Детектив для попаданки (СИ)

- Ты какой чай любишь и с чем?
- Черный сойдет, без ничего. Приготовь пока, я скоро спущусь.
Иду вниз, занимаюсь чаем. Пока кипячу воду, нервно расхаживаю рядом, считаю шаги и минуты. От накатившей тревоги путаю заварку, вместо черного завариваю зеленый с жасмином. Ужасно огорчившись, завариваю и черный. Почему я расстроена? Какая разница, что у него ко мне за разговор? Он ведь мне не муж! Или немножко уже муж?
При мысли о том, что никогда его больше не увижу, неуютно сосет под ложечкой. Я ведь даже не узнала, как он смотрит, когда любит по-настоящему, без злости, без примеси досады и горечи. Вот бы встретить его в другом, не в Катином обличии! Познакомиться и с чистого листа начать с ним отношения! Утонув в своих мечтах, не замечаю, как со спины ко мне подходит Аким.
- Ну что? Садимся или предпочитаешь чаевничать стоя?
Заставляю себя сесть за стол, пытаюсь вести себя естественно. Взявшись за горячую чашку, дую на чай. При этом мой взгляд невольно обшаривает стол и близлежащие поверхности в поисках бумаг для развода. На Акима даже смотреть не смею – боюсь в его глазах прочитать свой приговор. Он заговаривает первый и мой настороженный слух сразу улавливает в его голосе нотки то ли волнения, то ли стресса. Но говорит он совсем не о том, о чем я думаю:
- У моей фирмы со дня на день может появиться новый деловой партнер. Расшириться сейчас – это значит выйти на новый уровень. Новые рынки, новые возможности. Но есть одно но. Владимир, мой потенциальный партнер, повернут на семейных ценностях. Он говорит, что никогда не будет сотрудничать с человеком, которому не доверяет собственная жена. Поэтому, прежде, чем подписать контракт, он хочет познакомиться с тобой. Чтобы убедиться во мне.
Гляжу на Акима. Он не шутит? Его темные глаза серьезны, как никогда. Автоматически, от волнения делаю большой глоток из чашки и морщась стону от ожега. Он барабанит пальцами по столу и продолжает:
- Ты мне не обязана помогать, конечно, и вольна отказаться. Но, если ты согласишься, можешь загадать одно желание и я его исполню. Если это будет в моих силах, разумеется.
Катя вдруг материализуется слева от Акима. Я уже заметила, это ее неотъемлимая черта – исчезать в неудобный для себя момент и появляться, когда можно извлечь хоть какую-то выгоду. Она кричит:
- Соглашайся, соглашайся, что молчишь?! А взамен проси, чтобы он со мной не разводился!
Нутром чую, что об этом просить нельзя. Это, как собственноручно запереть человека в пожизненную клетку. Такой судьбы и врагу не пожелаешь! Если он и решит остаться с кем-то рядом, то выбор должен быть добровольным. Объяснить это Кате не могу. Никак. Некогда. Вместо этого прошу:
- У меня и правда есть одно желание. Помнишь, у меня недавно убили подругу?
- К чему ты клонишь? - кричит Катя. – Совсем обнаглела только о себе думать?
- Да, - настороженно отзывается Аким. – Я тогда первый раз в жизни увидел твои слезы.
- Если я помогу тебе заполучить контракт, то ты поможешь мне найти ее убийцу.
  
Глава 11
 
- Странно, что ты меня об этом просишь, - он выглядит озадаченным. – Второго желания загадать не сможешь. Уверена?
- Что ты творииишь? – в отчаянии воет Катя. – Быстро говори, что передумала! Требуй отмены развода!
- Уверена на все сто, - твердо заявляю я.
- Может, полиция без нас разберется? Представь, что будет, если мы туда приедем, а нам сообщат имя убийцы?
- Тогда наша поездка в Питер окажется недолгой и простой – тебе же лучше!
- Занятно, - Аким чешет затылок пятерней. - После армии я пол года работал детективом в одном агентстве.
- И как? Много преступников наловил?
- Канешна! Нашел три сбежавших жены и одну даже убедил вернуться к мужу.
- Ого! Ты у нас спец по ловле сбежавших жен! – смеюсь и одновременно пытаюсь разобраться, откуда внутри свербящее чувство тревоги? Как будто что-то не доделала или забыла. И тут же вспоминаю: график работы, чтоб его!
- Ну, так что? Согласен?
 
- Согласен. Но ты же не перестанешь меня кормить? - уточняет он с шутливым, преувеличенным беспокойством.
- Ну, что ты! Как можно? – и уже серьезно продолжаю, - У меня тоже для тебя есть новость. Меня, возможно, возьмут на работу няней в одну семью. График работы с девяти до трех и иногда, не чаще раза в неделю, буду выходить по вечерам. Ты не против? – с беспокойством гляжу на Акима. А вдруг в нем проснется сатрап, и он скажет «нет» просто, чтобы показать, кто тут главный? Что тогда? Но он лишь удивленно восклицает:
- Ни хрена себе! Правда, работу нашла? Я думал, дальше понтов дело не зайдет! – он выглядит ошарашенным, но тут же оживленно интересуется, - Почему с детьми хочешь работать? Еще понятно, если бы ты решила в фитнес тренеры податься!
- Дети непредсказуемые. С ними веселее.
- Я-то не против. Даже интересно, кто кого на лопатки положит! Я, конечно, не сомневаюсь, кто кого, но охота узнать, сколько раундов ты там продержишься!
Услышав первую часть предложения, с облегчением выдыхаю. Поэтому великодушно пропускаю мимо ушей вторую его часть, нехило задевшую самолюбие. Предлагаю скрепить наш договор, чокнувшись чашками. Так и поступив, мы допиваем чай и расходимся. Я, нацепив передник, встаю перед раковиной блюсти чистоту чашек, а Аким исчезает за дверью кабинета.
На душе становится ясно и легко впервые за последние дни. И хотя рядом трехэтажно матерится Катя, это неважно! Никогда еще так остро не чувствовала, что поступила правильно. Пусть орет и злится, сколько хочет, я не собираюсь портить чью-то жизнь по щелчку ее пальцев!
Поднявшись в спальню, хватаю смартфон и пишу сообщение Алене:
- Аким согласен с моим графиком.
Тут же от нее приходит ответ:
- Ты моя умничка! Горжусь тобой! (целующий смайлик) Договорюсь с Ольгой о пробном дне и дам тебе знать. (деловой смайлик в очках)
Посылаю ей «Спасибо» и окончательно чувствую себя победительницей. Если бы еще не этот ужасающий шум от Кати... Раз все равно не засну, хоть и устала ужасно, хватаю телефон и погружаюсь в интернет. Серфинг в сети не требует сильной концентрации, на которую я сейчас не споосбна. Ищу в соцсетях своих подруг: Лену и Аню.
Когда нахожу Ленкин аккаунт, сначала торжествую, радуюсь, жадно разглядываю знакомые черты. Но увиденное быстро стирает улыбку с моих губ. Ленка блистает на фотках счастливым смехом. Даже не скажешь по ней, что меньше двух недель назад девушка потеряла лучшую подругу.
Взволнованно рассматриваю, как она деловито сидит при макияже, в голубом элегантном жакете за моим директорским столом, зажимая в своих наманикюренных пальчиках мой эксклюзивный «паркер». Подпись под фото «на работе, как всегда завал» вызывает в груди смешанные чувства.
То есть теперь она в моем саду не правая рука директора, а директор? Почему-то мне казалось, что без меня мое детище, огромная махина, собственноручно налаженная кропотливым трудом, функционировать не сможет. Но, похоже, потеряв хозяйку, оно живет и здравствует. Откинувшись на стуле, размышляю.
Помню, как в день моей смерти Лена долго ходила за мной по пятам и упрашивала подписать какие-то документы. Договор субаренды, кажется. Мы подумывали отдать пустующий подвал под ремонтную мастерскую домашней техники. Вход туда шел отдельный, с детьми и родителями никак не пересекался - почему бы и нет?
Лена уверяла, что документы она лично просмотрела и убедилась, что все в порядке. Я так ничего и не подписала в тот день. Сказала, что изучу документы (мелким шрифтом тринадцать страниц) и приму окончательное решение. Подруга тогда очень странно на меня посмотрела. Ее взгляд так и остался неразгаданной загадкой.
Вбиваю имя Ани, ищу ее данные и тут же нахожу ее, красотулю, рядом с Андреем. Моим Андреем. И, если парень стоит на фото отстраненный, сохраняя нейтральный покер фейс, что для балабола и заводилы – просто верх скорби, то подруга, прижавшись к нему плечиком, вся так и светится. В ее глазах сияет довольная сытость, говорящая: «жизнь удалась!»