Белая ворона (СИ)

— Да Кира, когда-то я тоже служил в органах, — Рост грустно улыбнулся, — но чем дольше находишься внутри системы, очень больно и противно становится наблюдать за ее разложением. Этого не изменить, не исправить. Выход один, бороться с тем к чему всегда стремился другими способами. Я выбрал этот путь, Глеб более сложный и по сей день законный. Всю грязную работу, выполняю я. Но ты права, мы дружим, — вздохнул тяжело и спросил, — почему ты хочешь работать в полиции?
Кира все же опустила пистолет, сглотнула и нахмурившись ответила:
— Хотела пересадить всех, кто так или иначе портит судьбы людей. Судьбы таких как я, таких как мама.
— Ты же прекрасно понимаешь, насколько гниленько все в органах? Там нет свободы действий, все эти законы трепетно придется обходить, ждать одобрения, а в это время, преступники будут творить беспредел.
— Не все полицейские плохие! — возмутилась девушка.
— Я не сказал, что плохие. Я говорю о системе. Представь, ты приходишь работать в уголовный розыск. Там убийство и нет возможности раскрыть дело. Висяк. Начальство требует раскрыть, любыми путями, — Ростислав завалился на спину, сложив руки на груди, — кому хочется сидеть без зарплаты? Даже Кира?
— К чему все это?!
— Вот такие планы по раскрытию преступлений, давление сверху, приводит к тому, что за решетку попадают невиновные люди. А вот такие как он, — Рост еле заметно дернул подбородком в сторону столба и прикованного пленника, — выходят и остаются безнаказанными.
— Коррупция?!
— Не без этого, — пожал плечами, — а еще, он кому-то нужен для определенных дел.
— Что он может? Он же педофил?
— Когда он вышел, принялся за старое но креативно. Воровал детей и продавал их в рабство. Для этого и нужен был. Очень прибыльный бизнес и такие мелкие шавки, довольно чисто выполняют работу за особое вознаграждение. А вот там, детей насиловали все, кто за это платил, — добивал он девушку правдой, от которой у самого под ребрами болью отдавало, — как самому частому клиенту, Александру делали скидочку. И теперь, он трахал маленьких девочек и мальчиков спокойно. Ведь его закрывали стены и охрана притона. Можно не бояться, и исполнять самые страшные и желанные фантазии безнаказанно.
— Ты поймал их всех?!
— Да, мы с Глебом разнесли этих тварей. Посадили каждого, и детишек спасли.
— И вот он снова на свободе, — проговорила обреченно.
В глазах Киры собирались слезы. Сколько раз она уговаривала себя, не жалеть. Ни себя, ни кого бы то не было. Но как это возможно слушая такую дикость? Очень плохо становилось от осознания, что все слова Роста правдивы. Сама знает, сама многое пережила, многое видела и слышала. Справедливости нет.
— Был на свободе, — поправил ее, — и он снова принялся за старое. Кстати, вся та шайка которую мы закрыли, снова оказались на воле. Волшебным образом. Я заплатил за их поимку слишком многим Кира, — Рост медленно выдохнул, словно собираясь с силами и продолжил, — твари убили моих родителей. Застрелили, растерзали и раскидали куски тел по участку. После этого наши пути с Глебом по службе разошлись, но по жизни всегда останемся рядом, — Рост говорил это холодным голосом. Казалось, он о цветах полевых рассказывает, а не о том, что потерял ужасным способом семью. Наверное это своего рода защита от внешнего мира. Кому как не Кире, прекрасно это понимать. Наконец открыл глаза, поднялся с травы, — знаешь, я каждого убил. Я это делал с наслаждением, мучительно для них и беспощадно. А этого ублюдка, найти не мог. Глеб перед отъездом подарил, — Иваныч размял шею, выказывая небывалое напряжение, что так долго скрывал и держал внутри себя, — так что Кира? Сдадим его в полицию?
— Нет, он снова окажется на свободе, — выдала тихо, — но я не готова убить. Убей сам, тебе не привыкать, — протянула ему ствол, — убей и пошли стрелять по баночкам, ладно?
— Нет, стрелять будешь ты, — Рост улыбнулся, — убивать не нужно. Это слишком сладкое наказание для такого как он, — снова встал за спиной девушки, вложил в ее ручки пистолет и обхватил своими, — я покажу, все просто. Не бойся. Наслаждайся его криком и болью, — шептал он, отчего мурашки Киры умерли от страха, — а когда станет страшно, тошно, аморально, думай и представляй детишек, которых он насиловал.
 
— Я не могу, не могу, — судорожно мямлила под нос, — зачем ты заставляешь меня? Он же человек!
— Хорошо, — Рост отстранился, оставляя ее наедине с пистолетом в руках, наведенным на Александра, в глазах которого отражалось лишь безумие. Ему нравилась эта игра, нравилось наблюдать за тем, как ускользают его минуты жизни, и Кире все сложнее было сдерживать своих демонов внутри, — тогда придется отпустить его.
— В смысле?! Сам стреляй в него, делай что хочешь, но не отпускай! Это твоя работа!
— Не забывай где стремишься работать ты Кира, — ответил спокойным и даже издевательским тоном, — тебе ни раз придется переступать через свою мораль, чтобы остаться в живых. Думаешь в рейдах тебе преступники улыбаться будут? Да ты и глазом моргнуть не успеешь, как тебя грохнут.
— Но это другая ситуация, — не унималась Кира, — там угроза, а тут он привязан и обездвижен!
Рост щелкнул пальцами, и здоровый амбал, что стоял за спиной и наблюдавший за ситуацией, подошел к педофилу и отвязал его.
— Теперь чувствуешь угрозу?
— Нет! Ты же рядом!
— А так? — Рост кивнул и амбал сунул в руки Александра нож.
— И что? Разве у него есть шанс убежать? А убить? Да он не посмеет и подойти ко мне!
— Не убежит, но шанс убить тебя есть. Нельзя исключать удачу Кира, — непринужденно ответил и очень злостно оскалился.
— Ты жесток! — выкрикнула девушка, но пистолет не опускала. Мало ли что у этого маньяка на уме. Рост накалил обстановку так, что пекло даже в глазах. В груди давило от непонимания и возмущения!
— Разве? Я показываю тебе реальность бытия, не более.
— Реальность блин, — прошипела девушка.
И так в голове каша, еще этот бандюга требует невозможного. Что он сказал? Глеб знал, что ей предстоит это пройти?! При встрече, откусит ему нос! Размышления прервал Александр, который прекрасно втянулся в игру, что устроил Рост. Он игрался с ножом, перекидывая его из руки в руку, но в момент когда замахнулся, Кира нажала на курок. Испугалась, что этот человек сможет метнуть его и Рост не успеет спасти ее. Зажмурилась, но выстрела не последовало. Истерично нажимала на курок еще раз, потом еще. Только щелчки и оглушительная тишина. Открыв глаза, увидела как амбал снова привязывает педофила, а Рост нагло ухмыляется.
— Он был не заряжен?! — Кира вспылила и отбросив тяжелую железяку на траву, прямиком неслась к мужчине, — издеваешься? Да у меня чуть крыша от твоих уроков не поехала!
Подбежав, истерично долбила его кулачками в грудь, не замечая что слезы текут ручьем. Нервы вроде как треснули по швам. Она же чуть человека не убила. Она же думала все! Или он ее, или она его. Хотя о чем это она. Не успела Кира подумать в тот момент. Инстинкты видимо сработали. Жить всем хочется. Да и откровенно, чувство вины совсем не тронуло ее в момент нажатия на курок. Это скорее эффект страха, что она как и Рост, могла переступить черту, когда убивать окажется просто.
Рост прижал ее к себе, крепко обнимая.
— Не ной, — рыкнул по доброму, — неужели ты думаешь, Глеб меня по головке погладит, если заставлю стрелять в человека?
— А зачем тогда этот цирк?!
— Проверял, как поведешь себя в напряженной ситуации, — ответил тихо, поглаживая девчушку по спине.
— Ненавижу тебя!
— Неправда, я тебе нравлюсь.
— Уже нет!
— Еще больше стал, — ухмыльнулся довольно, — стрелять пойдем?
— А этот? — Кира отстранилась, вытерла слезы и повернулась к столбу.
— Я с ним потом разберусь, зачем тебе это видеть?
— Ну ты и засранец конечно, — девушка облегченно выдохнула.
Первый день только, а он уже ее до слез довел. Что дальше будет? Сам демон, и ее накопившихся вытаскивает. То что они сидят внутри, всегда знала. Но до этого момента, Кира очень редко выпускала их погулять.