Дело о прекрасной эльфийке (СИ)

Брюнет сморщился, но ничего не ответил.
— Так вот, порт — он и есть порт, — значительно произнес Вейн. — У вас на югах тоже горячо. Только к нашему участку еще и Гора приписана, а там…
Дознаватель махнул рукой и поднялся:
— Ладно, мастер Ваниус, бывай! Иди — совещайся. А мы по домам. Это красавчику тут два шага, а мне в Парки ехать, пойду извозчика искать…
ХХХ
Пока Иван завтракал, небо неожиданно прояснилось. Землянин с удовольствием прошелся по утренним улицам, освещенным рассветными лучами солнца, поглазел на добротные кирпичные дома.
"Конечно, не Москва-сити, но ничего себе городишко", — думал он, пересекая мостовую, по которой то и дело проезжали щегольские самобеглые коляски и не менее изящные конные экипажи.
В участку Иван потолокся вместе с другими дознавателями и вопрошающими у кабинета начальника, перезнакомился с народом. Если бы не то и дело попадавшиеся квадратные коротышки с острыми ушами — обычный земной отдел. Мужики как мужики. Плюс блондинистая эльфийка неопределенного возраста, как оказалось, местный «вопрошающий мертвых», то есть патологоанатом.
Потом началось совещание — стандартное, как сотни и тысячи совещаний во всех участках, отделах, конторах, присутствиях и околотках — или как могут еще называться структурные единицы органов охраны правопорядка — во всех обитаемых мирах. Происшествия за сутки, доклады о проделанной работе, поручения, новые дела, которые нужно завершить еще вчера…
Председательствовал не уже знакомый Ивану бритый гном, а полукровка с хорошей примесью эльфийской крови и манерами аристократа — начальник участка капитан Талл Такас. На Земле такие плейбои «в поле» не работают, но тут — все же иномирье, и полуэльф смотрелся на месте и слушали его без иронических ухмылок.
«Какого черта я тут делаю? — думал Иван. — Что на Земле сидел бы на планерке, что здесь…»
На Ивана посматривали с интересом, но «на зуб» пробовать не пытались. Видимо, здесь настолько не хватало сотрудников, что новый старший дознаватель для многих был манной небесной. На новичка можно спихнуть «висяки», новичка, пока не разберется, что к чему, можно отправлять на самые безнадежные дела. Именно на это и рассчитывали Иван и наставница Анастис.
— Ваниус Турис, — заберете дело о краже в пансионе «Лилии» у мастера Манира, и он может спокойно ехать к своей теще, — услышал Иван. — В порту от тебя, южанин, сейчас толку никакого не будет, ты никого там не знаешь. Так что возись пока с бумагами. Нужно хорошенько все оформить, чтобы паутинку не протянуть. То же самое — убийство леди Виолин Вателли. Возьмешь его у Мраченга. Тоже все нужно в лучшем виде сделать, его то и гляди — академики заберут, а академикам запятая не там — греха не оберешься.
Иван чуть не подпрыгнул от радости. Он ожидал, что придется выяснять, кто занимается убийством, бить к коллеге клинья, чтобы получить доступ к делу, да еще так осторожно, чтобы никто ни о чем не догадался. А тут — нате, на тарелочке.
— Зря радуешься! — почувствовал перемену настроения подчиненного капитан Такас. — Побегать тебе сегодня тоже придется. Там, в приемной, сидит этот… как его… ну, рыбник, у которого сейф вскрыли. Бери вопрошающего… да, мастер Оронтис, я про вас, бери его — и в порт вместе с потерпевшим. Мастер Оронтис, поможете новичку?
Сидевший на другом конце стола сухонький старичок кивнул:
— Куда я денусь, капитан! Сейфы — моя работа.
  
Глава 7
 
Глава 7
Когда за окном — осень, украсить дом цветами — задача несложная.
Астралия, проснулась, поняла, что времени у нее — в обрез, и, наспех позавтракав, побежала искать садовника. Им оказался довольно молодой полуэльф, возившийся в оранжерее с кнаккской рассадой. Все растения уже заняли свои места, были политы и накрыты бумажными колпачками.
— Безмерно рад знакомству! Безмерно! — восторженно приветствовал Астралию садовник. — Я много слышал о вашем дедушке, великолепном Бооти! Вы не представляете, какой фурор произвели в прошлом сезоне его золотистые безымянники!
 
Астралия даже немного растерялась от радостного напора. Поэтому она постаралась быть как можно более любезной:
— Мне тоже очень приятно, мастер Увонторолли! Как рассада перенесла дорогу?
— Зовите меня просто Лиин! Да, для вас я — просто Лиин! Знакомство с вами — честь! Вы столько сделали! Вы доставили драгоценные ростки в идеальной сохранности! Все прекрасно, завтра они уже забудут, что побывали в небесах!
«Знал бы он, как я «охраняла» рассаду… во сне», — подумала девушка и постаралась перевести разговор на сегодняшние дела. Она расспросила полуэльфа о предпочтениях госпожи по поводу украшения обеденной залы и получила разрешение срезать в саду все, что ей вздумается:
— Еще седьмица-другая — и северный ветер со снегом убьют краски, оборвут листья, согнут ветви! Пусть смерть десятка-другого растений под жестоким секатором принесет хоть кому-то радость! — печально произнес садовник, томно уставившись на стеклянный потолок теплицы.
Похоже, он относился к тому типу разумных, которые одинаково легко впадают и в радостное возбуждение, и в глубокую меланхолию. Поэтому Астралия постаралась как можно скорее убраться из оранжереи. Не ровен час — хозяйничающий тут разумный расплачется от неловкого слова…
Впрочем, пока ему печалиться было не о чем. Сад пестрел астрами и вербенами, хризантемами и кульвисами, каннами и золотарником, еще не отцвели поздние сорта роз, а живая изгородь уже пламенела ягодами рябин и бересклета. Девушка нарезала большую корзину цветов и ветвей и, торопясь, понесла ее в дом. Ей предстояло за оставшееся до обеда время не только выполнить поручение хозяйки, но и разобраться с системой охраны хотя бы обеденного зала.
Там уже убрали после завтрака и стелили парадные скатерти. Астралия выяснила, где хранятся вазы, перемыла их и быстро составила букеты, лихорадочно вспоминая занятия с наставницей Брессиной. Та весьма образно втолковывала будущим благословляющим цветочную символику: «Каждый лист и каждый бутон должен быть в гармонии с окружением. Не стремитесь к пышности, она ведет к какофонии! Дайте каждому цветку рассказать о себе!» В переводе на простонародный язык это означало, что в вазу не нужно пихать два десятка крупных роз, превращая букет в капустный кочан. У каждой композиции должен быть центр и ненавязчивое окружение.
Кружевной бересклет, мелкие хризантемы, перья золотарника — и одна-две крупных астры или розы. Для канн подошли высокие напольные вазы, туда же отправились малиновые шишки борисила на мясистых толстых стеблях.
Астралия работала, делая вид, что полностью погружена в возню с растениями, а сама украдкой осматривала стены. Ее не удивило количество сторожевых артефактов возле окон, выходящих на улицу. От тротуара это крыло дворца отделяла лишь ажурная ограда да локтей пять ухоженного газона. А вот на противоположной окнам стене не было никаких магических «сторожков», хотя ее украшали несколько дверей, полускрытых портьерами. В простенках стояли небольшие, локтя три в высоту, широкие колонны.
— А что будет вон на тех подставках? — спросила Астралия у мастера Льюиса, распоряжавшегося подготовкой к приему гостей.
— Ничего, — пожал плечами полуэльф. — Когда бывают танцы, на них ставят подносы с прохладительными напитками, но сегодня развлечений для молодежи не предвидится.
— Можно взять плоские вазы, вроде чаш, и украсить колонны круглыми букетами, — предложила цветочница. — Сейчас модно делать такие низкие композиции из вьющихся стеблей и мелких цветов.
— Говорите — модно? — мастер Льюис прищурился, осматривая простенки. — А что, задумка хорошая! Думаю, Ее Светлость оценит…
Получив повод подобраться поближе к дверям, Астралия незаметно скользнула за портьеру. Так и есть: роскошно украшенные двери не имеют запоров, они вообще существуют тут лишь для того, чтобы быть торжественно распахнутыми перед началом бала.