Сонбаньён-ян (СИ)
– Я видела, это было жутко. – Отмечает другая и обе замолкают.
Так молча и доходим до кабинета начальницы тюрьмы. Садимся на стульчики возле стенки ждём. Секретарша, заглянувшая к начальнице, сказала подождать. Пока что начальница занята. Сижу думаю. – Ядра прилично выросли. Каналы тоже, вроде бы, перестали расти. Что будет, если ядра опять переполнятся энергией? Хм, есть три варианта. Два более-менее нормальных и один плохой. Первый. Если ядро наполнится энергией до своего полного размера и энергия перестанет поступать, то всё нормально. Второй. Ядро наполнится, немного подрастёт и энергия перестанет поступать. Это тоже нормально. И третий. Ядро наполнится подрастёт, а энергия продолжит поступать. Это не очень хорошо. Я ещё помню ту жуткую боль, которая возникла в результате распирания ядер. Какой выход? Первый, напрашивающийся. Научиться прекращать подачу энергии. Как это сделать непонятно. Я не вижу откуда энергия поступает и что её собирает. На данном этапе остаётся только пытаться всё это увидеть и понять как действовать. Второй вариант, научиться сбрасывать энергию во вне. Да уж, задача.
Время действия: двенадцатое января, около трёх тридцати часов дня. Место действия: исправительное учреждение "Анян", Кабинет начальницы тюрьмы.
Начальница Ким На Бом разговаривает по телефону:
– Госпожа Сун Силь, у нас возникли некоторые проблемы. У ворот тюрьмы собрались иностранные журналисты. Очень хотят взять интервью у Пак Юн Ми.
– Аджжж, – рычит Сун Силь, – да что не так с этой девчонкой. Там где она, там всегда проблемы. Ни чего не предпринимайте, ни какого интервью. А ещё лучше прогоните их.
– Госпожа, я не могу их прогнать. У них аккредитация на работу по всей территории страны. Если я их выгоню, то будет большой скандал. У ворот два журналиста американских СМИ. CNN и Billboard, а это очень серьёзно. У CNN целая съёмочная группа. От Billboard журналист и оператор. Ещё японцы и русские. – На Бом замолкает.
– Чёрт побери, откуда они узнали про Юн Ми, да ещё и место отбытия наказания. – Интересуется Сун Силь.
– Нууу, тянет На Бом. – в наших СМИ писали об этом, а ещё журнал Billboard написал недавно большую статью про Пак Юн Ми. Там очень сильно прошлись и по музыкальным агентствам и по айдолам и по правительству. Я думала Вы в курсе.
– А Вы откуда в курсе, злится Сун Силь. Вы что, читали.
– Я не читала, я слабо знаю английский. – Сообщает На Бом. – но мне перевела Юн Ми. Это её журнал. Ей его передал адвокат. Вчера. А сегодня уже набежали журналисты. У меня впервыё сидит заключённая с мировой известностью. Среди несовершеннолетних таких пока не было. В других тюрьмах такие вопросы как-то решают? Я совершенно не понимаю что делать.
– Так. Слушайте. Журналистов не пускать. Скажете им, что решаете вопрос в высшей инстанции. Пусть подождут. Я буду консультироваться. Аньёнъ. – Прекращает разговор.
– Аньёнъ, – На Бом смотрит на затихший телефон. – Посмотрю, что за номер документа мне подсунула Ви Ен. Подсунула и убежала, а мне тут разгребай.
Находит по номеру документ, внимательно читает. – Хм, суть проста. Иностранные журналисты допускаются везде, если это не запрещено законом. Вот так. Посещение тюрьмы журналистами, законом не запрещены. Я, вроде бы по этой теме всё хорошо изучила. И ни чего такого не помню.
– Пригласите Пак Юн Ми. – нажимает она кнопку селектора.
– Разрешите. – В кабинет заходит улыбающаяся Юн Ми с огромной красно-синей шишкой, размером почти во всю левую половину лба.
– Кто это тебя так? – Офигела начальница.
– Да, ерунда, ничего страшного. – Ухмыляется Юн Ми.
– Пригласите сюда надзирательниц. – Опять нажимает кнопку селектора На Бом. Женщины заходят. – Это ваша работа? тыкает в сторону Юн Ми начальница. – Я же предупреждала всех, что бы ни один волос с её головы не упал.
– Нет, что Вы. Это не мы. Юн Ми, видимо, заснула сидя за столом, а мастер цеха отвесила ей сильный подзатыльник, что бы разбудить, а та упала и ударилась лбом об стол. Это была инициатива мастера. – испуганно говорит одна из них. Скорее всего более сообразительная, так как, по наблюдениям Юн Ми, всегда реагировала первой,
– Это так? – Теперь На Бом смотрит на Юн Ми.
– Нууу, да. – Тянет Юн Ми – Похоже на то, по крайней мере она стояла прямо передо мной, а Аджумы метра на полтора дальше.
– Идите, подождите у секретаря. – отпускает На Бом надзирательниц. – Ты просила о встрече. Что ты хотела?
– Госпожа начальница тюрьмы. – Начинает Юн Ми.
– Не надо так длинно, зови меня госпожа На Бом. – Перебивает Юн Ми На Бом. Так будет проще и тебе и мне.
– Спасибо. Госпожа На Бом, у меня три вопроса. Первый, это можно ли мне выделить для работы стопку бумаги и ручку. Или карандаш с точилкой. Завтра я продемонстрирую знания для сдачи сунын и мне, как мы договорились, дадут возможность работать с музыкой. Я бы хотела иметь возможность делать записи. Если появятся какие-нибудь идеи по новой музыке. Или наброски к книгам. Их нужно быстро записать, иначе потом забуду. Идеальным вариантом, был бы конечно ноутбук, с программой для записи нот. Её можно бесплатную скачать из интернета.
– Нет, ноутбук сразу нет. А писчие принадлежности выделить можно. Проблем не вижу. – Говорит начальница.
– Спасибо, второй вопрос связан с нашей договорённостью, мне после теста по сунын, необходимо будет позвонить адвокату, что бы он не выложил в сеть моё интервью. Вы держите своё слово, а я хочу сдержать своё.
– Хм. По правилам, сидящим в карцере не положены телефонные разговоры. Поэтому с телефона автомата ты позвонить не сможешь. Там будет стоять ограничение. Я прикажу, что бы после теста, тебя привели ко мне. Позвонишь из моего кабинета.
– Ещё мне нужно позвонить Ким Му Ран, хальмони моего бывшего жениха. Необходимо утрясти некоторые семейные вопросы. Вы позволите это сделать? – Беспокоится Юн Ми.
– По этому поводу я подумаю, а кто твой жених? Я как-то не интересовалась никогда светской хроникой. – Лицо На Бом выражает любопытство.
– Вы не знаете? – удивлению Юн Ми нет предела. Ей кажется, что вся Корея пересчитала уже все косточки и ей и Чжу Вону. Мой бывший жених, младший наследник корпорации Сеа Групп. В связи с известными Вам обстоятельствами, – Юн Ми обводит руками кабинет. – его семья разорвала помолвку. Но остались ещё некоторые вопросы, которые необходимо закрыть.
– Боже мой! – Обескуражена На Бом. Ещё и Сеа Групп. А раз у них есть вопросы, которые ещё не решены, значит до концы пока не расстались. – Я подумаю, немного разберусь в ситуации и сообщу тебе завтра, после сунын. Начальница задумалась. – У меня к тебе вопрос. Ты же имела дело с журналистами?
– Да, и неоднократно.
У меня такой вопрос. У ворот тюрьмы собрались иностранные журналисты. Хотят взять у тебя интервью. Как мне их отвадить? – Интересуется начальница.
– Я ожидала что это случится, но не так быстро. – Юн Ми задумывается. – Если у них есть полная аккредитация, то отвадить их не удастся. Такой визг поднимут, что хоть прячься. И интервью я им давать не хочу, без согласования с адвокатом. Но если с этим вопросом затянуть, то они сами начнут рыть вокруг, анонимно опрашивать работников тюрьмы, а потом такого насочиняют, что замучишься отмываться от грязи. Я завтра, в разговоре с адвокатом, подниму этот вопрос. Может сообразим как это разрешить. А вы посоветуйтесь со своими адвокатами. Наверняка они у вас есть.
– Интересно, эти два бездельника хоть что-то смогут подсказать. Последнее судебное дело, в котором мы участвовали, было два года назад и мы его проиграли. Зря, ой зря я радовалась, что такая знаменитая заключённая поднимет статус нашей тюрьмы. Пока что только одни проблемы. – Думает На Бом. – Голова уже пухнет от этого. Одна Юн Ми на слуху.
– Ладно, – в слух говорит она. Завтра после сунын поговорим. Я тоже обдумаю этот вопрос. – Нажимает кнопку селектора. – Пусть проводят Пак Юн Ми в карцер. В цех не нужно.