Запретные наслаждения
И Эмили начала рассказывать.
– Значит, старушку Рейчел отпустили на вольные хлеба? Что ж, дорогая, давно пора. Конечно, она очень славная, но сильно отстала от жизни.
– Рейчел – прекрасный редактор! – мигом ощетинилась Эмили.
– Но Мик Девлин! Дорогая, ты не представляешь, какая это удача! Он несколько лет был моим редактором. Не люби я так сильно своего старичка Реджи, наверняка затащила бы Мика в постель! Черт! Если он вернулся в Нью-Йорк, кто позаботится обо мне? Кончится тем, что меня прикрепят к старой Прунелле Бейнс-Харрингтон. Нет, она довольно порядочна, но та-а-а-акая зануда!
– Расскажи мне о Девлине, Саванна, – тихо попросила Эмили.
– Что именно? – лукаво осведомилась подруга, но тут же хихикнула: – Женщины летят на него, как мухи – на мед, дорогая, но он весьма разборчив. И никого не подпускает к себе достаточно близко, так что ни одной не удалось накинуть на него узду. Правда, обнаружилась такая, которая уже решила, будто протоптала дорожку к его сердцу, пока он не явился на ее день рождения под ручку с какой-то сногсшибательной моделью. Именинница с горя напилась и затеяла драку с вышеупомянутой моделью. К несчастью, та оказалась сильнее, и бедняжка влетела носом прямо в собственный именинный торт. – Саванна ехидно фыркнула. – А почему ты спрашиваешь?
– Мне с этим человеком работать, а Рейчел рассказала историю о Джей-Пи и Девлине. Я никогда не работала с этим человеком. Какая жалость, ведь мы с Рейчел так хорошо ладили!
– История насчет Джей-Пи и Девлина – чистая правда, – подтвердила Саванна. – Что еще?
– «Стратфорд» не возобновит со мной контракта, если я не вставлю в книгу пару эротических сцен, – пожаловалась Эмили. – Ходят слухи, что Мартин решил частично удалиться от дел, но не знает, в чьих руках оставить компанию: Джей-Пи или Девлина. – Она тяжело вздохнула: – Саванна, я пропала. Не умею я писать эротику! Особенно для редактора-мужчины. Я прекрасно работала с Рейчел. Что мне теперь делать?!
– Дорогая, хотела бы я быть на твоем месте! – с неподдельной завистью призналась Саванна. – Что тебе делать, говоришь? Сдаться на его милость, вот что тебе делать! Ты, кстати, вполне в его вкусе. Умна, остроумна и настоящая красавица. А он как раз находится в том уязвимом возрасте, когда мужчина подумывает остепениться и завести семью.
– О чем это ты? – удивилась Эмили.
– Послушай, дорогая, если Мику поручено превратить твою прозу из сентиментальной в эротическую и он потерпит неудачу, мерзкая Джей-Пи получит от Мартина компанию на блюдечке. Но если у вас все получится, Мик будет на коне и вы оба будете жить долго и счастливо. На карте стоит не только его, но и твое будущее. Постарайся извлечь из этого обстоятельства все возможное, – посоветовала Саванна.
– О чем ты? – повторила Эмили.
Саванна рассмеялась низким, хрипловатым смехом.
– Ты сама все прекрасно понимаешь. Заведи роман с Девлином. Соблазни его! Кто знает, вдруг ты выиграешь золотое колечко!
– Соблазнить своего редактора? Но я не знаю, с чего начать!
Саванна рассмеялась еще громче.
– Конечно, знаешь! – заверила она.
– Но это неприлично! – запротестовала Эмили.
– Пфф! Наоборот, очень забавно, особенно когда столкнешься с Джей-Пи. При этом от тебя будет исходить типичное сияние на совесть оттраханной женщины, и она поймет, что Мик гоняется за тобой, как мастифф в охоте! Но ты не из тех девушек, кто рассказывает о своих связях! А Джей-Пи в голову не придет спрашивать, но это все равно ее убьет. О, месть так сладка!
Саванна поперхнулась смехом.
– О, ты просто ужасна, – упрекнула Эмили, правда, без особого пыла.
– Он чудесный человек, дорогая. Желаю удачи. Кстати, если подумать хорошенько… я никогда не слышала о твоих любовниках. Вообще ни о едином. Либо ты самая скрытная женщина в мире, либо… – И тут Саванна громко ахнула.
– Мне нужно идти, Сава, – поспешно попрощалась Эмили, которой вовсе не хотелось вступать в обсуждение своей девственности с Саванной Баннинг, чьи романы, если верить слухам, печатались на огнеупорной бумагe. – Передай привет сэру Реджинальду. До встречи! – добавила она, прежде чем отключиться.
После этого разговора Эмили долго ворочалась в постели и в который раз задавалась вопросом, как она, с ее полным отсутствием опыта, собирается обольстить умудренного жизнью и утонченного мужчину, каким, похоже, является Майкл Девлин. А ведь всего через несколько дней он приедет к ней на уик-энд!
И тут откуда-то отчетливо послышался голос бабушки О'Майли:
– Путь к сердцу мужчины, Эмили, лежит через его желудок.
Эмили едва не вскрикнула, вспомнив, как он уминал еду в «Фелиситиз». Ничего не скажешь, аппетит у него неплохой.
– Бьюсь об заклад, ни одна женщина не додумалась готовить для вас, Майкл Девлин, – громко объявила она.
За ее окном запела птица кардинал, воробьи на сосне хлопотливо чирикали. Часы на каминной полке пробили пять раз. Пожалуй, сегодня ей не суждено заснуть.
Эмили села и свесила ноги с кровати. Нужно составить меню на уик-энд. Запастись продуктами. И пригласить Рину и доктора Сэма на пятничный ужин, чтобы помочь ей преодолеть застенчивость в общении с Девлином. Подумать только, к ней приедет мужчина, которого Эмили увидит второй раз в жизни! И она задумала соблазнить его! Во всяком случае, попытается. С его репутацией… это, вероятнее всего, будет легко. Говяжьи ребрышки, хорошее красное вино. Шоколадный мусс или трюфели. Он будет мягок, как воск, в ее руках. Потому что Эмили Шански умела не только писать хорошие книги, но и прекрасно готовить.
* * *Следуя указаниям Эмили, Майкл Девлин свернул на шоссе, ведущее в Эгрет-Пойнт. Подумать только, когда он услышал ее голос в трубке, его «дружок» тут же запульсировал и восстал, и Мик снова удивился воздействию, которое производила на него эта женщина. В августе ему исполнится сорок. Далеко не зеленый юнец.
Вскоре он увидел табличку: «Добро пожаловать в Эгрет-Пойнт. Основан в 1723 году».
Мик был очарован. От таблички повеяло духом деревеньки в Новой Англии, и все же это не Новая Англия. До города оставалось всего семьдесят пять миль.
Мэйн-стрит была обсажена древними кленами, только начинавшими зеленеть. На площади красовалась прелестная беседка. Пруд с плавающими утками мирно голубел в тени цветущих вишен. Городок изобиловал маленькими очаровательными магазинчиками. Над некоторыми находились офисы, он даже успел прочесть вывеску, гласившую: «Джонсон и Пьетро д'Анджело, адвокаты». Уличными фонарями служили настоящие антикварные газовые лампы, не те современные подделки, которые так часто встречались ему в других местах.
Девлин едва не пропустил поворота на Колониел-авеню в дальнем конце городка и мысленно велел себе быть внимательнее, чтобы вовремя оказаться на Фаундерс-уэй.
– На моей улице всего пять домов, – объясняла Эмили. – Первые два – в подлинно колониальном стиле. Следующие два – в стиле ампир, и только один – в стиле модерн. Я живу в большом ампирном доме. Это не совсем тупик, но что-то вроде. Можете припарковать машину в конце подъездной дорожки. Я буду стоять у окна.
Он добрался до конца маленькой улочки, заглушил мотор и затаил дыхание, когда она вышла из дома, чтобы встретить его. Черт, какая же она хорошенькая!
Сегодня на ней были слаксы цвета хаки, ловко подхватывающие круглую упругую попку, и кремовая шелковая блузка. И ни следа помады на губах, и это еще больше возбудило его. Очевидно, Эмили Шански не из тех женщин, кто трепетно относится к собственной внешности. Значит, она достаточно уверена в себе, чтобы не волноваться из-за подобных вещей. В отличие от многих знакомых ему женщин.
– У вас «хили»! – первое, что воскликнула она, подбегая ближе, чтобы разглядеть его машину. – Шестидесятого года?
Она осторожно провела рукой по кремовому бамперу.
– Шестьдесят первого. Я привез его с собой из Ирландии в Нью-Йорк, потом в Англию и снова в Нью-Йорк. Мне сказали, что теперь они большая редкость.