Запретные наслаждения

– О, Джастин! – тихо вскрикнула герцогиня. – Я тоже тебя люблю и тоже с первого взгляда. Тогда я была женой твоего дяди, но он видел, что мы неравнодушны друг к другу, и поэтому попросил нас пожениться после его смерти. Герцог знал, что никто из нас не предаст его, пока он жив. Годрик был прекрасным человеком, совсем как мой отец. Поэтому они и были лучшими друзьями. Он согласился жениться на мне, чтобы защитить мое состояние от Эддиса Торнтона. Титул графа переходил к дяде, но имение не было майоратным. Однако дядя растранжирил все деньги, а потом продал бы меня тому, кто больше даст, лишь бы удовлетворить свои дурные наклонности.
– Но если ты любишь меня, почему подвергаешь себя смертельной опасности? – удивился герцог.
Герцогиня тяжело вздохнула:
– Моя мать была француженкой, старшей дочерью герцога Медоро. У деда не было сыновей. Только три дочери: Клер, моя мать, Жюстина и Луиза. Каждое лето мы с матерью отправлялись во Францию навестить деда и теток. В то лето, когда мне исполнилось шестнадцать, отец не хотел нас отпускать, считая, что это слишком опасно. Чернь уже разрушила Бастилию, и повсюду вспыхивали бунты. Но мама уверяла, что в Нормандии в отличие от Парижа все спокойно, а дед к тому же заболел. Поэтому мы все-таки отправились в путь.
Но отец оказался прав. В первую годовщину революции в замок ворвалась разъяренная толпа. Когда дед приказал им убираться, его убили. Кто-то из слуг сбежал, но многие вместе с нами, тетей Жюстиной и тетей Луизой, которая была всего на два года старше меня, попали к ним в лапы. Нас отвели в подвалы замка и там заперли. Однако маминой горничной удалось вырваться. Она добралась до побережья, переправилась в Англию и поспешила в Четуин, чтобы рассказать отцу о случившемся.
Руки Джастина конвульсивно сжались. Наклонив голову, он поцеловал жену в лоб.
– Не рассказывай, если это чересчур для тебя тяжело, – пробормотал он.
– Нет, Джастин, ты должен понять, почему я делаю то, что делаю, – упрямо заявила она. – Слуг запугали, заставив лгать и предавать хозяев. Лакея вынудили сказать, что это он был отцом детей моей тети Жюстины. Мальчиков, одному из которых было три, а другому – пять лет, немедленно отобрали у матери. Правда, через несколько недель позволили с ними увидеться. Они стали плеваться в мать, называя грязной аристо. Это была их последняя встреча. Ее муж, находившийся в это время в Париже, с новым правительством, пытавшимся навести порядок, так и не смог их найти.
Но это оказалось еще не самым худшим. Наши тюремщики стали выбирать себе женщин на ночь. Кто-то возвращался, кто-то – нет. Их, разумеется, насиловали. Однажды пришли и за мной. Мать умолила негодяев взять ее вместо меня, объяснив, что была замужем за англичанином и что ее дочь – тоже англичанка. Пообещала, что муж заплатит хороший выкуп за мое благополучное возвращение, но при условии, что я останусь нетронутой. Они забрали нас обеих и заставили меня наблюдать, как мать насилуют снова и снова. А потом привели тетю Жюстину. Каждый раз, когда я пыталась отвернуться, меня били. Мать и тетя не выдержали пыток и умерли, а меня оттащили в подвал, где мы с тетей Луизой безутешно рыдали по своим любимым. За ней пришли несколько дней спустя, а меня снова заставили стать свидетельницей бесчеловечной жестокости. Тетя была девственницей. Когда они пронюхали про это, не было той мерзости, которой не подвергли бы несчастную. Она тоже умерла в их лапах.
Я осталась одна. Через неделю они снова пришли за мной. Я решила, что настала моя очередь умирать. Но в комнате оказались мой отец и капитан гарнизона, который захватил замок. Он сказал, что мне повезло. Отец заплатил огромные деньги за мое возвращение, и поскольку я англичанка – последнее слово он презрительно выплюнул, – то мне позволено уехать. Капитан Арно. Я навсегда запомнила его и его приспешника, мерзкую жабу, гражданина Леона. И не успокоюсь, пока не отомщу за деда, мать, ее сестер и всю нашу семью. У меня просто нет другого выхода, кроме как спасать людей. Ты должен позволить мне продолжать! Пойми, они бросают тела невинно убиенных в общие могилы, и имена несчастных навеки теряются. Неизвестно, где похоронены мои родные! Род моей матери был велик и благороден, но теперь его больше нет. Убиты. Все убиты!..
 
И герцогиня горько разрыдалась.
– Я помогу тебе отомстить, – пообещал Джастин, – но все это должно закончиться!
  
Глава 6
 
Майкл Девлин отложил только что прочитанные страницы.
– Молодец, Эмили. Прекрасно написано. История Каро особенно трогательна. Но ей стоит проявлять больше скорби по ушедшим, чтобы читатели могли посочувствовать бедняжке.
– Согласна. Ее внешняя холодность– щит, которым она прикрывает свою печаль, – кивнула Эмили. – Ты прав. Нужно показать, как она грустит. Читатели это любят. А герцог тебе нравится?
– Очень. Он не похож на твоих прежних героев. Более мужественный. И почти не имеет слабостей, если не считать любви к жене, что я нахожу просто подкупающей чертой. Надеюсь, читатели тоже так посчитают. Откуда ты столько знаешь о любви?
Он тепло улыбнулся, и Эмили почувствовала, что тает, как всегда, при виде этой улыбки.
– Не знаю. Но пытаюсь изобразить своих персонажей именно такими, какими хотела бы видеть окружающих.
– Разве ты никогда не влюблялась? – удивился он.
– Однажды. Только однажды.
– И что случилось? – допытывался Девлин.
Эмили покачала головой.
– Полагаю, я оказалась не в его вкусе, – вздохнула она.
– Глупец, – констатировал Девлин.
«А ты? Ты когда-нибудь влюблялся? – мысленно спросила Эмили. – И мог бы полюбить меня?»
Но озвучить вопрос она не посмела. Не хотела видеть жалость в его глазах. Это ее убьет.
– В октябре мне придется вылететь во Франкфурт, – объявил он. – На обратном пути доберусь до Англии. Саванна и Пруни нуждаются в посреднике. Мы могли бы там встретиться, ангелочек, – предложил он. – Тебе понравится Англия, я точно знаю.
– Я могла бы пожить у Саванны, – задумчиво протянула Эмили. – Но не больше, чем три дня, иначе я задержу рукопись. Не хочу, чтобы у Джей-Пи появились аргументы при переговорах с Эроном. Она звонила ему и предлагала новый контракт еще до того, как они с Керком уехали в Италию.
– И что ответил Эрон?
Значит, Джей-Пи все же послушалась его!
– Что они все обсудят, когда он вернется, – хихикнула Эмили.
Мик кивнул. Что ж, все справедливо. Эрон не дурак и специально тянет время, заставляя Джей-Пи из кожи вон лезть, чтобы заполучить новый контракт.
– Ну все! – воскликнула Эмили, усевшись к нему на колени. – Больше никаких дел! Ты в отпуске. Хочешь, сделаем это в одном из чудесных новых кресел?
Синие глаза лукаво блеснули.
– Если на обивке останутся пятна спермы, мальчики нас не поблагодарят, – серьезно заметил Мик. – Но какого черта, ангелочек, я всегда хотел попробовать это в мягком кресле.
Протянув руку, он расстегнул брюки, и его «дружок» почти вылетел наружу.
– Вот это да! – восхитилась Эмили. – Большой парень уже рвется в бой! Ты никогда не слыхал о любовных играх, Мик Девлин?
Отодвинувшись, Эмили встала.
– Позволь мне развлечь тебя, – пропела она, стягивая светло-зеленый топ на бретельках и небрежно швыряя его на пол. Зазывно облизнула губы, колыхнула грудью и, чувственно извиваясь, принялась освобождаться от шорт. – Позволь тебя порадовать! Я успела научиться кое-каким штучкам. И старым, и совсем новым! Я о-о-очень изо-бре-та-тель-на.
Шорты последовали за топом. Оставшись обнаженной, Эмили принялась изображать то, что считала танцем стриптизерки. Грациозно скользя по комнате, она шептала.
– И если будешь хорошим мальчиком, останешься доволен. Я хочу поднять твое настроение.
Мик зачарованно смотрел, как она виляет задом.
– Поэтому я стараюсь развлечь тебя, – приговаривала она. – И мы прекрасно проведем время. О да…
Она медленно направилась к нему.