краем, заставляя нечеловечески зевать и словно бы прислушиваться к чему-то, доносящемуся из сердца кладбища.