Белая ворона (СИ)

— Кричи моя девочка, — шептал в перерывах от ласк, — кричи маленькая.
Овладевал с животной страстью, дикостью, огромным желанием, при этом непередаваемой нежностью и казалось любовью. Столько эмоций, которые в момент переполняли и взрывали выдержку Киры, которая и так висела на волоске. Ее слезы, боль, нежелание жить он забирал себе, оставляя только ощущение защиты. Ощущение нужности. Ощущение важности. Ощущения себя живой.
— Ты моя Кира? — спросил хрипло, пытаясь отдышаться.
— Твоя, — ответила тихо, — пока не отпустишь.
— Уже не отпущу, — прозвучало сипло и практически беззвучно. Но эта фраза, нашла свое место в подсознании девушки. Зацепилась. Осела. Чтобы всплыть в нужное время. Не сейчас. Сейчас это не имеет значения.
Рост помог ей одеться и развернул лицом к мишеням.
— Ни одного промаха, — констатировал серьезно, — делаешь успехи.
Кира громко рассмеялась. Она даже не помнит куда целилась. Она просто стреляла. Просто делала то, что хотелось. Спускала агрессию и злость на того неизвестного, что превратил ее жизнь в ад.
— Когда кремация?
— Сегодня.
— Прах можно забрать?
— Конечно.
Странный разговор после необычного секса? А что взять со странных людей? Он всегда шел против правил. Его никогда и никто не понимал. Даже Глеб. Он просто принял Роста таким какой есть. Привык и смирился. Говорят, сторона должна быть одна. Или черная, или белая. Глеб выбирал золотую середину, хотя на самом деле был на стороне закона всеми фибрами души. Рост был палачом. Он всегда сам решал, каким образом наказать виновника. Это мог быть закон, мог быть и нет. А могла и всплыть темная сторона. Которая наслаждается возмездием. Тогда просто черной стороной, это назвать становится невозможно. Бес. Он и в аду бес.
Хотел бы все закончить? Жить обычной жизнью? Раньше не хотел. А сейчас? А сейчас еще не решил чего желает больше. Её или тьмы в которой привык находиться.
— Когда?
— Через час начнут, — ответил посмотрев на часы, — хочешь проводить?
— Нет, я вчера попрощалась, — отчеканила резко. Не выдержит. Не сможет. Бледное лицо Глеба до сих пор перед глазами. Не страшно. Хреново.
— Тогда заберем позже.
— Куда сейчас?
— Строить версии.
— В квартиру?
— В ресторан.
— У меня нет подходящей одежды.
— Значит сначала в магазин.
— Ненавижу магазины.
— Сам все куплю.
— Это интересно, — усмехнулась Кира, — я согласна на такой эксперимент. Опыт есть?
— Опять ревнуешь?
— Естественно.
— Там продавцы просто блеск.
— Наверное и задницы у них не плоские.
— Заткнись, — прошипел злобно, — топай. Мы едем в магазин.
— Придется.
— Можешь идти так. На тебя все будут смотреть и тыкать пальцем.
— Людям это свойственно, плевать. В меня всю жизнь пальцами тыкают.
Рост улыбнулся. Язвит, значит легче стало.
— Мои вкусы изменились.
— Надолго?
— Понятия не имею, я человек не стабильный.
— Догадалась, — буркнула закатив глаза. Была уверена, пока он ей необходим, будет рядом только с ней. Она пользуется им, а он ей. Они не скрывали этого друг от друга. Это было понятно изначально.
В магазин Рост ее все таки утащил. Бедные консультанты. Кира была готова каждую порвать, за трепетание ресничек в сторону Роста. Это было неосознанно. Она и не понимала, что на самом деле ревнует его как мужчину. Он не был тем, кого бы она смогла полюбить по настоящему. Думала так. В ее сердце только Глеб. Всегда будет. А Рост? Ну он хороший. Не парилась. Если думать еще и об этом, голова треснет. Спят и ладно. Хорошо же? Чего еще нужно? Вот именно. Ничего.
Стояла в примерочной. Смотрела на себя в зеркало. Красивое платье. Длинное, в пол. Черное. Очень дорогое, но радости не приносит. Красивая, хоть и на себя не похожа. Распустила черный хвост, собрала небрежный пучок на затылке. Все ничего. Только вот на смерть похожа. Бледная кожа, глаза из синих океанов, превратились в зеленоватое болото. Синяки под глазами.
— Ты прекрасна, — проговорил за спиной Рост. Кира и не услышала как он вошел.
— Да, наверное, — ответила тихо и повернулась к мужчине, — меня долго не было?
 
— Нет. Поехали красавица, буду тебя кормить, — оторвал бирку с платья, схватил за руку и потащил к кассе, не забыв скинуть ее вещи в пакет. Некогда ехать в квартиру переодеваться. Быстро расплатился и повел девушку к выходу. Замечал каждый взгляд мужской на Кире, и его это бесило. Хорошо что она сама ни на кого не смотрела. Новое чувство для него. Ревность ему не свойственна. Была до появления Киры. Привез ее в ресторан. Во избежание всплесков от новых чувств, попросил проводить в ВИП-зону. Не стоит портить отношения с Кирой. Им работать еще и очень плотно. Нужно быть собранными и желательно довольными.
Уселись, сделали заказ. Обстановка приятная, на фоне играла непринужденная музыка. Напряжение немного спало, да и Кира отвлеклась.
— С чего начнем? — спросила она, складывая и раскладывая салфетку.
— С твоего отца.
— Мне кажется Глеб был с ним знаком.
— Почему так решила?
— Глеб как то сказал одну фразу, которую часто говорила моя мама. Вроде того, что в полицию обращаться, что в церковь сходить.
— Да, слышал такое от него, — подтвердил Рост.
— Так вот, он сказал, так друг его говорил. Может этот друг мой отец?
— Предположим. Что нам это дает?
— Пока не знаю. Но факт что я дочь полицейского, говорит о причине моего спасения из лап Севырина.
— Да, но это был не Глеб.
— Ворона с ним связана, и кажется он с этой женщиной был близок.
— В каком плане?
В этот момент появился официант. Подал салаты, напитки, и тихо скрылся.
— Говоря о ней, в его голосе слышалась скорбь. И он злился, кажется на того, кто в ее смерти виноват, — продолжила, отчего-то шепотом.
— Пока все сливается к Севырину. Он даст направления. Вечером позвоню Демьяну, узнаю как двигается слежка, — высказался и приступил к еде.
— Меня с собой к нему возьмешь? Я его знаю, мне легче разговорить будет.
— Хорошо, но будешь делать как говорю и не спорить.
— Спасибо.
— Пока не за что. Ешь.
Аппетита не было, но настойчивость Роста победила. Кира немного перекусила и даже с удовольствием съела фруктовый десерт. Позже, они ехали в крематорий. Оба думали. Стоит попытаться разложить имеющиеся данные по делу Глеба, и все казалось бессмысленным и неверным. Поэтому, решали дела текущие. Какой то грязный дядя, выдал им три урны. Урны красивые. Их Рост заранее оплатил. Что делать с прахом, пока не решили. Можно в колумбарий столичный определить. Это кладбище, но для кремированных людей. Или увезти всех троих в красивое место и развеять. Пока определили их в офис ОСБ. Нашли местечко в лаборатории. Правда Рост для Киры еще маленький кулон приобрел. В него отдельно прах Глеба поместили.
— Держи, — протянул ей браслет.
— Что это?
— Так Глеб, будет с тобой, — указал на миниатюрную бутылочку, — когда будешь готова отпустить окончательно, развеешь.
— Спасибо, — Кира шмыгнула носом, так как рыдала с момента появления в крематории. Ей казалось, она никогда не сможет отпустить его, — это очень важно для меня.
— Знаю, а сейчас едем спать. Завтра тренировка, и выезжаем обратно в город.
Кира лишь кивнула, прижимая к себе вещицу. Теперь, он точно рядом. Она чувствует.
Эту ночь, Кира провела с Глебом. Забрала у Роста диктофон и слушала голос. Не замечала, а может не хотела, что если продолжит в том же ритме, окончательно сойдет с ума. Ростислав решил не беспокоить, просто всю ночь слушал ее рыдания и голос друга из соседней комнаты. Ходил из угла в угол. Переживал за ее состояние. Сам страдал, а ее горе только ухудшало состояние. Он привык с этим справляться, а она слишком молода и восприятие больнее. Слишком много всего произошло с маленьким сердечком. Слишком много испытаний для нее одной. Это страшно, видеть как крошится душа человека от боли. Сегодня он даст ей выплакаться, а завтра займет делами.