Змеи Аргадзона (СИ)
«Меня этим не проведёшь», - и Макар выстрелил ещё пару раз и оба раза не промахнулся. «Вот и славно, и волчице, и нам с бабкой хватит».
Он встал на лыжи, проехал вперёд, поднял тушки подбитых зайцев, прикрепив их к поясу, и не спеша заскользил по лесу. Когда добрался до того места, где его в прошлый раз встречала волчица, стал вглядываться сквозь стволы деревьев и обомлел. Среди них заметил мелькнувшего зверя, через некоторое время появилась волчица. Что это была та же самая, что привела его к своему логову, Макар не сомневался. Не станет зверь вот так без боязни стоять и смотреть на человека. Тем более запах пороха они чуют издалека. Макар отвернулся, чтобы отвязать зайцев, и когда повернулся обратно, волчицы не было.
- Куда ж ты убежала, - с досадой проговорил Макар.
И волчица как по волшебству вновь показалась из -за дерева.
- Ну вот и ладненько.
Он бросил двух зайцев, немного постоял, посмотрел на волчицу и сказал:
- Спасибо, что жизнь ей спасла, низкий тебе поклон от нас с бабкой, - и склонился.
Волчица не спускала своих жёлтых глаз с Макара. Он не стал думать о том, понимает она его или нет, оттолкнулся лыжными палками и заскользил домой.
Дома его ждала Глафира, всматриваясь в его лицо, всё ждала. А Макар тянул время, любил он вот так напустить на себя загадочный вид и молчать.
- Хватит молчать, окаянный, ненормальный, давай уже рассказывай. Видал волчицу?
- Да видал, видал. Вышла на том же самом месте. Стоит, смотрит и глаза такие умные.
- Да кабы были глупые - дитя не сообразила бы, как спасти.
- Вот и рассказывай тебе, вечно перебиваешь.
- Ладно - молчу. Давай говори.
- Да особо что говорить. Услышала выстрелы и вышла на том же самом месте, стоит и смотрит. Ну а я чего, отцепил тушки, бросил ей и направился домой. Да и нам одного оставил, натушишь в горшке с картошкой.
Глаза у Глафиры засветились счастьем и радостью.
- Значит, признала, раз вышла встречать. И надо же, никогда бы не подумала.
Пока она сидела и бормотала себе что-то под нос, Макар освежевал зайца и пошёл выносить ведро с потрохами. Когда он вернулся в дом, в гостях у них уже сидела Никитична.
- Привет, Макар, видела, ты сегодня на охоту ходил? Вижу, даже удачно.
- Удачно, удачно, - прищурив глаза и ухмыляясь, промолвил дед, - приходи завтра на жаркое. Федька то твой приедет?
- Да обещал.
И только Глафира поставила чайник, как они услышали шум мотора.
- Никак твой сын?
- Может, случилось чего?
Они все втроём посмотрели в окно и увидели, как Фёдор остановился у забора и слез со снегохода. Когда он вошёл, старики сидели и глядели на него, не отрывая глаз.
- Вы чего такие? - весело спросил он.
И только после этих слов старики повеселели и заулыбались.
- Так ведь ты чего-то рано приехал, вот и решили, случилось чего - недоброго.
- Да, отпросился у начальства. Все дни как в карусели, утром на работу, вечером в больницу - проверить нашу подопечную.
- Ну и как? - все трое спросили разом.
- Растёт не по дням, а по часам, - улыбаясь во весь рот, ответил Фёдор. - Ходил, навещал, маленькая такая, рыженькая, ест и спит. Уже в отдельный бокс перевели, никакой угрозы для жизни нет. Врачи не нарадуются, всё удивляются, как не заболела в такие холода без человеческого тепла.
Они пили чай и всё выспрашивали у Фёдора про малышку. Так в их размеренную, спокойную жизнь ворвался этот младенец и враз изменил её, наполнив волнением, счастьем и смыслом. Так у них и повелось, Макар ходил на охоту, оставлял ждавшей его волчице подстреленных зайцев, а на выходные приезжал Фёдор и рассказывал им о девчушке.
Вот уже и грачи прилетели - первые вестники весны. Важные, они ходили по полю и выискивали себе пропитание на появившихся проталинах. Макар с трудом шёл на лыжах, снега осталось мало, ещё неделя, и его совсем не будет. Вот незадача, чем же теперь волчицу подкармливать? В лес скоро не зайти станется, везде будет непроходимая слякоть. Дед остановился у заветной поляны и увидел двух зайцев, попавшихся в расставленные со вчерашнего вечера силки. Но, увидев промелькнувшую тень, резко присел и притаился, спрятавшись за кустами. На поляну выбежала лисица.
- А тебя откуда нелёгкая принесла, всю живность мне распугаешь, - взволнованно прошептал Макар.
Лисица поводила носом, видимо, ей что -то не понравилось, она вильнула хвостом и исчезла. Как будто её и не было несколько мгновений назад.
- Вот ведь действительно плутовка, - улыбаясь, прошептал Макар. Через некоторое время появился первый заяц, за ним второй и на поляну с разных сторон стали выпрыгивать разношёрстные пушистые создания. Вот с приходом весны и зайчата стали менять свою шкурку. Макар подстрелил двоих, прошёл, собрал их и отправился старой, уже привычной дорогой. Доехав до знакомого места, он остановился, отстегнул двух зайчат, бросил их в приметные кусты и замер. Недалеко, возле старой сгорбленной берёзы, была волчица, а возле неё, прижавшись к матери, стояли и смотрели на Макара пять подросших волчат.
- Вот значит, как - прощаешься, пришла отблагодарить за жизнь своих волчат. Куда ты их поведёшь? Ну, правильно подальше в леса, охотиться. Скоро народу в деревню понаедет, а народ, он разный, один поможет, а другой недолго думая - убьёт. Ну что ж, прощай, Мать-волчица. Прости, если что не так, - вновь поклонился старик и с трудом заскользил по тяжёлому мокрому снегу.
Больше Макар не встречал серой волчицы. Сколько раз он, бывало, останавливался зимой посреди леса, всматривался в ровные ряды берёз, стараясь рассмотреть знакомого зверя, но так никого и не видел. Может, увела своих детей далеко, а может, умерла. Одному богу известно. Да вот только у Макара были теперь другие заботы.
Раз в месяц они ездили в дом малютки проведать своего найдёныша. Так как нашли её в логове волчицы, дали фамилию Волкова, отчество, как и обещал Семён - Макаровна, а имя какое-то непутёвое дали - Зарислава.
- Хоть бы немного подумали эти бабы с органов опеки, давая имя ребёнку, вырастет, и как к ней будут обращаться - Волкова Зарислава Макаровна - тьфу ты! - Макар сплюнул от расстройства, когда первый раз услышал. Язык чуть не сломал, пока имя выговаривал.
Держали её в больнице долго, всё ждали, когда желтушность с глаз сойдёт, и когда это случилось, были все радостные, но вот цвет зрачков никак не хотел меняться. Приехал какой-то старенький профессор, осмотрел ребёнка и, ухмыляясь сказал:
- Всю жизнь бы прождали. Девочка родилась с таким цветом глаз - бывает, рождается один такой человек на десять миллионов. И цвет разный - у кого синие, у кого фиолетовые, а у некоторых зеленые, что вода при цветении - мутация гена называется.
- Сам ты мутированный недомерок, - ворчал Макар, - удумал какую-то мутацию генов. Кто его знает, что ребёнок при родах пережил, да и в лесу сколько дней был.
Зариславу из больницы перевели в дом малютки. На счастье стариков, заведующая разрешила Макару с бабкой навещать малышку, пока не найдётся желающий удочерить девочку. После этих слов Макар ходил как не свой, он так привык к ребёнку, что уже не представлял жизнь без неё. Бывало, съездят, навестят малышку, а после приедут, сядут за стол и долго сидят притихшие, молчаливые, каждый думая о своём. Вот бы казалось -радоваться нужно, никому не приглянулась их кровиночка родная, но каждый из них понимал, что мамка ребёнку нужна. Только вот желающих удочерить не находилось - как посмотрят на её необычный цвет глаз, так и отворачиваются сразу.
Но они с бабкой не замечали никаких изъянов в ненаглядном цветочке. Уж как она радовалась, когда видела их. Первый раз это было, когда она уже научилась сидеть самостоятельно. Правда, они ещё не знали о таких её успехах, вот, значит, приехали они с Глафирой, заходят в её палату, смотрят - сидит их ребёнок. А девчушка как увидела их, как завизжит от радости, а потом залилась громким радостным смехом. Вот тогда они наревелись, вытирали глаза платками и не могли успокоиться. Столько дней не видела их малышка, а ведь признала - запомнила, значит. Хоть и маленький ребёнок, а чувствует любовь и ждёт их.