Дело о прекрасной эльфийке (СИ)

— Я готова терпеть неудобства, лишь бы убийца Борда понес наказание, — твердо ответила женщина.
  
Глава 26
 
Глава 26
Астралию охватила тоска. Выбравшись из шкафа, она поправила платье и побежала на третий этаж в комнату с коллекцией водных растений. Ей хотелось плакать, но заниматься этим удобнее всего там, где в любой момент можно умыться.
Девушка открыла слив в бассейне с лотосами и присела рядом, размышляя о своем горестном положении.
«Что я для него? — печально думала Астралия. — Какая-то маленькая служанка. Он выказал ко мне непонятный интерес, но это не интерес мужчины к женщине. Это похоже на любопытство коллекционера к редкому цветку или исследователя — к какой-нибудь особенной твари, каких раньше встречал. Он расспрашивал меня о матушке, что-то связано с тайной ее появления на свет. Но я не знаю ничего о происхождении матушки, да и никто не знает. А сама я его не интересую вообще. Даже если сумею соблазнить его, и у нас будет роман, то ничем хорошим он не окончится. А если будут ребенок, то — прощай, мечты о столичной службе Императору. Вернусь в Кнакк к дедушке, рожу и потом устроюсь вопрошающим к господину Мулориту. И потом буду страдать, глядя, как черты ребенка становятся все более похожими на его черты…»
Однако разумные доводы не успокаивали девушку, и она продолжала лить слезы, жалея себя и негодуя на несправедливость мира, в котором какая-то уродливая не первой молодости девица имеет право чуть ли ни насильно вырвать поцелуй у прекрасного юноши, а она должна смотреть на все это со стороны и только плакать украдкой, прячась от чужих глаз. Астралия чувствовала себя одинокой и несчастной, никому не нужной и не интересной. Девушка с детства привыкла к своей незаметности, но тут, во дворце, это ее свойство усиливалось еще и положением служанки. В последние дни она не прилагала никаких усилий, чтобы слиться с окружающим пространством, дворец сам принимал ее в себя, делая подобием мебели или кадки с цветами, которые разумные просто не видят, пока не ощущают в них нужду. Впрочем, точно так высокородные господа смотрели и на всех остальных слуг: полезный инструмент, говорящая мебель…
Впрочем, долго грустить Астралия просто не умела. Дождавшись, пока вода уйдет в сливное отверстие, она принялась очищать дно бассейна от налипшей на нем слизи. Цветочные стебли доверчиво жались к ее рукам. Большой белый цветок ткнулся в ладонь, словно желая приласкаться. Астралия аккуратно расправила листья и заметила, что под нами прячется с десяток бутонов, готовых вот-вот распуститься. Она заткнула слив, включила кран и разложился зеленые плети так, чтобы они всплыли в элегантном беспорядке. Мельком подумав, что через пару дней почти вся поверхность бассейна будет покрыта цветами, девушка тщательно умылась, уничтожая следы слез.
Несмотря на то, что за склянку, что она возилась с лотосами, ничего в ее жизни не изменилось, Астралия неожиданно для себя успокоилась. Неизвестно, какая магия тут сработала, но цветы сумели утешить девушку.
«И плевать на этого пламенного господина, — уже не столь горько подумала она. — Его жизнь — это его жизнь. Зачем он мне? А вот то, что госпожа сплетничала с этой горной эльфийкой про Ивануса… мастера Туриса, это важно. Пожалуй, все-таки нужно назначить ему свидание. Сегодня же нужно сходить в полицейский участок. Если повезет, то смогу повидаться с мастером. Что там говорила леди Милли? Его тут считают наследником Императора? Что ж, в это можно поверить, я сам видела его кота. И он действительно — не как все. Мастер Иванус, конечно. И кот тоже. Такой огромный и теплый!»
Однако увидеться с Иваном в этот день Астралии не удалось.
Размышления девушки прервалмастер Льюис. Она, как всегда, не заметила, как дворецкий вошел в комнату. Ведь именно он был в доме настоящим Владыкой, поэтому все остальные могли увидеть или услышать его шаги лишь тогда, когда он сам хотел этого. Сейчас мастер Льюис, похоже, некоторое время стоял за спиной у девушки, наблюдая, как она поправляет листья на поверхности воды, а затем вежливо кашлянул и произнес:
 
— Мастрис Бооти, отвлекитесь ненадолго!
Девушка вздрогнула и уронила палочку, которой сдвигала стебли:
— Ой, мастер Льюис, вы опять меня напугали!
Дворецкий довольно ухмыльнулся и продолжил:
— Мастрис Бооти, когда закончите работу, спуститесь в малую гостиную. Лорд Асани-младший просил найти вас, у него есть к вам какое-то дело.
— Я уже закончила! — выдохнула девушка, больше всего беспокоясь, как бы вспыхнувшие вдруг щеки не выдали ее чувства.
Дворецкий исчез также незаметно, как и появился, а Астралия заметалась вокруг бассейна, вытирая случайно упавшие на пол капли воды и собирая срезанные листья и прочий мусор. Не прошло и четверти склянки, как она, успев забежать с свою комнату и сменить забрызганное грязной водой платье на более нарядное, входила в малую гостиную. Если Астралии никогда не удавалось уловить тот момент, когда в комнате появляется мастер Льюис, то и ее обычно никто не замечал, пока она не обращалась господам с каким-нибудь вопросом. Поэтому, входя в двери, он уловила обрывок разговора:
— …думаешь, старина Фалиус не спустит тебя с лестницы? — с сомнением закончил лорд Асани-старший фразу, начала которой девушка не слышала.
— Я подкину ему загадку, которая его заинтересует, — беспечно ответил сын. — Ты же знаешь стариков. И Старика. Любопытство — главная сила, которая ими движет. А ваши дела — это ваши дела. Я не только твой сын, но и сын моей матушки.
Асани-старший расхохотался:
— Ты — наглец! Но все же, может быть, лучше будет, если вы поедете утром? Ты не боишься скомпрометировать девушку?
— Чем? — звонко рассмеялся младший эльф. — Нет, в Чистом Ручье надо быть на рассвете. Вдруг Старик действительно решил перестать быть? Тогда он сможет разговаривать только рано утром.
Астралия смущенно закашляла. Владыки Асани наконец-то обернулись к двери и увидели девушку.
— Мастер Льюис приказал мне найти вас, — чуть слышно произнесла Астралия.
— Отлично! — радостно воскликнул молодой Итиус Асани. — Идите-ка сюда, милочка! Помните, мы с вами разговаривали о вашей матушке? Так вот, есть один разумный, который может пролить свет на тайну ее происхождения. Я уже попросил разрешения у леди Вольмар. Мы едем сейчас. Идите в свою комнату и соберите то, что понадобится вам в дороге. Мы переночуем в Перете, оттуда не больше полусклянки езды до Чистого Ручья. Это — поместье лорда Фалиуса из Кшорона. Может быть, вы о нем слышали…
Астралия кивнула:
— Да. Его имя упоминается каждый раз, когда пишут о строительстве каналов на юго-востоке, в степях Билина, которые магия и наука смогли превратить в цветущий сад.
— Вы — образованная девушка, — с удивлением произнес лорд Асани-старший.
В ответ Астралия поклонилась:
— Я жила в обители Зеленой Девы в Благословенной долине.
— Хорошо, — прервал обмен любезностями Асани-младший. — Идите собираться, а то мы окажемся в Перете глухой ночью. Конечно, в заезжий дом нас пустят, но зачем лишний раз доставлять неудобство разумным?
Менее чем через склянку из столицы по дороге, ведущей на север, в сторону провинции Сью-Тар, выехала карета, запряженная парой вороных лошадей. На козлах сидел немолодой желд по имени Упоок — один из конюхов герцогини Вольмар. И сама карета, и лошади тоже принадлежали герцогине. Она не могла отказать важному для нее гостю в просьбе предоставить ему на пару дней экипаж, соответствующий положению Владыки.
Заставило расщедриться герцогиню и присущее ей неукротимое любопытство. Когда молодой Итиус Асани заявил, что намерен посетить поместье лорда Кшорона, хозяйка дома не удивилась. Собственно, ради этой встречи семейство Асани и приехало в столицу.
Не вызывало недоумение и то, что старший Владыка остается в городе. Леди Вольмар слышала о том, что отношения между этими двумя, несомненно, достойными лидерами старших родов были несколько натянутыми. Слухи связывали это с какой-то не очень красивой историей, рассорившей Фалиуса Кшорона и давно уже «переставшего быть» Ливия Асани, приходившегося Итиусу дедом. Однако теперь никто не помнил, в чем там было дело. Старый Кшорон не сказал ни одного дурного слова о роде Асани, но обстоятельства всегда складывались так, что он и Горные Владыки на протяжении последних пары сотен лет ни разу не встречались. Потому-то такой ажиотаж вызвало приглашение младшего из сыновей Горного Владыки Итиуса Асани в Чистый Ручей.