Попал – не пропал. Книга 2 (СИ)

— Обозначит корабли и суда противника, а также их останки.
— Зафиксировано сто двенадцать кораблей и судов противника, имеющих критические повреждения.
12 глава.
— ИскИн, слушай приказ. Проложить маршрут к наиболее сохранившемуся судну материального обеспечения Флота для пополнения материальных ресурсов.
— Выполняю. — на экране появилась отметка нужного мне судна. — Маршрут проложен, время в пути двадцать шесть минут. Сохранность судна сорок три процента, управляющий ИскИн не отвечает, резервный, на связь не выходит. Информация о состоянии судна поступила от ИскИна обеспечения жизнедеятельности судна. Ремонт и восстановление в походных условиях невозможны, в условиях верфи или ремонтного дока, возможны с вероятностью в восемьдесят процентов. — а неплохо передвижной склад Флота потрепали, даже на верфи полностью восстановить не удастся. Ну да мне оно и не нужно. Меня интересует не само судно, а содержимое его трюмов.
Интересующее меня судно оказалось достаточно недалеко от места моей текущей стоянки, зато по количеству «живых» отметок вокруг него лишь чуть-чуть уступало основной «куче» битых кораблей, а приблизившись я имел удовольствие еще и опознать эти самые отметки — два линкора, десяток крейсеров и почти два десятка кораблей поменьше, а еще… госпитальное судно. Вот тут-то ИскИн меня и огорошил.
— Капитан, фиксирую наличие на госпитальном судне триста сорок пять отметок живых разумных. Судя по получаемой телеметрии, разумные находятся в состоянии искусственной комы. Основной ИскИн госпитального судна передает сигнал SOS, на запросы не отвечает.
— Почему раньше этот сигнал не фиксировался? — я заподозрил неладное, как бы не ловушка это была.
— Госпитальное судно очень сильно повреждено. Уничтожены все передающие антенны и если бы мы не подошли на минимальную дистанцию, то не смогли бы уловить сигнал. Капитан, какие будут указания? Запись об обнаружении живых разумных уже внесена в бортовой журнал. — «обрадовал» меня ИскИн.
— Какие указания, какие указания… Меняй маршрут движения, цель — госпитальное судно. Активировать противоабордажную секцию, перевести систему внутренней безопасности корабля в состояние «полная-боевая». Активировать системы вооружения, щиты на полную.
К космическому госпиталю мы не подлетали, а подкрадывались, буквально по метру сокращая дистанцию — я до последнего ждал какого-то подвоха и… не дождался. Корабль замер менее чем в полутора километрах от госпитального судна. С этого расстояния его уже можно было разглядеть, как говорится, невооруженным взглядом. Если сказать, что судно было очень сильно повреждено, это ничего не сказать и я не понимаю, как что-то и тем более кто-то смог уцелеть и как судно до сих пор еще не развалилось на куски. Огромные пробоины, самые настоящие кратеры от попадания плазменных зарядов, многометровые «разрезы» от лазеров, чего только не было на многострадальной броне этого сугубо гражданского судна.
Десяток разведывательных дронов покинули пусковые шахты. У каждого из них была своя задача и свой «сектор ответственности». Пара минут и на корабль начала поступать первая информация. Реакторный отсек — полностью разрушен, рубка — уничтожена прямым попаданием, жилой отсек — уничтожен, хирургический блок — разрушен, реанимационный блок — разрушен, врачебный блок — разрушен, складской сектор… разрушен частично, видны следы экстренного ремонта и именно здесь находятся медкапсулы перешедшие в режим энергоэкономии, по сути, превратившиеся в криокапсулы в которых и находятся, где живые, а где уже давно мертвые люди. Между капсулами расставлены аварийные химические реакторы, давно уже выработавшие весь свой ресурс. И трупы, кругом трупы, целые и разорванные на части, в светло-голубых медицинских комбинезонах, черных флотских, синих пилотских, в бронедоспехах космодесанта и абсолютно голые, десятки, сотни замерзших трупов.
— ИскИн, оценить энергетические потребности для поддержания стабильной работы всех медкапсул с живыми разумными.
  
— Энерговооруженности корабля, без потери боеспособности, для обеспечения энергией всех триста сорока пяти медкапсул недостаточно. Увеличение энерговооруженности корабля, путем установки дополнительных реакторов, невозможно — для этого потребуется частичная разборка корабля. Система жизнеобеспечения корабля не рассчитана на такое количество разумных на борту, ее мощности хватит не более чем на девять суток.
— И что теперь делать? Можешь не отвечать, вопрос чисто риторический. На сколько еще хватит батарей медкапсул?
— В текущем режиме работы еще на пять-шесть месяцев, при условии, что на момент отключения внешних источников энергии они были заряжены полностью.
— Это радует, значит немного времени у нас еще есть.
— На что, капитан?
— На поиск подходящей платформы, ее подготовку и перенос медкапсул. Нам нужны реакторы, способные потянуть все медкапсулы. Ищи наименее пострадавшие суда или корабли с еще живой энергетикой.
— Малый носитель москитного флота типа «Редан». — спустя несколько минут отчитался ИскИн. — Степень повреждения силового набора — ноль процентов, степень повреждения внешнего корпуса — двенадцать процентов. Степень повреждения жесткого корпуса — три процента. Реакторы заглушены штатно, поставлены на консервацию. Система жизнеобеспечения исправна на девяносто шесть процентов. Основной управляющий ИскИн демонтирован и изъят при эвакуации экипажа.
— Почти целый корабль! И что же с ним не так, почему экипаж его оставил?
— Полностью уничтожены двигатели, разрушены пусковые соты москитного флота. Потери носимого москитного флота — девяносто восемь процентов. Уровень боеготовности — ноль процентов.
— Ясно. Готовь дроидов технической секции и прокладывай маршрут к этому «Редану» — будем превращать его в филиал госпитального судна. И… по маршруту следования, сбрасывай все оставшиеся разведывательные дроны, надо проверить все медсекции на всех встречных судах и кораблях, может еще кто выжил и дожидается помощи, находясь в криосне.
Через полтора часа я в компании с дроидами техкомплекса уже обследовал малый носитель. ИскИн сообщил мне не всю информацию по этому кораблю. Оказывается, у него не просто были уничтожены все маршевые и большая часть маневровых двигателей, у корабля кормы вообще не было. Не знаю чем по нему долбанули, но корма просто испарилась. Аварийные системы сработали как положено, бронированные переборки перекрыли поврежденные секторы корабля и он остался фактически целым, но полностью утратил боеспособность. Стартовые соты москитов были разрушены из-за внутреннего взрыва, видать, какой-то истребитель словил шальной заряд плазмы еще находясь в стартовой ячейке, а потом пошла цепная реакция. ИскИн техкомплекса выдал заключение, что на ремонт корпуса и удаление останков пусковых сот и последующую перепланировку, потребуется четверо суток, после этого будет необходимо притащить носитель к госпитальному судну и заняться перегрузкой медкапсул с находящимися в них людьми. Но это уже потом, а сейчас… сейчас не стоит забывать зачем я сюда вообще прилетел и раз уж я пока не могу добраться до судна обеспечения Флота, то стоит хорошенько оглядеться вокруг, понять, так сказать, что и где плохо лежит. И, надо заметить, что даже малый носитель очень даже неплохой вариант, тем более, что склады ЗиП и НЗ сохранились просто превосходно.
Восемь часов у меня заняло потрошение складов — запасные модули для истребителей, штурмовиков и перехватчиков восьмого поколения, абсолютно новые, с нулевым износом, это совсем не то, мимо чего стоило бы пройти. Плюс к этому пяток полноценных ИскИнов и пара десятков вспомогательных, запасные модули для самого корабля, вещевое довольствие для совсем немаленького экипажа, достаточно широкий ассортимент ракет и торпед, аварийные реакторы, топливные стержни для основных реакторов, пара десятков, пусть и узкоспециализированных, комплексом технических дроидов. В общем, что снять и забрать с борта носителя было. А я что, я ничего, я от халявы не откажусь, а во Фронтире все это добро уйдет со свистом и по довольно приятной цене, а что-то и мне самому очень даже пригодится.